Тайна Скарабея - Татьяна Юрьевна Ван

– Хочешь поужинать? – спросил Арсений, появляясь в дверях.

Женя замотала головой, наблюдая за другом.

– Я тоже.

Арсений снял носки и молча залез на диван, на котором сидела Женя. Он обогнул ее и, пробравшись ближе к стене, лег на бок.

– Хочется уснуть и забыть все, что сегодня произошло, – пробубнил он. – Я ненавижу похороны… Ну, ты понимаешь… отец… А сейчас пришлось все готовить самому! – вскрикнул Арсений.

Женя не поняла, к кому он обращается – к ней или к себе. Казалось, ему просто нужно было высказаться.

Она вздохнула. Роберт Маратович успел вернуться из Москвы только к церемонии прощания, родители Марселя жили в Америке и не смогли быстро приехать. Как поняла Женя, они вылетели только недавно. Вот и получилось, что все свалилось на плечи Арса.

– Никому не было дела до Марселя, – просипел друг.

Женя сидела не шевелясь. Ей хотелось возразить, что это не так, но она промолчала – не нашла в себе сил что-то произнести. Тело, как и много часов назад, сковывало от осознания ужаса и обреченности ситуации. Казалось, что ее вот-вот разорвет от чувств на мелкие кусочки. Она вспоминала свои видения на улице, потом картину «Взрыв». А прикрывая глаза, чувствовала запахи газа, горелого мяса и пыли. Они опоясывали ее горло и начинали душить. Медленно и верно.

Слез не осталось. Она все выплакала утром, когда собиралась на похороны. А потом не смогла сдержаться, когда вместе с другими женщинами стояла в нескольких метрах от могилы друга и слышала, как там, над закрытым телом, мулла читает молитву[6].

Кристина тоже пришла и стояла невдалеке, но Женя к ней даже не подошла – не было ни сил, ни желания. У кузины, по-видимому, тоже – она, бледная и осунувшаяся, стояла, обняв себя, и смотрела в одну точку. Оставалось только догадываться, что творилось в ее душе при виде очертаний тела человека, к которому она неровно дышала.

Женя вздрогнула от нерадостных мыслей и повернулась к Арсению:

– Жаль, что я не подошла к Кристине.

– Позвони ей, – предложил он и открыл глаза.

– Может, потом. Сейчас не знаю, что и сказать. Я накричала на нее ночью, потому что это ведь она принесла…

Женя не смогла произнести слово «картина». Потому что оно причинило бы очередную боль, ведь они потеряли «Дьявольские глаза» Скарабея.

Холст не сгорел – это было ясно как белый день.

Арсению удалось попасть в квартиру не сразу. Когда он приехал туда ночью, дом оцепили, на дороге скопились машины всевозможных спецслужб, разбавляя темноту проблесковыми маячками: скорая, пожарные, полиция, следователи. Рядом с ними в пижамах и ночных рубашках с накинутыми на плечи халатами и курточками стояли возбужденные, но при этом сонные люди. Жильцы. Была эвакуация, понял Арсений, подбегая к подъезду, который вел в квартиру к Марселю. Около него дежурил полицейский, пожарные то вбегали в дом, то выбегали из него. От мельтешения и всеобщей нервозности у Арсения закружилась голова.

– Я друг пострадавшего, пропустите меня! – сказал он, не запоминая ни лица́ стоявшего перед ним полицейского, ни его фамилии на нагрудном шевроне. Только слова: «Не положено, покиньте территорию».

Арсений просил, умолял, рассказывал про Роберта и его командировку в Москву. Но слова были все те же. Не положено.

– Тогда скажите, где он? Он… скорая… его уже увезли?

– Да.

Жив ли Марсель? В каком он состоянии? Арсению ничего не удалось узнать. Молчали все. Даже следователи. Мужчина и женщина сидели в машине и заполняли какие-то документы. Арсений постучался к ним в окно, начал задавать вопросы, а в ответ получил лишь несколько слов: «Не мешайте работать, молодой человек».

– Вы знали парнишку?

– Что? – Арсений не сразу понял, что обращаются к нему. Казалось, вокруг все решили его игнорировать. Он уже несколько минут глупо смотрел на подъезд, пытаясь понять, как проникнуть внутрь. Кроме Марселя, его еще волновала картина.

– Марселя. Вы знали его?

К Арсению подошел мужчина средних лет в растянутых штанах и пожелтевшей майке.

– Да. Он мой близкий друг.

– Мои соболезнования.

– В смысле? Что с Марселем?!

– Я точно не знаю, но дела явно плохи. – Незнакомец покачал головой, поджав губы. – Я выбежал почти сразу после взрыва. Марсель лежал вот тут, под окнами. Весь в крови и… обугленный. Похоже, его выбросило из квартиры взрывной волной…

– Он был жив?! – громче, чем хотелось бы, спросил Арсений. Медлительность мужчины начинала его нервировать.

– Да. Скорая, на удивление, приехала быстро, не прошло и пяти минут. Его погрузили в машину и увезли. Но, скажу я вам, выглядел он… да. Мои соболезнования.

Как показалось Арсению, житель дома хотел сказать что-то еще, но передумал. И это было к лучшему.

Арсений решил вновь прорваться в квартиру. Марсель в больнице, им занимаются врачи. А вот что с картиной, оставалось загадкой. Если она не сгорела, ее могли испортить пожарные.

Но, когда Арсений уже начал подходить к подъезду, оттуда выбежал человек в черной толстовке. Его лицо скрывали капюшон и медицинская маска, поэтому понять, кто это – мужчина или женщина, – не получилось. В руках он держал что-то плоское. Кажется, телевизор.

– Вор! – завопила какая-то женщина.

– Держите его! – подхватил еще кто-то.

Воспользовавшись всеобщей паникой – даже полицейский начал озираться по сторонам, хотя незнакомец в толстовке секунду назад был перед его носом, – Арсений забежал в подъезд. Ему удалось проскочить и мимо пожарных – когда он вошел в квартиру, мужчины находились на кухне. Ему же нужна была комната с работами Марселя.

Кухня, где взорвался газ, находилась далеко от спальни-мастерской молодого человека. Ее огонь не тронул, с облегчением выяснил Арсений. Он осмотрел каждую картину, залез во все углы, под кровать, под шкаф и тумбочку, но не нашел того, что искал. Работы Скарабея не было.

Когда Арсений рассказал все Жене, та сразу поняла – вор унес не телевизор, а картину. Потом друг вспомнил и другие детали происшествия. Незнакомец был невысокого роста и с узкими, худыми плечами. Такое не скроет ни одна толстовка. Воровка, а не вор. И Женя была уверена, что под маской скрывалась Кира.

В голове заворочались мысли: «А не подстроила ли сестра все это? И если нет, как так вышло, что она оказалась около дома Марселя в момент взрыва? Или она была в квартире в момент ЧП?» На эти вопросы ответов не было.

Вдруг Арсений вздрогнул, а потом затрясся. Даже зубы застучали.

– Накройся одеялом, – предложила Женя, которая все то время, что Арс рассказывал о событиях в доме Марселя, сидела рядом и боролась с желанием лечь, уткнувшись ему в грудь. Хотелось утонуть в его объятиях. Ей не хватало поддержки, а воспоминания о его сильных руках не давали покоя. Женя знала – друг сможет ее успокоить.

– Да, давай. – Арсений, приподнявшись, вытащил из-под себя плед с одеялом и укрылся. – Сможешь