Период полураспада - Алексей Иванович Гришин

— Всё когда-то бывает впервые. — Вик с пренебрежением опустил голову и начал приказывать гвардейцу в парадной форме, стоящему около него.

— Всю стражу, что охраняли комнаты, понизить в звании и на дознание. Выясним, чем они были заняты… И почему не сразу среагировали… Труп к проскриптору. Пусть выудят всё из него… Комнату обыскать.

— Так точно! Разрешите выполнять? — начал рапортовать офицер.

— Подожди. Хенрик! Подойди сюда… Ты узнаёшь его? — Хенрик сидел на стуле около письменного стола, и кто-то из прислуги обрабатывал его раны на лице неизвестной сильно вонючей субстанцией. Неспешно встав и подойдя к Вику, он начал рассматривать лицо нападавшего…

«Залысина. Короткая борода. Светлая… Родинки нет. Старый шрам на правой щеке. Возле подбородка. Показалось…»

— В первый раз вижу… — проведя непродолжительный анализ, ответил Хенрик.

— Выполняйте! — Вик жестом отпустил гвардейцев выполнять приказ и те вихрем понеслись обратно заслуживать доверие.

— Взломал смежную дверь… Разбил зеркало и получил лезвие… Откуда только он взял отмычку? Почувствовал конкуренцию… Изжить прошлые человеческие привычки даже в новой жизни — дело непростое, — начал рассуждать Вик.

— Не умеет работать с отмычкой. Долго копался… Только поэтому я всё ещё жив… — Хенрик дошел до кровати и сел на неё. Он отказался от дальнейшей помощи прислуги.

— Гвардейцы разберутся, если не захотят отправиться на каменоломню… Мы проясним это досадное недоразумение завтра. А сейчас отдыхайте… Вы хорошо сражались.

Вик забрал всю прислугу, которая за это время успела восстановить изначальный девственный вид комнаты, и оставил Хенрика одного. Опять…

Рубиновые штыри упираются далеко ввысь. Они утыканы по всему песчаному побережью. Прилив методичен и спокоен. Умиротворённый ветер проносится между штырями, оставляя слабый, легко узнаваемый резонирующий звук. Звук начинает усиливаться, поглощая всё свободное пространство. От него нельзя спрятаться. Бесплотные тени хотят от него избавиться. Их много. Они окружают штыри. Они накидывают на них крюки. Они пытаются их свалить. Ты среди них… Нельзя этого допустить… Как можно всем сердцем хотеть и противиться чему-то? Первородные силы природы восстают. Огромная водная волна готовится вас накрыть. Она останавливается на долю секунду после твоего внимания. Замирает. И в ту же секунду с грохотом уничтожает всё…

Это не было неожиданное пробуждение. Хенрику казалось, что последние секунды он видел сам. Вживую… Не во сне… Разум никогда не даст в такое поверить…

Несмотря на ночной инцидент, Хенрик оставался почти в хорошем расположении духа. Он не переживал из-за убийства человека, он быстро убедил себя в том, что это была необходимая самооборона от совсем свихнувшегося человека. Хенрик не был хладнокровным убийцей. Стилет был припрятан только на самые крайние случаи, коих в его практике было всего три. И во всех тех случаях убитые были премерзкими людьми. Его больше беспокоили слова Вика об этом учении. Нельзя сказать, что Хенрик до мурашек боялся даже на лигу приближаться к этому учению, но любое упоминание данных практик в его присутствии вызывало холодные судороги пальцев левой руки. Скорее он пугался неизвестности, в которую с головой окунулся после этого дела. Или лучше сказать срежиссированного спектакля. В конце концов он не был лишён всех этих прекрасных удобств и прислуги в поместье. Любой в его положении глотку перегрызёт только за одну тёплую мраморную ванну.

Объяснение Вика порождало больше вопросов, чем ответов. Для чего нужны фигурки Абракса? Как они связаны с Учением двадцати одного и Белой лилии? Зачем им новые люди? Насколько они сильны и влиятельны? И кто вообще они? Все эти и многие другие вопросы оставляли в Хенрике некую горечь недосказанности. Любопытство буквально пожирало его изнутри. Он надеялся, что Вик удостоит его ответами.

— Игры высоких фигур для простых пешек ещё никогда ничем хорошим не заканчивались, — проговорил про себя Хенрик и начал вставать с кровати.

Незаметно для него прислуга уже успела принести еду и личные вещи. Еда стояла на подносе на главном столе, одаривая приятным ароматом всё помещение. Терпко обжаренный кофе, свежеиспечённые булочки хлеба, несколько обжаренных кусков мяса и хрустящая зелень поглотили всё внимание Хенрика. Вчерашний шок перебил все остальные инстинкты, поэтому сегодня он решил себя не сдерживать. Объективные последствия лабиринта… Еда была великолепна, он никогда ничего подобного не пробовал. Быстро закончив трапезу и отдышавшись, Хенрик начал осматривать личные вещи, аккуратно сложенные на мягкой банкетке возле окна.

Сверху лежали короткие кожаные ботинки, подогнанные по размеру. Личный стилет с сапфировым эфесом, блокнот, маленький пузырёк «огненной ящерицы», две короткие отмычки, а также черно-серый камзол с капюшон, в котором Хенрик всегда ходил на дела.

«Не мой. Не хватает нескольких тайников. Кожа слишком легкая…»

Рядом с личными вещами лежал аккуратно сложенный тёмно-зелёный фрак и строгие чёрные кожаные туфли. Недолго думая, Хенрик решил надеть предложенную официальную одежду, чтобы не выделяться. Фрак отлично сел по размеру. В нём даже нашлось несколько удобных мест для стилета, отмычек и пузырька. Хенрик так долго красовался в новом наряде у зеркала, что даже не заметил, как в его комнате появился Вик.

— Прекрасный наряд… Вам идёт, — произнёс неожиданно появившийся Вик. Он стоял возле двери.

— Не ожидал такого тёплого приёма. — С некой досадой ответил Хенрик, не отвлекаясь от своего отражения.

— Я распорядился, чтобы принесли ваши вещи.

— Камзол не мой… Кожа… Нет моих тайников…

— Мы взяли на себя смелость изготовить вам новый… Он вам скоро пригодится.

— Не боитесь отдавать оружие? — Хенрик повернулся и внимательно посмотрел на Вика.

— Отнюдь… Вы скоро станете частью нашего пути. Частью нас… — добродушно ответил Вик. — К тому же… Что вы сможете сделать с одним стилетом в особняке, доверху набитом гвардейцами, агентами Секретной коллегии и лояльной прислугой?

Хенрик лишь усмехнулся в ответ.

«Он прав. Это его территория».

— Вы закончили приготовления? Нам пора… — Вик пригласил Хенрика выйти. Они вышли из комнаты и направились в конец восточного крыла.

— Во-первых, я хотел бы принести официальные извинения за вчерашний инцидент. Виновные гвардейцы уже наказаны. Проскриптор подтвердил: вы имели дело действительно с сумасшедшим человеком. Рассудок — хрупкая субстанция… Такое не впервые случается в лабиринтах… Большинство из них навсегда остаются там. — Они прошли несколько постов гвардейцев, которые, только завидев Вика, вставали по стойке смирно.

— Это не в первый раз… Не стоит. — Дойдя до конца коридора, карауливший легионер несколькими ключами