К черту на кулички - Анастасия Итрухина

Он вышел из тени и заметила его, лишь сократив дистанцию до десяти шагов. Вздрогнула, но не остановилась.

— Пунктуальность — хорошее качество, — сказал он, его голос был низким, чтобы не нарушать тишину площади.

— Когда продаёшь душу демону, лучше не опаздывать, — парировала Астария, останавливаясь перед ним, для себя отмечая, что перед ней он уже не скрывает очками свои демонические глаза.

Её глаза в туманной мгле светились собственным, приглушённым золотистым светом. На шее, у открытого ворота куртки, он увидел лёгкий перламутровый отлив. Стресс. Контроль над чешуёй давался ей нелегко. Частая проблема полукровок.

— Вы никому ничего не продаёте, — поправил он. — Вы заключили временный контракт. Сохраните это в голове. Это поможет.

Он повернулся и жестом предложил следовать за ним к скамье у фонтана. Шум падающей воды заглушал голоса.

— Золотое яблоко, — начал он без прилюдий, садясь на лавочку. — Члены клуба прибывают после полуночи, собрание начинается в час ночи. Вы должны быть там до прибытия последних гостей. Ваша цель — граф Орлант. Старый, тщеславный, известен показным милосердием к низшим существам. Он считает это признаком истинного благородства. Вы найдёте его у служебного входа — он всегда приезжает последним, чтобы произвести впечатление.

Астария села рядом, но не расслабилась. Спина прямая, взгляд прикован к нему.

— Что я должна сказать?

— Правду. Только приправьте её отчаянием. Скажите, что вы — Астария, бывшая жена Таргалина. Что он, мстя за ваш уход, лишил вас средств к существованию и шансов на работу. Что вы боитесь за свою жизнь. Умоляйте о защите, о любом месте — хоть в прачечной, хоть в конюшне. Плачьте, если сможете. Но не переигрывайте. Орлант любит, когда трепещут, но презирает истерику.

— А если он знает Таргалина лично? Если они друзья?

— Они знакомы. И Орлант считает Таргалина выскочкой без роду и племени. Ваша история только подтвердит его мнение. Ваше полукровье вызовет у него брезгливость, а ваша униженность — удовлетворение. Он, скорее всего, прикажет отвести вас на кухню, чтобы вы не путались под ногами во время собрания. Это нам и нужно.

Йердан достал из складок плаща маленький, плоский флакон из тёмного стекла.

— Одна капля над губой. Это плачунья-трава, пары злее любого сорта лука. Вызовет естественные слезы на десять минут. За это время вы должны уговорить Орланто взять вас на работу. Зелье не влияет на сознание, можете не переживать.

Астария взяла флакон, сжала его в кулаке.

— А камень? — спросила она тихо.

— На кухне будет большая медная жаровня для глинтвейна, — объяснил он. — Бросьте камень туда. Жар активирует его, и он будет записывать всё в радиусе двадцати шагов. Магия жаровни замаскирует его слабый след. После собрания, когда кухня опустеет, выньте его щипцами. Он остынет и перестанет светиться. Спрячьте и выходите через служебный выход. Я буду ждать в переулке для утилизации отходов.

Он видел, как Астария мысленно проигрывает каждый шаг, искажая лицо в гримасе отвращения — не к заданию, а к той роли, которую ей придётся играть.

—А если не пустят? Если вышвырнут?

—Тогда вы возвращаетесь сюда, отдаёте камень и половину аванса, и мы расстаёмся. Риск — мой. Позор — ваш. Но я думаю, вас пустят. Вы — живое доказательство того, над чем они смеются.

Астария резко встала, сделала несколько шагов к фонтану. Туман клубился вокруг неё. Йердан чувствовал, как в ней бушует борьба между гордостью и холодным расчётом. Гордость проигрывала. Не потому что слаба, а потому что над ней и без того смеются. Жалкая и униженнная, без средств к существованию полукровка.

—Хорошо, — сказала она, обернувшись. Чешуя на её скулах стала заметнее, будто броня проявлялась в ответ на необходимость надеть другую, психологическую маску. — Орлант. Служебный вход. Плач, унижение, кухня, жаровня. После — к вам.

— Да. — Йердан тоже поднялся. В тумане его ореховые глаза на миг снова вспыхнули слабым красным отсветом — демоническая природа реагировала на заключённую сделку, на тонкую магию контракта. — Ещё одна вещь. Не смотрите им прямо в глаза, но и не опускайте взгляд совсем. Смотрите на уровень груди или подбородка. Это взгляд подавленного, но не сломленного до конца. Это раздражает и интригует таких, как Орлант.

Она кивнула, усвоив.

—Удачи, Астария. Не дайте гневу управлять вами пока язык будет лепетать мольбы.

Она фыркнула, коротко и беззвучно. Почти улыбка.

— Не учите драконицу, полудемон. Лучше будьте там, в переулке. Мне не хочется пробиваться обратно через мрак с ценным грузом в одиночку.

Йердан ответил лёгким наклоном головы. Она повернулась и растворилась в тумане, направляясь к темным, богатым кварталам, где сверкала вывеска Золотое яблоко. Йердан смотрел ей вслед, ощущая, как её эмоциональный след удаляется, но связь, тонкая нить контракта, остаётся — тугая и живая. Он уже отметил её переход с "Ты" На "Вы". Все-таки демоны были по силе равны с драконами и тыкать даже палукровке не стоило. Его маскировка под обычного человека при первой встрече ввела девушку в заблуждение, позволив считать её выше в сословии. Вот будь она чистокровной, Йердан к ней бы и близко не подошёл...

Он отряхнул невидимые пылинки с плеча и пошёл другой дорогой, чтобы успеть занять позицию у переулка. На душе была безмятежность. Ему оставалось наблюдать, выдержит ли она нагрузку, или сломается, обрушив все его планы. Но в странном спокойствии Йердана жила не только надежда на успех. Ожило любопытство.

Улицы, ведущие к элитному клубу под вычурным названием Золотое яблоко, были вымощены гладким, темным камнем, который даже в тумане лениво отражал свет магических фонарей. Воздух здесь пах иначе — не гнилью, плесенью и псиной, а дорогими благовониями, древесиной сандала и ароматами кухонь многочисленных кафе и ресторанов. Высокие стены, увитые зеленым плющом, скрывали особняки, и лишь клуб выделялся: неброская, но безупречной работы вывеска в виде сияющего золотого плода висела над массивной дверью из черного дерева, обрамленная десятками огоньков.

Астария обошла здание, сердце колотилось так громко, что, казалось, эхо разносится по всему кварталу. Она шла к черному ходу — туда, где пахло жареным мясом, овощами и дымом. Здесь царила суета: грузчики вносили ящики с вином, кухонные мальчишки таскали лёд,