Чудовище Невы - Ирина Ширяева

Лиза закрыла лицо руками.

– Да это всё в бреду тебе привиделось! – постаралась успокоить подругу Туся.

– Нет. Не привиделось, – печально покачала головой Лиза. Она отняла ладони от лица и пристально посмотрела на подругу. – Русалки спасли меня, потому что посчитали своей! Чуть ли не одной из них! Как тебе это?!

– Et alors[43]? – легкомысленно дёрнула плечиком Туся.

– Спасли, потому что во мне одна восьмая русалочьей крови… – горестно прошептала Лиза.

– Ерунда какая – одна восьмая! – возразила Туся и сама захихикала над получившейся рифмой.

Но Лиза была безутешна.

– Нет… Не ерунда… – она опять покачала головой. – С тех пор я всё думаю… Кто я? Где я? Я как будто зависла между двумя мирами… Между землёй и водой… Между явью и навью…

– Между Стивой и Митей? – с надеждой подсказала Туся и пытливо глянула в глаза подруги, вдруг становясь серьёзной.

На бледных Лизиных щеках проступил румянец.

– Ах, не то! Не то! – прошептала она, пряча глаза.

– Allez! – усмехнулась Туся.

Повисла томительная пауза.

– Да у тебя просто жемчуг мелок! – по-своему повернула водную проблему Туся. – В Стиву ведь невозможно не влюбиться! – она с мечтательной улыбкой покачала головой. – Ну признайся, неужели у тебя сердце не замирало, когда ты с ним танцевала, например?

– Замирало, конечно… – по инерции всхлипнула Лиза. А глаза тихо засияли сквозь выступившие слёзы. – И очень даже… – слабо улыбнулась она. – Помню, когда узнала, что у него был роман с одноклассницей, всю ночь не спала. Ревела в подушку.

– Вот!

– Но смогу ли я сделать его счастливым? – не унималась княжна.

– И ты ещё думаешь? – возмутилась Туся. – Думаешь?! Когда у тебя на пальце кольцо от парня… к которому ты неравнодушна?! Да я бы вообще на твоём месте мозги отключила!

– Да с удовольствием бы! – печально усмехнулась Лиза. – Но не получается! И русалочья кровь – это здесь даже не главное.

– А что тогда главное?

– То, что помолвка могла быть со стороны Стивы просто благородным жестом. Скоропалительным решением, – поделилась сомнениями Лиза. – Он хотел спасти меня, а другого пути не было, – и сделала вывод: – Значит, теперь я должна вернуть кольцо… Вернуть ему свободу. Я просто обязана это сделать! Но не могу решиться. Для меня помолвка перед лицом смерти – это слишком серьёзно. Это судьба…

– Так ты полагаешь, что надо вернуть ему свободу и ждать, пока он второй раз тебе предложение сделает? В спокойной, так сказать, обстановке? – уточнила Туся.

– Если действительно любит, то так будет правильно! – заупрямилась фиктивная невеста.

– Quelle idiote[44]! – в сердцах воскликнула Туся.

– Tu peux le dire[45]…– самокритично усмехнулась Лиза.

– Зачем играть во всякие сложные игры, если любишь? – искренне недоумевала Туся. – Надо просто любить! – и сделала свой вывод: – Получается, не очень-то он тебе нужен… – тут она рассмеялась, как бы желая дать разрядку мучительным откровениям. И выпалила: – Тогда отдай этого красавчика мне!

Но Туся не была бы Тусей, если бы не превратила столь пикантное предложение в театральный этюд. Эта артистка воровато оглянулась, продолжая заговорщически шептать «отдай, отдай». А кисти её рук тем временем крадучись ползли по краю Лизиной постели. Доползя до изголовья, они цепко ухватили и потянули к себе маленькую подушечку-думку. Вероятно, подушка в данный момент должна была символизировать объект делёжки.

Меланхоличная княжна мгновенно оживилась.

– А вот и не отдам! – воскликнула она, решительно отбирая у подруги думку.

И огрела Тусю этой подушкой, пристроив предмет раздора себе под голову. Для верности.

– Ага! Вот тут ты и попалась! – торжествовала Туся.

Девчонки принялись хохотать.

А между тем Лиза вспомнила известную поговорку, что в каждой шутке есть доля шутки. И потому непонятно, устроила Туся эту провокацию чтобы развеселить подругу и вывести её на чистую воду или… Или это было замаскированное под шутку реальное предложение?..

– А теперь скажи честно: любишь его? – вдруг потребовала Туся, вновь становясь серьёзной и пристально глядя Лизе в лицо.

– Э-э-эм… – растерялась та от внезапного напора. И смущённо затеребила складки одеяла.

В этот самый момент раздался вкрадчивый стук в дверь.

Туся с досадой обернулась на звук.

Створка деликатно поползла в сторону, и в проём просочился старенький, но важный лакей в ливрее.

– Его сиятельство князь Степан Оболонский! – торжественно объявил он. – Прикажете просить?

Девушки ахнули от неожиданности.

– Почему не предупредил о визите? – возмутилась Туся.

А Лиза в панике с головой нырнула под одеяло.

Но подруга быстренько её оттуда вытащила. Пригладила княжне волосы, не торопясь поправила подушки у изголовья. И, так как Лиза потерянно молчала, кивнула лакею с таким достоинством, как будто это она была хозяйкой дворца:

– Проси!

У первого встреченного прохожего Митя спросил, как пройти к метро. При этом парень слегка опасался, что его не поймут. А вдруг метро здесь вовсе нет? Но ему привычно объяснили, что к ближайшей станции надо пройти на Фурштатскую.

Фурштатская… Похоже, названия улиц здесь те же, что и в Митиной реальности. Это радовало. А ещё была надежда, что в метро появится интернет.

Митя отправился по указанному адресу, по дороге пристально разглядывая новую действительность.

Второе впечатление совпадало с первым: внешне всё очень похоже.

Дома на Литейном и прилегающих улицах – та же историческая застройка.

Часто встречаются марки популярных зарубежных автомобилей. При этом нет знакомых российских. Например, привычного «Руссо-балта».

Одеваются в основном так же: джинсы, футболки, худи, куртки.

Право, даже как-то обидно. Раз уж история пошла здесь другим путём, должна же она ошарашить какими-то неожиданными картинами быта и обликом моды! Однако альтернативная повседневность пока удивляла только своей похожестью на привычную для Мити жизнь.

Впрочем, эту глобальную одинаковость можно было весьма логично объяснить. Ведь в альтернативной реальности, судя по всему, только Россия пошла другим путём, нежели тем, что известен Мите. Тогда как в остальных странах течение событий, вероятно, развивалось по прежнему сценарию.

Так же отгремела Вторая мировая война. Сменяли друг друга те же технологические прорывы, делая жизнь людей всё более мобильной и комфортной. Возникали те же художественные течения и виды развлечений.

И какой бы строй Россия ни выбрала, она не могла быть изолированной от всех этих процессов. Так что и в этой реальности, и в той страна всё равно кипела в общем котле мировой цивилизации, впитывая все её ингредиенты.

В результате этого кипения в обеих реальностях получилась довольно однородная похлёбка под названием «глобализация»: общий для всех интернет, схожий образ жизни и унифицированная манера одеваться.

Так