Мантия вампира - Сапир А. Инглард

Время, казалось, замедлило свой бег. Зловещие ярко-синие глаза устремились на меня, точно он пытался решить, каким будет его следующий шаг. Мужчина тяжело дышал, приближаясь ко мне, его взгляд горел, опаляя меня с головы до ног. Черные ботинки глухо ударялись о землю, и звук этих ударов пробирал меня до костей. Словно олень, пойманный в свете фар, я стояла, не в силах пошевелиться, охваченная одновременно ужасом и диким притяжением при виде этого высокого великолепного незнакомца, который медленно подходил ко мне.

Я вскрикнула, когда он внезапно оказался прямо передо мной, как будто телепортировался сюда. Оставалось только уставиться на него с широко раскрытыми глазами, когда он вырвал телефон из моей руки и сжал его так сильно, что устройство треснуло и, разлетевшись на мелкие осколки, упало на землю.

Вблизи его лицо показалось мне смутно знакомым. Стоило только помыслить о побеге, как я осознала, где видела его раньше: всего пару дней назад, в «Норе». Но бежать я не могла. Тело словно вросло в землю, точно его удерживала исходящая от мужчины невидимая сила, с которой я безуспешно боролась.

Он не произнес ни слова, как вдруг толкнул меня на землю. Наклонившись, незнакомец жестко схватил меня за подбородок. Пока он нависал надо мной, его плащ развевался, отбрасывая странные тени.

Паника охватила меня, пробуждая все те ужасные мысли, что затаились глубоко внутри. Бесконечный ночной кошмар.

Я не могла спасти Кэссиди.

Не могла спасти себя.

Я беспомощна.

Абсолютно беспомощна.

Перед глазами предстала картина подвала. Крови. Пепла. В руке ремень. Карие, как у меня, глаза отца – такие родные, но такие чужие. Он всегда наслаждался тем, как мог заставить меня участвовать в его отвратительных играх.

И вот опять. Я была не в силах сдвинуться, чтобы помочь подруге или хотя бы себе. Но меня держал вовсе не страх. Все дело… в нем.

И тогда произошло нечто поразительное.

Его губы прижались к моим.

Мне так хотелось отбиться от него, но вместо этого меня клонило в сон. Мужчина одурманивал меня поцелуем. Чем дольше его уста оставались на моих, тем быстрее я теряла сознание. Веки отяжелели и опустились, прерывая зрительный контакт с его яркими сапфирами. Вскоре тело обмякло. Я так устала, как будто пробежала марафон. Невыносимо было противиться, реальность покинула меня, и я провалилась в темноту.

Тело болело. Но боль не была такой уж сильной. Возникло ощущение, что я на жестких обезболивающих, которые притупляли бо́льшую ее часть.

Я лежала на больничной койке, вот только вокруг не было привычных белых стен. Вместо этого – бескрайнее зеленое поле, покрытое красными цветами. Темно-фиолетовое небо украшали миллионы крошечных звезд.

Картина была настолько насыщенной, что цветы казались капельками крови на яркой ткани. Мне тут же захотелось встать и осмотреться, но, когда я попыталась это сделать, ничего не получилось. Руки сковали кожаные ремни с золотыми застежками. Собравшись высвободиться, я заметила кое-что еще на левой руке. На вид – старые наручные часы. Сердце быстрее забилось. Такое чувство, что я их уже где-то видела, но в голове сгустился жуткий туман, отчего я так ничего и не вспомнила.

Из ниоткуда на матрас передо мной упала отрубленная голова. Даже в бредовом состоянии я знала, кому она принадлежит, но, к моему удивлению, это не вызвало у меня паники. Я понимала, что этот день когда-нибудь наступит и я снова увижу это лицо.

Голос эхом раздался в голове.

«Попей».

Я нахмурилась.

Что попить?

На щеке отрубленной головы появилась рана, из которой начала сочиться кровь. «Кровь, – настоял голос. – Выпей ее».

Забавно, что взявшаяся из ниоткуда кровавая голова не напугала меня так, как мысль выпить чью-то кровь. Опечаленная, я долгие минуты глядела на голову. Мне не хотелось это делать, однако я понимала, что выбора не осталось. Тот, кто меня сюда притащил, отказа не примет.

– Пей, – еще раз повторил голос, на этот раз громче и настойчивее.

Оглядевшись, я заметила, что меня уже ничего не сковывало: на руке остались лишь часы. Тело начало двигаться без моего ведома. Я наклонилась, провела губами по ране и вытащила язык, чтобы попробовать. «А у нее не такой металлический привкус, как обычно», – пронеслось в голове. На вкус как вода – безвкусная, но освежающая. Меня резко охватила жажда, точно я провела несколько дней в пустыне и наконец добралась до оазиса.

Приложив рот к ранке, я начала пить.

Холод проник в тело, замораживая сердце и охлаждая вены. Чем больше я всасывала кровь, тем холоднее становилось внутри. И хотя в груди поселилась тревога, в то же время кровь тянула меня к себе, манила, заставляла желать… большего.

Схватив голову за волосы, я потянулась ближе, вылизывая и поглощая каждую алую каплю, которую удавалось добыть. Иронично, но внутри меня вспыхнул жар. Моя собственная кровь вдруг разгорелась, пламя разлилось по телу, вызывая дрожь.

Это была война тепла и холода – огня и льда, – которая делала тело таким чувствительным, как никогда прежде. Мне стало так легко, будто все беспокойства, проблемы и сожаления исчезли, оставив за собой лишь коварное, восхитительное ощущение непобедимости.

Не знаю, сколько прошло времени, но кровь наконец закончилась. Сожалея, что так быстро управилась, я отстранилась от раны. Отрезанная голова тут же исчезла.

Встав с кровати, я не почувствовала цветов или травы под ногами: они прошли сквозь землю.

Я провалилась в безветренную темную пустоту, где меня снова накрыло забвение.

Когда я проснулась, вокруг царила неестественная тишина. Я постаралась открыть глаза, но веки отяжелели. Давно я так не утомлялась. Было что-то странное во всем этом.

Однако вскоре воспоминания пронеслись в голове, и я подскочила. Несмотря на тяжесть, глаза распахнулись. Я быстро огляделась.

Мужчина держал Кэссиди и целовал ее, затем он же оказался передо мной и впился в мои губы, а дальше – пустота.

Я находилась в небольшой комнате с одной двуспальной кроватью, на которой и лежала. Пол, стены, потолок – все из дерева. В комнате было единственное окошечко, позволявшее взглянуть на ночное небо. Откинув тонкое одеяло, укрывавшее меня, я приложила все усилия, чтобы сесть. Волосы очень запутались, я пальцами расчесала их и попыталась привести хоть в какой-то приличный вид, собрав их в хвост.

Тело молило лечь обратно и поспать, но я не поддалась и встала. Колени заломило от усталости. Подождав немного, я тихонько направилась к двери на другом конце