Медведев. Книга 10. Угроза - Гоблин MeXXanik
Леший опустил взгляд, делая вид, что рассматривает отвар, который успел остыть.
— Для меня это непривычно, — признался он. — Когда меня куда-нибудь приглашают просто потому, что хотят видеть рядом.
Я не сразу нашелся с ответом. В его голосе не было жалобы или желания вызвать сочувствие. Он произнес это спокойно, словно сообщил обычный факт, с которым уже давно свыкся.
— Что ж, — наконец сказал я, — тогда придется привыкать. Особенно если Марина решила взять вас под свое покровительство. Сопротивляться ей бесполезно, можете мне поверить.
Леший неожиданно рассмеялся. Смех получился негромким, хрипловатым, но совершенно искренним.
— Я уже начинаю это понимать, — с улыбкой ответил он.
Глава 18
Знаки
Когда мы вышли в гостиную, Марина как раз спускалась по лестнице. Заметив нас, она склонила голову и с улыбкой произнесла:
— Я готова.
По тому, как нетерпеливо сестра то и дело поглядывала на дверь, было понятно: если мы сейчас замешкаемся, она сама начнет подгонять всех к выходу. Впрочем, задерживаться никто не собирался. Даже Иволгин, до этого державшийся немного в стороне, неожиданно подошел ближе и посмотрел на сестру. И я заметил, что взгляд лешего был словно завороженным. Как будто Марина как опытный гипнотизер, подчинила Иволгина своей воле.
— Идемте, — произнес я.
Мы вышли из дома. Машина уже стояла у крыльца. Марина и леший заняли места на заднем сиденье. Компанию им составил Побед, который вдруг тоже решил посетить праздник. Я же разместился рядом с Морозовым. Воевода завел двигатель и авто выехало с территории.
Никифор остался на крыльце. Я помахал ему через стекло, и домовой поднял ладонь в ответ. Аргумент стоял рядом, внимательно следя за нашим отъездом. Когда машина тронулась, пес сделал несколько шагов следом, но Никифор окликнул его, и тот остановился. Последнее, что я увидел, прежде чем за поворотом скрылся дом, — как домовой наклонился и потрепал Аргумента по загривку. А вскоре ворота поместья остались позади.
Морозов прибавил скорость. Я откинулся на спинку сиденья, расстегнул пуговицу пиджака и позволил себе на некоторое время забыть о предстоящем выступлении. Сестра же опустила стекло и подставила ладонь потоку воздуха из окна. В зеркало заднего вида я заметил счастливую улыбку на лице девушки. Несколько прядей выбились из прически и теперь шевелились возле ее лица. Марина убрала их, но вскоре они снова легли на щеку. Она махнула рукой и перестала поправлять волосы. Я посмотрел на нее и улыбнулся. Радость сестры понемногу передавалась и мне. И мандраж, который обычно накатывал перед публичными выступлениями, исчез.
По дороге попадались телеги с корзинами ягод, повозки, нагруженные цветами, и целые компании пеших гостей. Девушки в светлых платьях несли венки, мужчины — корзины с припасами, а дети с таким нетерпением поглядывали в сторону города, будто праздник мог закончиться прежде, чем они до него доберутся.
У городских ворот мы даже немного задержались.
Перед нами ехала повозка, на которой сидели пожилые супруги и трое внуков. Самый младший мальчишка держал в руках деревянную лодочку с зеленым парусом и время от времени поднимал ее над головой, показывая всем встречным.
Когда наш автомобиль поравнялся с повозкой, мальчик помахал мне лодочкой. Я помахал в ответ.
Он просиял и принялся что-то возбужденно рассказывать деду.
— Кажется, у вас появился новый знакомый, — заметила Марина
— Надеюсь, он не собирается просить меня лично спустить его корабль на воду, — хмыкнул я
— Почему бы и нет? — неожиданно осведомился леший.
— Потому что тогда придется спускать все остальные.
Морозов деловито заметил:
— Если потребуется, организуем очередь.
Я решил, что у воеводы на любой случай жизни найдется соответствующее распоряжение.
Северск встретил нас таким нарядным, что я не сразу узнал некоторые улицы.
За последние дни город словно преобразился. Дома украсили цветочными гирляндами, над улицами протянули разноцветные ленты, а на балконах появились корзины с живыми цветами. Мостовые были тщательно выметены, окна вымыты, вывески лавок начищены до блеска.
Даже старые фонари выглядели празднично. К их столбам привязали венки из зелени, а между ними протянули гирлянды из белых и голубых полотнищ.
На центральной площади уже играли музыканты. Возле фонтана устроились скрипач и двое парней со свирелями. Мелодия была легкой, веселой, и маленькая девочка в желтом платьице кружилась под нее, раскинув руки. Рядом стояла мать с корзиной, а отец пытался уговорить младшего сына перестать гоняться за голубями.
У пекарни выставили стол с горячими булочками. От него тянуло корицей, медом и свежим хлебом. Через дорогу продавали расписные свистульки, деревянные игрушки и маленькие венки, сплетенные из незабудок.
Среди прохожих то и дело мелькали представители старшего народа, которых обычные люди не замечали. Но я видел то золотые глаза под полой шляпы, то длинный хвост, выглядывающий из-под юбки.
Неожиданно воевода решил свернуть на узкую улочку и я удивленно покосился на него:
— В объезд будет надежнее, — словно прочитав мои мысли, ответил Морозов. — Центральные улицы скорее всего уже стоят. Праздник, все-таки.
Я было засомневался в его словах, но вскоре убедился, что воевода оказался прав. Чем ближе мы подъезжали к центру, тем оживленнее становились улицы. Некоторые из них были перекрыты, пропуская толпы людей, которые со всех сторон стекались к набережной.
Люди были разных возрастов, от веселых детей и подростков, до пожилых. Горожане были нарядно одеты и стекались на центральную улицу, которая была свободна от транспорта. На перекрестках стояли в оцеплении дежурившие жандармы.
— Прилично людей, — заметил я, глядя на собирающийся на гуляния народ.
— С утра собираются, — ответил Морозов, пропуская группу ребятишек, который торопились к набережной. — А дальше еще больше будет. Приедут гости с окрестных деревень.
Дети перебежали дорогу, и последний, уже оказавшись на тротуаре, обернулся и заметив меня на пассажирском сиденье, старательно поклонился машине. Марина прыснула со смеху. Я с самым серьезным видом ответил ему таким же поклоном.
Вскоре узкая улочка вывела нас к реке и я невольно подался вперед. Над водой блестело солнце, возле берега покачивались украшенные лодки. Цветные ленты трепетали на ветру, отражаясь в мелкой ряби.
Праздничная площадка успела совершенно преобразиться. На месте сложенных досок теперь стояли скамьи, под навесами разместились торговцы. Между рядами, разглядывая товары, ходили покупатели.
— Вот это да, — негромко произнесла Марина.
Я обернулся. Сестра смотрела