Мантия вампира - Сапир А. Инглард

Конечно, я никогда ей этого не скажу. Она не прислушается к тому, кто не вызывает доверия.

Я ничего не смыслила в музыке, но даже я могла отличить моменты, когда в первой песне барабанщик не попадает в такт или если электрогитара плохо настроена. Кэссиди это не волновало: она была увлечена песнями, которые так усердно сочиняла.

Благодаря ее неземному голосу и превосходной выдержке на сцене толпа их любила. Помогало еще и то, что Кэссиди была красоткой, как и Скай, если не красивее. Черное мини-платье идеально сидело на фигуре: цвет контрастировал с белоснежной кожей, заставляя ее сиять под светом софитов. Угольные волосы были уложены в элегантные кудри, ниспадающие по спине, а ярко-зеленые глаза подчеркнуты с помощью макияжа. Кэссиди выглядела просто великолепно, и она это знала.

К концу последней песни я была готова покончить со всем этим. Я любила слушать, как поет подруга, и могла это делать часами напролет, но «Нора» меня истощила. Просто хотелось обратно домой, лечь в кроватку и послушать образовательный подкаст.

Наконец Кэссиди поблагодарила зрителей и попрощалась с залом, и группа сошла со сцены. Долгожданное облегчение.

Мы прошли за кулисы, застав нашу подругу одну в раздевалке. Скай первой обняла ее.

– Ты была неотразима! – пропищала она, словно так же внимательно слушала ее, как я.

Кэссиди рассмеялась.

– Спасибо, – поблагодарила она, будто не знала, какой эффект производит на всех.

Я тоже приобняла ее:

– Я могу целыми днями слушать, как ты поешь.

– Естественно, – ухмыльнулась она. – Я ведь само совершенство.

А еще очень скромна.

– Где остальные? – с нетерпением уточнила Скай.

Хоть у нее и был парень, в котором она души не чаяла, Скай не отказывала себе засматриваться на других.

– Пошли выйдем, – вздохнула Кэссиди. – Я не хочу пить. Так устала, поскорее бы домой.

Скай откинула блондинистые волосы.

– Нельзя идти домой, не отпраздновав, Кэс.

– Да ну, Скай, – улыбка сошла на нет, – я не в настроении.

Я нахмурилась.

– Что стряслось? – Секунду назад она сияла от радости. Я бы сказала, была счастлива.

Кэссиди снова вздохнула.

– Давайте уйдем.

Скай пыталась воспротивиться, но подруга ее переубедила. Мы покинули клуб, и, как только свежий воздух проник в легкие, мне стало намного легче.

Пока мы ждали такси, Кэссиди заявила:

– Думаю, Шон в меня втрескался.

Она была уверена, что каждый участник группы так или иначе влюблен в нее или был когда-то. Настал черед Шона – гитариста «Четырех ядер», на втором месте по таланту. В прошлый раз досталось барабанщику Эмери, которому, не сомневаюсь, было не до отношений.

– Дерзай, – улыбнулась Скай. – У тебя давно никого не было.

– Но я ведь встречаюсь с Олли, – парировала она, – и Брайаном. Меня и на них двоих не хватает. Третий ни к чему.

– Это хотя бы весело. Если бы Тайлер не был таким душкой, я бы так и поступила. Я так и делала раньше.

Кэссиди прислонилась к уличному фонарю и закурила сигарету. Я не понимала курящих певцов и особенно подругу, которая хотела построить на этом карьеру. Курение точно не поможет достичь цели.

– Я просто устала, понимаешь? – Она глубоко затянулась. – Да, я горячая и талантливая, но все равно. Пора всем перестать в меня влюбляться.

– Тебе нужен такой, как Тайлер, – посоветовала Скай. – Все проблемы решатся.

– Ага, как же, – раздраженно ответила Кэс и повернулась ко мне. – А ты, Айлин? У тебя кто-нибудь появился?

Она знала ответ на вопрос, но с завидной регулярностью его задавала. Это уже вошло в привычку. Каждый раз я тихо отвечаю одно и то же, краснея и качая головой.

Закатив глаза, Кэссиди выдохнула дым в открытое небо.

– Когда ты уже наконец обзаведешься парнем? Займешься сексом, в конце концов? Нельзя вечность оставаться девственницей.

Если бы она только знала.

– Я… Я не… – В голову не приходил целесообразный ответ.

– Не доставай ее, Кэс, – усмехнулась Скай. – Некоторым суждено прожить в одиночестве. У нее есть возможности познакомиться с парнем. Когда мы куда-то идем, она с нами. Но Айлин просто играет в недотрогу, к которой нельзя подойти, – продолжала она, словно меня нет рядом.

– Пожалуй, так, – хихикнула Кэссиди и бросила на меня взгляд. – Но я серьезно. Если постараться, ты будешь конфеткой, детка. Ты по-своему хорошенькая. Не повредит немного оголиться, накраситься, причесаться. Может, прикупить чего нового, эти мешки не подходят.

Мешками она обозвала легинсы, кофту с длинными рукавами и свитер. Если не виден хоть миллиметр кожи, Кэссиди наряд не одобрит. Опять-таки у меня иммунитет к ее нападкам. Меня этим не сломить.

К счастью, такси приехало быстрее, чем я ответила. Скай обняла нас, сказала, что любит (ага, поверили), и укатила домой.

Мы с Кэссиди жили в дешевеньком районе города. По крайней мере, он был когда-то дешевым. Раньше за однокомнатную студию на шестом этаже можно было отдать шестьсот долларов в месяц. Но после новых построек внедрили больше модных бутиков и кофеен, так что квартирка обойдется не менее чем за девятьсот.

Именно по этой причине меня удивило намерение Кэссиди полгода назад съехать из нашей квартиры, учитывая, что одной жилье не потянуть.

Впервые мы встретились, когда я заселилась в квартирку по соседству с той, в которой она жила со своим парнем Остином. Мы съехались после их расставания, и я думала, что все хорошо. Однако одним днем в апреле Кэссиди без предупреждения переехала на соседнюю улицу. Она будто что-то от меня скрывает. Или кого-то. Возможно, Кэс просто устала жить со мной.

Теперь же мы шли вдвоем по улице. Как обычно, я сначала проводила ее до дома. Во мне проснулось упертое чувство ответственности за нее. И хотя она не любила выступать в роли жертвы, Кэссиди никогда не признается, что ей нравится подобная забота. Мы так менялись, когда Скай не было рядом.

По дороге Кэссиди заговорила:

– Мне правда кажется, что тебе следует лучше заботиться о себе.

Не думаю, что секс с парнями хоть как-то можно назвать заботой о себе, но вместо возражений я просто ответила:

– Спасибо за беспокойство, но не стоит. Я счастлива.

Она фыркнула.

– Как можно быть счастливой, работая в продуктовом магазине и ни с кем не общаясь, не считая встреч со мной и Скай?

– Спокойная умеренная жизнь, – чуть более обороняюще, чем обычно, воспротивилась я. – Мне так больше нравится. – А для таких людей, как я, это единственный верный способ.

– А рисование? – вдруг спросила она. – Ты ведь любила уроки по рисованию.

«Любила» – слишком обобщенно.

– Я иногда рисую, –