Медведев. Книга 10. Угроза - Гоблин MeXXanik
Сам леший при этом не шевелился.
— Иволгин, — позвал я, но мои слова остались без внимания. Я подождал немного и продолжил:
— Можете не притворяться. Я видел мышей, — заявил я.
Гость лениво приоткрыл один глаз:
— Каких мышей? — осведомился он.
— Тех самых, которые оккупировали дом и доводят Никифора до мыслей о массовом истреблении.
— Не знаю, о чем вы, — отмахнулся Иволгин.
Я решил не настаивать. Если леший действительно разговаривал с нашими незваными жильцами, то впервые с момента их появления у Никифора возник шанс избавиться от напасти без особых проблем. К тому же леший наверняка сумел бы объяснить серым грызунам положение гораздо убедительнее, чем мы.
Из-под веранды донесся короткий шорох. Иволгин едва заметно шевельнул пальцами.
Я снова поднял газету, решив, что некоторые переговоры вполне могли проходить без участия князя.
Никифор позвал нас второй раз, теперь уже заметно громче:
— Николай Арсентьевич! Обед стынет!
Я нехотя поднялся, и мы отправились в столовую, где уже собрались остальные. И при виде сидевшей за столом Марины, Иволгин невольно замедлил шаг. Но я подтолкнул его локтем в бок, и леший подошел к столу. Хоть и с видимым опасениям. И как выяснилось через минуту, опасаться ему все-таки было чего. Потому что рядом с его прибором стояла знакомая чашка с темным отваром. Иволгин с грустью взглянул на чашку и со вздохом простонал:
— Нет, — сразу сказал Иволгин.
— Выпьете его после еды, — спокойно ответила Марина и придвинула чашку ближе к его месту. На этом, судя по ее виду, обсуждение было закончено.
А через мгновение, в помещение вошел Никифор. В руках домовой держал большое блюдо:
— Вот, — гордо произнес он.
Над рыбой поднимался пар. Между кусочками картофеля лежали полупрозрачные колечки лука, а сверху все было щедро посыпано зеленью. Никифор положил мне порцию
— Спасибо, — сказал я, осторожно отделил вилкой кусочек рыбы, попробовал и с удовольствием потянулся за следующим.
Домовой довольно кивнул и продолжил раскладывать еду. И на время, за столом повисла тишина.
Иволгин тоже недолго сохранял скорбное выражение лица. Сначала он съел картофелину, потом взялся за рыбу и вскоре придвинул стул обратно к столу.
— Хорошо получилось, — признал он, обращаясь к Никифору, и домовой гордо расправил плечи.
И я улыбнулся, заметив, как обед постепенно вернул лешему обычное расположение духа. Никифор же встал в дверях, скрестив на груди руки, и с интересом наблюдал за собравшимися в столовой.
Иволгин доел свою порцию последним. Отложил вилку, откинулся на спинку стула и довольно вздохнул. Кажется, за разговором он успел забыть о том, что ждало его после обеда.
Когда тарелки опустели, Марина просто протянула Иволгину чашку
— Я надеялся, вы забудете, — обреченно произнес он.
— Напрасно, — усмехнулась девушка.
На этот раз Иволгин спорить не стал. Он попробовал отвар, поморщился, с явным недоверием изучил содержимое чашки, но все-таки допил ее одним длинным глотком. Поставил пустую чашку перед Мариной и спросил:
— Довольны?
Сестра кивнула.
Иволгин встал из-за стола, и Марина тут же покосилась на него:
— Вы куда?
— Хочу дойти до опушки, — ответил гость. — Хочу немного прогуляться.
— Еще рано, — безапелляционно заявила княжна.
Иволгин замолчал. Я решил, что впереди нас ждет еще один интересный разговор. И в этот момент, где-то под полом снова тихо зашуршало.
Я вспомнил, как недавно леший мирно дремал в кресле на веранде и подумал, что у нашего гостя, возможно, действительно имелись собственные планы на вторую половину дня.
Если к вечеру мыши начнут покидать поместье организованной колонной, я даже не стану спрашивать, о чем именно они договорились.
Дверь столовой открылась и на пороге появился Владимир Васильевич.
Выглядел воевода непривычно довольным и одновременно уставшим. Волосы слегка растрепались, ворот рубашки был расстегнут на одну пуговицу, пиджак он нес перекинутым через руку. Исчезла и та осторожная скованность, с которой последнее время он поворачивался после тренировок.
— А вот и я, — объявил он с порога и зашагал к столу. — Простите за опоздание, я только что с массажа. Великолепная вещь, между прочим. Спина почти не беспокоит. У этой женщины просто золотые руки.
Он сделал еще пару шагов и наконец обнаружил за столом Альбину Васильевну. И замер. Поправил пиджак на руке, выпрямился, и довольный пациент уступил место суровому воеводе, посещающему подобные заведения исключительно в интересах службы.
— Добрый день, — сказала Альбина Васильевна.
— Добрый, — он немного помолчал и счел необходимым добавить: — Вообще-то я не сторонник подобных процедур. Это все Николай Арсентьевич настоял.
От такого заявления я едва не подавился:
— Я сказал, что со спиной надо что-нибудь делать, — запротестовал я. — Но не тащил вас туда силой.
— Я этого и не утверждал, — отчеканил воевода.
Я открыл было рот, но начавшийся спор прервал Никифор, который уже стоял у стола и накладывал порцию на чистую тарелку. Владимир Васильевич спорить не стал и уселся за стол.
— Кстати, Николай Арсентьевич, — произнес он и взял вилку. — Передайте тому, кто дал вам адрес, что специалист действительно отличный.
Я улыбнулся:
— Обязательно передам, можете не сомневаться.
— Я сначала сомневался. Думал, откуда у нее талант возиться с моей спиной. А оказалось, руки действительно золотые.
— Главное, что вам помогло, — спокойно сказала Альбина Васильевна и воевода кивнул:
— Помогло. На днях еще пойду. Лучше пройти несколько сеансов подряд.
Альбина Васильевна аккуратно положила ложечку на блюдце.
— Тогда стоит пройти весь курс.
Тон у нее был совершенно обычным. Если бы я не знал, кто именно отправил Морозова к этой специалистке, ничего бы не заметил.
— Так и собираюсь, — ответил он.
Никифор тем временем собрал со стола опустевшую посуду и поставил перед нами чайник, разлил отвар по чашкам и направился на кухню. Леший вздохнул и потянулся к чашке. На этот раз он сначала осторожно понюхал содержимое и только потом сделал глоток.
Я не сдержал улыбку:
— Это обычный отвар, мастер Иволгин.
— Доверяй, но првоеряй, — серьезно пояснил Иволгин.
Марина подвинула к нему варенье. Он посмотрел на нее с некоторым удивлением, но от угощения не отказался.
Я улыбнулся и сделал глоток отвара. Легкий ветер шевелил край занавески, и солнечный свет то ложился на