Чудовище Невы - Ирина Ширяева
Вот и обращайтесь в полицию, продолжали отбояриваться от трубы энэновцы. Пусть квалифицируют действия художников как хулиганство. Мы же слишком серьёзная служба, чтобы заниматься такими пустяками.
В результате местные жители, измученные инсталляциями, туристами и отписками суровой службы, вынуждены на собственные деньги нанимать ремонтников, чтобы те «код Вселенной» закрашивали. Но через некоторое время он неумолимо появляется вновь.
И вот несколько дней назад в Службу НН поступила очередная жалоба от жильцов дома с Башней грифонов.
Они писали, что ночью на трубе опять появились цифры. Как обычно – от единицы до девятки на каждом кирпиче.
И на этот раз точно дело не чисто.
Потому что в эту же ночь пропали дворовый кот и забредший вечером во двор турист. Может быть, туристу удалось разгадать код Вселенной и он-таки пустился в путешествие по иным мирам? А кота прихватил с собой?
И опять же ночью из трубы вылетали грифоны. Их отражение видели в оконных стёклах. А громкое хлопанье крыльев будило и пугало нервных жильцов.
Жалоба заканчивалась требованием принять меры.
Ну что ж, как бы то ни было, на жалобы населения надо реагировать. Разобраться с неугомонной Башней грифонов начальство, недолго думая, поручило Стиве.
То есть, говоря откровенно, ему, как самому молодому, сунули скучное и бесперспективное дело. Парень даже посчитал это унижением.
Вообще-то Стива официально был приписан к Парадному отряду кавалергардов Зимнего дворца. В его обязанности входило следить за мистической обстановкой в царской резиденции. То есть чтобы во дворец не проникла какая-нибудь злобная нечисть и не навредила государю и другим обитателям Зимнего дворца.
Конечно, не один Стива выполнял эту задачу. Во дворце на разных должностях находились несколько офицеров Службы НН. Считалось, что они работают под прикрытием. Хотя ближний круг каждого знал про их миссию.
Однако кадров в Службе НН всегда не хватало. По той простой причине, что не так-то просто найти настоящего магика с подходящим образованием и необходимыми личными качествами.
Поэтому Стиве и поручили параллельно разобрать это нехитрое дело. Не всё, дескать, по паркетам скользить.
Стива проглотил обиду и приступил к исполнению.
К своему удивлению он сразу выяснил, что с выхлопной трубой всё не так однозначно.
Оказалось, что аптеку Вильгельма Пеля, лабораторию и башню десять лет назад всё-таки тщательно обследовали. И да, при этом нашлись следы остаточной магии. Особенно явственно они проступали вокруг башни.
Увы, этот флёр оказался настолько слабым, что по нему не удалось сконструировать хоть что-то внятное. И даже определить, насколько высоким был уровень магии, которая, несомненно, присутствовала когда-то здесь.
Что же касается мистических угроз для города, которые находятся в компетенции Службы, то их здесь обнаружено не было. Ни в помещении аптеки, где и сейчас располагается театрализованный музей. Ни в подземной лаборатории, где актёры в длинных чёрных плащах вместе с экскурсантами «превращают» ртуть в золото. Ни внутри, ни снаружи Башни грифонов.
Дело об аптеке Пеля не то чтобы закрыли. Но положили в долгий ящик.
И вот теперь Стиве сунули ключ от этого скучного ящика. Действуй!
Ну что ж, приказ есть приказ.
Он без труда нашёл информацию, что неделю назад труба вновь послужила основой для очередного арт-объекта. Его автором оказался художник Юл Июльский.
Интернет полнился фотографиями разукрашенной цифрами башни. Кроме того, где-то на высоте второго этажа художник пристроил к трубе забавного персонажа с рожками, который держал в руке пачку денег. Идею инсталляции Юл не объяснял, предлагая зрителям подумать и написать свои версии.
Ещё Стива встретился с группой жильцов, написавших жалобу. В ходе встречи выяснилось:
Первое. Кот и турист нашлись. Они почему-то заночевали в дворницкой.
Второе. Про акцию Юла все уже прочитали в интернете.
Третье. Отражение грифонов в оконных стёклах на самом деле видел только въедливый дедок с подходящей фамилией Жук и концептуальной надписью на футболке «Нас окружают козлы».
Дедок брюзжал:
– Художники, художники… Вам бы только отвязаться. А я всё вижу, всё помню! Художники-то эти какие цифры пишут? А? От одного до девяти! А! Заведено у них так вроде. А я вот что скажу, – пронзительно глянул он на Стиву, – на самом-то верху циферки меняются! Другие они там! Я хоть на втором этаже живу, мне всё-ё-ё видно! Вот и спрашивается: кто там, на самой верхотуре, эти циферки перерисовывает?! И зачем?!
– В смысле – меняются? – уточнил Стива. – Что именно меняется? Вместо однозначных цифр на каждом кирпиче появляются двузначные? Или меняются сочетания цифр?
– А… Гхм… Это… – замешкался было дед, но тут же уверенно заявил: – Сочетания меняются!
– Да как вы всё так хорошо разглядели-то? – не выдержал Стива.
– Так труба-то эта – ровнёшенько у меня под окном!
Жук указал на окно на втором этаже. Оно действительно выходило прямо на башню, причём кирпичное сооружение располагалось буквально в нескольких метрах.
Кстати, сразу бросалось в глаза, что это окно отличается от других. Во всём доме уже давно установили стеклопакеты, а в окне Жука темнели старые деревянные рамы.
– А ещё у меня тоже труба есть! – хохотнул Жук. И уточнил: – Подзорная! Ещё со школы. Я в школе-то в кружке юного астронома занимался, – похвастался он. – Вот с тех пор и осталась.
– Очень интересно! – оживился Стива. – Может быть, вы ещё что-то необычное заметили?
– А как же! – гордо подтвердил Жук. – Я эти цифры аж с войны наблюдаю. Я в те годы ещё в школу не ходил. А помню, что цифры-то тогда другие были! Ну то есть совсем!
Опять другие! Как это понимать? Кажется, кто-то из них уже начинает путаться. Необходимо было расспросить дедушку обо всём не спеша и подробно.
Стива тогда предложил поговорить ещё раз, но в другой обстановке, а Жук на предложение охотно откликнулся. Договорились встретиться сегодня у дедушки на квартире.
А вчера Стива в этом же дворе, около башни, увиделся с художником.
Глава 7. Митя. Кровь
Третьекурсники замерли с открытыми от изумления ртами. А леопард-Митя – с открытой пастью.
В вышине тем временем начало что-то оглушительно потрескивать, раздался пронзительный механический визг. Сквозь эти звуки можно было разобрать слова: «балда» и «уйди отсюда».
Потом наступила тишина.
Наконец в этой тишине раздался