Пленница Лютого Альфы (СИ) - Светлана Ворон

Краснею, смущённая собственной ревностью.

Боже, почему мне больно представлять Лютого с другой женщиной? Я ведь не собираюсь строить с ним отношения!

В груди печёт. Диафрагма сжимается: чувство такое же сильное, как когда я переживаю за маму и боюсь её потерять.

— Ну во-первых, — раздражённо рычит мужчина, — это не единственный способ! А во-вторых, Ка-ри-на, свет клином на детях не сошёлся! Можно жить вместе и без этого.

— Я не согласна! — вскидываю подбородок. — Продолжение рода заложено в природе любого человека. Это нормально — желать полноценную семью. Чтобы тебя понимали, поддерживали, любили и…

Осекаюсь, когда Лютый внезапно шагает вперёд и поднимает моё лицо за подбородок. Его горячее дыхание с привкусом табака становится рваным и учащённым.

В глазах клубится что-то чёрное, болезненное, что он напрасно пытается скрыть. Его личная тьма, которая накрывает и меня через метку.

Не могу дышать. Пошевелиться тоже не могу. Тону в этой бездне сильных эмоций, которые уж точно не ожидаешь услышать от хладнокровного киллера.

— А ты? — спрашивает резко, хлещет словом как плетью. — Ты сможешь полюбить меня, звёздочка?

— Лютый~

«Нет, конечно»!

Конечно, блядь!

На что я, бляха, рассчитывал? Нахуя вообще спрашивал!

Конечно, я же этой звезде не ровня!

Такая вся до тошноты правильная сучка. Воспитанная, бля. Культурная. Хорошая девочка.

Нежная, хрупкая и вся такая из себя ранимая. Дунуть страшно, что у неё хребтина переломится.

И я. Тварь, которую человеком нельзя назвать даже в людском обличии. Я зверь в любой шкуре. Гнилая падаль. Мразь. Убийца.

А главное, какого хера меня вообще волнует её реакция?! Я что, прыщавый пацан, таскающийся за самой популярной в школе тёлочкой? Которая ещё и выбирает из десятка пускающих слюни кандидатов, кокетливо откидывая за плечо прядь волос.

Да на хую я вертел такие фырканья от тощей бабёнки, которая ничё из себя не представляет.

«Нет, конечно», бляха.

Хватаю вискарь и плещу себе в лёд. Янтарная жидкость сладостью дразнит нос, покрывает позвякивающие в стакане прозрачные кубики. Рука, блядь, аж трясётся.

Ярость внутри херачит, как будто кувалдой по самому больному мне бьёт.

Вот жил же себе без проблем. А теперь накидываюсь херотой, как обиженный сосунок.

— Ты всё ещё здесь? — Дёмыч занимает барный стул рядом со мной с некоторой опаской.

— Ты всё ещё жив? — цежу злобно.

Ебало целое, всё уже зажило, мать его. Старался, разукрашивал, а этому уроду всё нипочём.

— Я думал, что ты уйдёшь… — смелеет, жопу свою пристраивает, сволочара.

Клуб в это время утра совсем пустой. В зале тишина, фоновая музыка еле слышно. Ни бармена ещё нет на рабочем месте, ни официанток. Только я, Дёма, охранник на входе и две уборщицы что-то шкрябают.

— Некуда, — кривлюсь, не хочу вести ни с ним, ни с кем задушевные. В груди и так мерзко. — Но спасибо за подсказку.

— Горе заливаешь или радость? — опять нарывается, не уймётся.

Сжимаю кулак. Еле сдерживаюсь.

— Слушай, давай зароем топор, — пускается в ненужные объяснения. — Ну, всё ж хорошо закончилось! Тёлка твоя жива!

— Она почти умерла! — ну, всё! Ударяю кулаком стойку так, что по ней расходится трещина. — Я чуть не опоздал!

— Я не знал, что ты так сильно к ней привязался, — продолжает по ушам ездить, бесит до зубовного скрежета. — Ну, правда. Ты же сам ржал, называл её «просто шлюхой». Я же не телепат! Химик вот сразу просёк твой интерес. А я не верил, что сработает, до последнего.

Дем хватает ещё один стакан, но не осмеливается забрать у меня бутылку. Которая аж похрустывает в моих напряжённых пальцах.

Нахуя я его выслушиваю? Дать ещё раз в ебало и свалить отсюда.

Да только куда. Нигде не спрячешься. Хата оккупирована двумя сучками.

— Ну, не злись! — воодушевляется Демьян, потому что я сегодня терпила, бля. — Ты же понимаешь, это было для пользы дела. Ради будущего всех нас.

— Ну и что, тебя можно поздравить? Ты стал альфой? — язвлю.

— Нихуя, — посмеивается этот бессмертный. — Что-то явно нужно ещё, кроме крови.

— Я так и думал, — залпом выпиваю разбодяженный льдом вискарь и разбиваю стакан и стойку.

— Что, почему? — вскидывается бывший друг.

Мрачно на него смотрю. Сканирую тварь, которому доверял, изучаю каждую молекулу.

— Если бы было так просто, вы бы давно это просекли. Не впервые полукровка альфу побеждает, было же немало случаев. Но это первый и единственный раз, который привёл к такому эффекту.

— Химик сказал, там в крови какие-то особые ферменты образуются, которые зависят от настроения, — кивает Дёма. — Он попробует синтезировать их и понять, что именно довершило его оборот. А там и до вакцины недалеко.

— Ну, удачи вам на этом светлом поприще, — в каждом моём слове сквозит презрение.

Вряд ли я теперь в клубе задержусь.

Мне тут нравилось. Обучать придурков сдержанности стало чем-то вроде призвания.

Но Демьян прав: здесь Карине оставаться опасно, даже имея метку. Рано или поздно что-то случится снова.

Один из полукровок сорвётся. Копы нагрянут. Бродячие стаи нападут. Стражи Совета найдут нас и решат, что мы вертеп неучтённый развели. Дохера всего.

Я не всегда буду рядом. И ни на кого стопроцентно положиться здесь не могу. Если случится замес, моя девочка опять пострадает.

«Моя», — кисло кривлюсь.

Может, и моя. Но я — не её. Отморозок, который её похитил и запер, вот я кто.

Ну блядь, да, я такой! Не привык ни в чём себе отказывать!

А ещё я — волк. Если зверь решил, что хочет девочку выебать, хер с ним сладишь.

— Веришь ты или нет, — Дёма снова оправдывается, — но я старался нанести ей как можно меньше вреда. Не было цели убить девчонку. Только тебя напугать хорошенько.

Кулаки так и чешутся вмазать, но Демьяну снова везёт. Раздаётся телефонный звонок.

Кошусь на экран и теперь больше всего хочу разъебать мобильник.

— О, нарисовалась красивая, — сочувственно цокает Дёма, прочитав «недотёща». — Чё ей опять приспичило?

— Она прям чувствует, когда я на грани, — мрачно соглашаюсь. — Звонит именно в этот момент, ни позже, ни раньше.

— Никогда они тебя в покое не оставят, — покачивает Дёма головой и идёт за другой бутылкой, раз уж своей я делиться не собираюсь. — Ты поэтому говоришь, что некуда отсюда бежать?

У меня есть большая квартира на окраине города. Только тёща и бывшая о ней знают и без предупреждений наведываются.

В своё время это так меня заебало, что я просто перестал там появляться.