К черту на кулички - Анастасия Итрухина

Астария почувствовала, как ярость вспыхивает у неё в груди, но она сжала зубы. Йердан даже не пошевелился.

—Наше происхождение не является темой данного разговора, ваше высочество. Тема — измена. Мы просим аудиенции у короля.

—Король занят государственными делами, а не разбором интриг обитателей подвалов, — холодно парировал Казимир. — Вы можете оставить то, что принесли, со мной. Я изучу и решу, достойно ли это внимания его величества.

Йердан наконец сделал шаг вперёд. Не угрожающий, но твёрдый. Он смотрел прямо в ледяные глаза принца.

—Содержимое этого ларца, ваше высочество, не просто «интриги». Это детали готовящегося переворота в экономике и парламенте. Если эта информация не дойдёт до короля напрямую и немедленно, и если с ключевыми фигурантами не разберутся до того, как они осуществят свои планы, последствия будут таковы, что даже ваше высокое положение не спасёт вас от вопросов о том, почему вы это проигнорировали. — Он сделал паузу, давая словам впитаться. — Вы же не хотите, чтобы ваше имя ассоциировали с провалом, который потрясёт основы королевства? Или с теми, кто его допустил? К тому же дядюшка уже осведомлён об общей информации и подтвердил готовность рассмотреть предоставленные мной доказательства.

На лице Казимира на миг дрогнула маска. Не страх, а ярость от того, что этот полукровка, это пятно на их роду, осмеливается говорить с ним таким тоном и так тонко угрожать. Йерлана окатило волной презрения с приправой из зависти. Возможно из-за того, что этот не он, наследный принц Казимир, нашел доказательства сговора в собрании высшего совета.

—Ты забываешь своё место, кузен, — прошипел он.

—Я его прекрасно помню. Именно поэтому я здесь, — тихо, но чётко ответил Йердан. — Чтобы предотвратить катастрофу, пока не поздно. Вы примете ларец и обеспечите его доставку королю. Сегодня. Или я буду вынужден найти… другие каналы. Менее деликатные. Выбор за вами.

Молчание повисло в роскошном вестибюле. Даже стражи у дверей, казалось, затаили дыхание. Казимир ненавидяще смотрел на Йердана, потом на ларец в его руках. Он понимал игру. Понимал, что этот изгой держит не просто бумаги, а динамит. И что лучше этот динамит оказался в руках отца, чем взорвался на улице, забрызгав грязью всех, включая наследного принца.

Наконец, он резким жестом подозвал одного из слуг.

—Возьми это. Отнеси в личный кабинет его величества. Скажи, что это от Йердана и требует немедленного внимания. — Он снова повернулся к Йердану. — Ты получил своё. Теперь убирайся. И бери свою… ассистентку с собой. Вид полукровок оскорбляет достоинство этих стен.

Йердан ничего не ответил. Он лишь повернулся и пошёл к выходу, Астария — следом. Она чувствовала на своей спине жгучий, полный ненависти взгляд принца.

Только когда карета тронулась, увозя их обратно в Нижний Город, Астария выдохнула:

—Надменный ублюдок.

—Надменный, но не глупый, — поправил Йердан, глядя в окно на удаляющийся шпиль замка. — Он принял ларец. Дело сделано. Теперь очередь за королём. А мы… — он перевёл взгляд на неё, — мы сделали первый шаг в самое логово льва. И вышли живыми. Неплохо для пары «птиц одного полёта».

В его голосе не было ни торжества, ни страха. Была лишь усталая уверенность в том, что битва, которую они начали, теперь вышла на совершенно новый, невероятно опасный уровень. И они были в самой её гуще.

Обратный путь в наёмной самоходной карете — «самокатке», как их называли в народе — был долгим и утомительным. Механизм под полом размеренно гудел, колёса, обтянутые резиной, мягко перекатывались через неровности брусчатки. За окном проплывали сначала сверкающие огнями аристократические кварталы, затем более скромные, но чистые улицы торговцев, и наконец знакомые, тёмные силуэты Нижнего города с его кривыми фонарями и вечным туманом.

Астария, отдавшись усталости после ночи без сна и нервного напряжения встречи с наследным принцем, сидела сначала прямо, упрямо глядя в окно. Но постепенно её голова начала клониться, веки — слипаться. Борьба длилась недолго. После очередного плавного поворота её плечо коснулось плеча Йердана, а через мгновение вся её тяжесть — голова, плечо, часть спины — мягко обрушилась на него.

Йердан замер. Он сидел, выпрямившись, стараясь занять как можно меньше места. Прикосновение было неожиданным и… невероятно тёплым. Через тонкую ткань её блузки он чувствовал тепло её кожи, лёгкий, чуть пряный запах мыла и корицы, который вился вокруг неё. Её дыхание было ровным и глубоким, губы чуть приоткрылись.

Первым порывом было отодвинуться. Аккуратно, но твёрдо. Установить дистанцию. Это было безопасно, логично, правильно. Но его тело не слушалось. Оно словно окаменело, боясь малейшим движением нарушить это хрупкое, непреднамеренное доверие.

Он смотрел на неё искоса. При тусклом свете уличных фонарей, пробивающимся сквозь запылённое стекло кареты, её черты казались мягче. Исчезло привычное напряжение в уголках губ и бровях. Чешуя на висках, так часто проявляющаяся от гнева или стресса, теперь была гладкой, еле заметной, лишь слабо мерцая в темноте, словно нарисованная тонким слоем перламутровой пудры. Она выглядела… уязвимой. Совсем не той колючей, язвительной драконицей, что готова была спорить с ним до хрипоты по любому поводу.

В его груди, под холодной, привычной маской прагматика и изгоя, что-то ёкнуло. Незнакомое, тревожное, тёплое. Это была не похоть. Даже не нежность в обычном понимании. Это было странное чувство ответственности, смешанное с острым осознанием её беззащитности в эту секунду. Она спит. На его плече. И не боится.

Мысль была абсурдной. Она, пережившая предательство, насилие и унижение, доверчиво заснула рядом с полудемоном, сыном опального принца и демонессы, существом, которое само было олицетворением опасности. Она видела его истинную форму, чувствовала исходящую от него тьму — и всё равно позволила себе заснуть, прижавшись к его плечу. Это нарушало все его внутренние устои.

Он медленно, почти незаметно, выдохнул. Его плечо, на которое опиралась её голова, начало неметь, но он не шевелился. Осторожно, будто разминируя ловушку, он приподнял руку и поправил сбившуюся прядь её волос, упавшую на лицо. Его горячие от закипевшей демонической крови пальцы на миг коснулись её щеки. Кожа была мягкой и приятной на ощупь.

В глазах Йердана, в глубине орехового омута, на миг вспыхнул и погас слабый красноватый отсвет — отголосок древнего инстинкта, шепчущего: защищать то, что… твоё. Йердан сам удивился собственным мыслям.

Карета тряхнула на ухабе. Астария тихо вздохнула во сне и прижалась