Как укусить вампира - Лена Тулинова

— Но, — продолжил Тугаринов с того же места, с которого начал, — вы, верно, и сами поняли, что у меня есть основания подозревать, что некто Одинцов Кирилл Сергеевич у нас — волк в пастушьей шкуре.

Не в овечьей. Впрочем, да. Какие из магов-детективов овцы?

— Вы хотите, чтобы я за ним проследила, — сказала, не спросила Дина.

— Именно.

— Это всё?

— Нет. Готовится срыв перерождения государя — об этом я только что известил все магические отделения города. Заговор нынче растёт не в одной только Аврории, заговорщики есть и в Белокаменной, и здесь, и ещё много где.

Дина подобралась, не зная, как реагировать на новость, о которой узнала ещё ночью. Потом поняла, кивнула.

— Гибель Майского связана именно с этим, как и покушение на вас? — спросила она.

— Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, — поморщился Артур Никифорович.

— Так точно, не надо, — сказала Дина. — Ваше высокоблагородие, вы…

— Просто Артур Никифорович, раз уж мы не на службе, — слабо махнул рукой и тут же скривился Тугарин.

Его чуть раскосые карие глаза совсем потемнели, как будто даже для белков места не осталось. Высокий лоб с залысинами вспотел, и Тугарин раздражённо промокнул его платком. Ему явно не нравилось быть больным и слабым.

— Артур Никифорович, вы видели, кто в вас стрелял? У Одинцова на одежде ни пятнышка, а он утверждает, что тащил вас на себе от Висячего камня. И на днях он почему-то был недалеко от фотосалона, где произошёл погром, а пропали, ни много ни мало, фотографические карточки с места смерти Майского…

— Вижу, у вас есть что сказать, — Тугаринов усмехнулся — вышло криво и с дрожанием губ. — Нет, Одинцов не стрелял в меня. Но и не тащил: позвал садовника. Вы, Дина Владимировна, не спешите обвинять. Он не приглашал вас на какой-нибудь раут, приём?.. Может, какое-то тайное сборище?

— Приглашал, — кивнула Дина.

— Вот и хорошо. Обязательно поезжайте. И докладывайте мне, докладывайте каждый день — можно по телефону, можно депешей, если не успеваете, но лучше лично. Докладывайте обо всём, Дина Владимировна. Даже если по-вашему ничего не произошло. Вопросы?

— Да, если можно, — сказала Зорина, деликатно кашлянув в кулачок. — Так вышло, что о заговоре мне стало известно ещё до того, как вы меня позвали, Артур Никифорович. И не только мне.

— А кому же ещё? Инквизиторскому кровососу, я полагаю? — быстро спросил Тугарин. — О нём тоже докладывайте. У этого вроде бы даже есть мотивы докопаться до истины, до самого сердца заговора… Так что всё, что услышите… магдетектив начального порядка. Всё. Идите.

— Велите позвать Одинцова? — спросила Дина сухо.

Ей не понравилось, каким тоном Тугаринов говорил о Петре Николаевиче. Да по большому счёту, ей вообще не нравилась эта история. Увлекательно читать в книгах, когда герой становится центральной фигурой всех событий. А в реальности с этим оказалось как-то сложнее. Страшнее, тяжелее, что ли.

— Нет, он мне больше не нужен, — сказал Тугарин. — Ступайте, скажите ему, что вы будете служить под его началом. И напомните, что я люто не одобряю личных отношений на службе. А то вижу я, как вы меняетесь в лице и слышал, как он говорит о вас. У меня в приказе ничего такого не будет, пускай губу-то не распускает.

Услышав это, Дина не сдержала улыбку. Залпом допив чай, она встала, поправила юбки и, довольно сердечно попрощавшись с начальством, поспешила на выход.

Одинцов как будто не услышал Дининых слов. И в пролётке всё говорил о том, как хорошо, что она теперь не пойдёт рисковать собой в дозор. А потом и вовсе не будет служить — станет лишь числиться в реестре государственных магов, а сама выйдет замуж за него, за Одинцова.

— Прошу вас, Кирилл Сергеевич, — не выдержала Дина. — Я ещё не согласилась выйти за вас. Признаться честно, вы пока ничем не завоевали моего расположения.

— У вас есть кто-то? — Одинцов изменился в лице, спрашивая это. — Я неверно рассчитал? Всё должно сходиться в той точке, где… Послушайте, Дина! Всё должно было сойтись!

— Планы на бумаге, даже если составлены при помощи звёзд — это не то же самое, что человеческая жизнь, — сказала Дина. — Вы не можете рассчитать, когда одно сердце будет завоёвано другим. Душу человеческую просто так не повернёшь в ту сторону, в какую заблагорассудится, понимаете, Кирилл Сергеевич? У меня, может, и нет никого, но это не значит, что я должна бросаться в отношения с вами, будто в омут головой. Да и вы не слишком похожи на пылкого влюблённого, что бы ни говорили и как бы ни признавались мне в любви.

— Дина Владимировна, — с укором сказал Одинцов.

— К тому же я ведь передала вам приказ Тугарина, — сказала Дина. — Никаких личных отношений на службе. У нас важное задание.

— А как же собрание в астрологическом клубе? Вы ведь туда хотели, — напомнил Кирилл Сергеевич.

— Да, мне очень любопытно, что это за клуб, — призналась Дина, — и в особенности любопытно, что привлекает там вас. Да и связь этого общества с моим дедом… Но ведь вы можете привести меня в этот клуб как, скажем, друга и сослуживца. Ведь можете?

— Мне было бы приятней, если бы вы считали это свиданием, — угрюмо сказал Одинцов.

— Хорошо, — легко согласилась Дина. — Буду считать свиданием. Но вы должны отдавать себе отчёт в том, что я не вижу у нас с вами общего будущего. Извините, Кирилл Сергеевич. Мне хочется быть с вами честной.

— Это сокрушительная честность, — сказал мужчина.

До дома, где Дина снимала квартиру, они дальше ехали молча. А когда Одинцов укатил дальше в одиночестве, девушку ждал неприятный сюрприз.

Оказывается, Кирилл Сергеевич вовсе не оговорился, сказав, что ему сообщили тут, что Зорина больше здесь не живёт.

Хозяйка выставила Динины вещи. Они стояли у дверей скромной квартирки, в общем коридоре, и сердцу стало неуютно, почти больно от сиротливой кучки на полу. Узел с одеждой, чемодан с бельём и всякими мелочами, две стопки книг, кое-как увязанных