Knigi-for.me

Теневой Капитал - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Тут можно читать бесплатно Теневой Капитал - Кирилл Геннадьевич Теслёнок. Жанр: Городская фантастика издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
размера, Старшая объясняла всему дому, кто здесь доходяги, чьи матери спали с какими ослами и в каких именно позах, и какие кары ожидают того, кто подсунул ей эту дрянь.

С фресок в коридоре осыпалась позолота. Слуга, державший блюдце, поседел на глазах, начиная с висков. Где-то на кухне сами собой полопались банки с оливками. Эрранти, которая ругалась на шумерском с удовольствием знатока, слушала с открытым ртом и мысленно записывала обороты.

После этого Старшая села и замолчала. Потому что на третьей минуте, при попытке перейти к официальной части, связки у неё свело снова, и наружу полезло что-то про «освежающую прохладу на весь день».

Теперь она писала.

Перед троном стоял низкий столик, на нём лежала стопка тонких золотых пластин и стальной стилос. Когда Старшей было что сказать, она брала пластину, коротко царапала и бросала. Пластина летела по воздуху и падала тому, кому адресовалась, прямо в руки или на колени. Иногда в лоб.

Каруми каждый раз провожала пластину взглядом, полным страдания.

— Это сорок вторая, — вполголоса сказала она Шамхат. — Девяносто шестая проба, Шамхат. Каждая по сто сорок граммов. Она на одной написала слово «нет» и продавила стилосом насквозь.

— Так ты ей напиши расписку, — промурлыкала Шамхат. — Пусть возмещает.

— Ты сама пойди и напиши.

Шамхат не пошла.

Обе сестры общались подчеркнуто любезно, не вспоминая ни про какого Котёнка.

Илтани чиркнула стилосом и швырнула пластину. Та звякнула о колени Каруми. Каруми прочла и выпрямилась.

— Старшая желает услышать о потерях, — сказала она уже громко.

Браслеты на её запястьях щёлкнули. Каруми разложила на коленях таблички, выбрала самую большую, с краями, обожжёнными до черноты, и откашлялась.

— Поставки благовоний из Хорасана сорваны. Караван стоит у Курского вокзала третьи сутки, потому что на путях кто-то начертил асимптоту, и вагоны к ней бесконечно приближаются, но не доезжают. Донорская кровь из клиники на Соколе… — она перевернула табличку, — курьера нашли сегодня утром. Он ходил по кругу у гаражей и считал до бесконечности. Дошёл до сорока тысяч с чем-то. Кровь свернулась в контейнере. Шёлк из Милана стоит на таможне Изнанки, потому что Промтех объявил его «величиной, не определённой в данной точке».

— Чего?

— Не определённой, Эрранти. Как ноль в знаменателе.

— Я его в знаменатель сейчас засуну, — пообещала Эрранти. — Целиком. С кафедрой.

— Профессор Аркадий Анатольевич, — продолжала Каруми ровно, будто её не перебивали, — развернул вокруг наших владений то, что в их кругах называется «зоной Коши». Интегральные сетки по всему периметру дачного массива. Любой груз, который к нам едет, начинает делиться на бесконечно малые части. Мы сейчас получаем примерно четыре процента от заказанного. Это даже по военным меркам грабёж.

Она подняла глаза на Старшую.

— И я ещё не считала карету. И лошадь. И подвеску с моего колье.

Илтани ничего не написала. Только пальцы её сжались на подлокотнике, и базальт под ними хрустнул.

Эрранти отлепилась от колонны. Латекс на её перчатках натянулся и пошёл изнутри оранжевыми жилками, как кожура перезрелого апельсина.

— Хватит считать, — сказала она. — Сколько можно считать. Мы сидим тут, как крысы в погребе, и читаем друг другу накладные. А этот… — она мотнула головой в сторону блюдца, на котором до сих пор лежала смятая обёртка, — этот сопляк в жилетке накормил Старшую рекламным говном! Каруми, ты понимаешь? Он кормит Вавилон мятными конфетами! Я пойду и сровняю его ларёк с асфальтом. А потом пойду в Промтех и вырву их декану хребет. Через рот. И повешу на ворота, пусть студенты по нему позвонки пересчитывают.

— Сядь, — сказала Шамхат.

— Не сяду. Тут сесть некуда, всё ломается.

— Тогда стой и слушай.

Шамхат даже не повернула головы. Она разглядывала свои ногти, и ногти сегодня были цвета молодой травы, в тон платью.

— Тронешь Котёнка, — сказала она тем же мурлыкающим голосом, каким просят передать соль, — и я распущу твою пришитую ногу на золотые нитки. Медленно. По одной. Будешь потом прыгать на второй до самой Персии.

Бедро Эрранти под швом отозвалось зудом, тут же, будто нитка услышала, что о ней говорят. Эрранти скрипнула зубами.

— Ты мне угрожаешь? Из-за кассира?

— Я тебе напоминаю, кто тебя собирал по кускам. Мальчик просто продал товар. Он не держал Старшую за нос и не запихивал ей драже в рот. А то, что наша Старшая теперь звучит, как телевизор «Рубин» девяносто третьего года на ночном канале, это вина тех слуг, кто не смотрит, что подаёт госпожам.

Слуги у стены перестали дышать совсем. Тот, что поседел утром, тихо осел на колени. Его никто не поднял.

Илтани медленно повернула голову к Шамхат. Глаза Старшей были тёмные, тяжёлые, как вода в глубоком колодце. Шамхат выдержала взгляд секунды три и опустила ресницы.

— Я не про тебя, Старшая, — уточнила она. — Я про телевизор.

Стилос царапнул по золоту. Пластина прилетела Шамхат прямо в колени. Шамхат прочла, и под платком у неё что-то дрогнуло.

Каруми вытянула шею. На пластине было выдавлено одно аккадское ругательство, очень короткое и очень ёмкое, которое в приличном переводе означало примерно «я тебя ещё запомню».

— Сорок третья, — тихо простонала Каруми.

Килили стояла в тени арки.

Её не звали на совет, её вообще никуда не звали, но она всегда оказывалась рядом, как пыль на подоконнике. Тренч был запахнут наглухо, шляпа надвинута, вуаль опущена. Руки сложены на животе.

Если бы кто-то из сестёр присмотрелся, он бы заметил, что под ладонями Килили ткань тренча время от времени чуть оттопыривается. Мягко, ритмично, через ровные промежутки. Будто изнутри толкается что-то маленькое и упрямое. И если бы кто-то подошёл совсем близко, то почувствовал бы, что от Килили тянет теплом, сухим, как от печки, хотя раньше рядом с ней всегда было зябко.

Никто не присматривался. Никто никогда не присматривался к Килили.

Под вуалью она улыбалась. Совсем чуть-чуть, краешком губ, которые сегодня были тонкие и бледные, а вчера, кажется, полные.

И вдруг улыбка исчезла.

Снаружи, за заколоченными окнами, что-то изменилось. Эрранти почувствовала это раньше остальных, кожей, как чувствуют смену давления перед грозой. Вавилонские чары, которые держали периметр, стали опадать. Тихо, один слой за другим, как листья с дерева в безветренный день. Печати на досках потускнели. Золотые львы на изразцовом фризе одновременно моргнули.

Сигнализация не взвыла. Особняк охраняли не


Кирилл Геннадьевич Теслёнок читать все книги автора по порядку

Кирилл Геннадьевич Теслёнок - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.