Как укусить вампира - Лена Тулинова
— И вы дадите мне вас спасти?
Она возвела глаза к потолку. Одинцов не нравился ей ни с какой стороны, и было трудно справиться с раздражением. Как можно быть замужем за человеком, который выводит из себя одним своим присутствием?..
— Давайте перейдём к насущным вопросам. Я уже поняла, что готовится срыв перерождения императора и последующий переворот. Почему именно так?
— Государь уязвим только в период перерождения, это каждые десять-пятнадцать лет, — сказал Одинцов. — В другие периоды его ничем не взять, все покушения бесполезны. Однако если перерождение просто сорвать, то он попросту сам не доживёт до следующего сеанса. Даже покушаться не надобно. И переворот, если подумать, тоже будет не нужен. Маги просто займут место, которое пусто не бывает.
Дина покусала губу, подумала и спросила:
— Маги — вы имеете в виду это ваше сообщество Алхимиков и Астрологов, да?
— Давно пора объединить силы, и без того раздробленные и растащенные по разным службам да приказам. Усилить этот кулак, — пальцы Одинцова словно бы сами сжались в определённую фигуру. — Упразднение ловчего приказа, этих никому не нужных охотников было своевременным шагом, но надо идти дальше…
— Никому не нужных?
— Нежитью и нечистью воспользоваться как инструментом, — будто бы не слыша, продолжал Кирилл Сергеевич всё жёстче, — а женщин-магов… Устранить из всех сфер влияния, чтобы не дать шанса их милосердию и жалости. Наш Звёздный Зодчий, этот строитель нового мира, прав: из них выходят отличные сосуды, чтобы дать жизни новым магам. Но других прав им не надобно…
— Господин Одинцов, а вы не забыли, что говорите это одной из представительниц упомянутого вами пола? — не выдержала Дина. — На которой вы, хоть и по чужой указке, даже немножечко хотели жениться?
Он вышел из прострации в ту же секунду, будто что-то щёлкнуло в нём на последнем слове. Глаза приобрели живое выражение. Надолго ли? Дине стало тоскливо и даже чуточку больно. Вот ведь был человек, и что-то в нём вдруг щёлкает — и нет человека. Становится бездушной статуей, готовой придавить собою даже то, что ему небезразлично было как человеку…
— Со мной вы были бы в безопасности в этом новом мире, — извиняющимся голосом пробубнил Одинцов.
— Никакого нового мира не будет, — дрогнувшим голосом сказала Дина.
— Будет, и именно вам ваш дедушка хотел отвести вам там место… практически богородицы, — сказал Кирилл Сергеевич.
Дина схватилась за шею: слова словно скопились в горле, стали там комком и начали душить. «Практически богородицы»! А на деле, скорее, породистой борзой, чья единственная задача — родить и выкормить…
Кого? Чудовище? Ну не мессию же.
Кто может вырасти под эгидой сумасшедшего старика…
— Вы знаете, Дина Владимировна, вот тут и я с ним не согласен, — сказал Одинцов.
Он вдруг оказался совсем рядом, взял девушку за плечи, посмотрел ей в лицо.
— Дело в том, что вы с вашим дедом назвали разное время. Но кому из вас лучше знать? Он сказал: шесть часов вечера. Вы назвали половину четвёртого. Казалось бы, такая мелочь, но… Звёзды не умеют лгать.
— А моя бабушка солгала, — машинально продолжила Дина. — И моя мама солгала ему. Знаете, почему мне известно точное время? Потому что маменька сказала запомнить его на всякий случай. Шепнула, когда мне было двенадцать, и на Рождество мы гостили у деда. Он любил всем в подарок давать развёрнутые предсказания на год: сам их вдохновенно сочинял.
— Не сочинял, — начал Одинцов.
— Да, да, как вам будет угодно. В тот год предсказание расстроило меня, и мама перед сном сказала, что всё это неправда. Что его предсказания не настоящие, а если что-то сбывается не так… То это оттого, что она назвала дедушке не тот час рождения. Сознательно, нарочно. Просто для того, чтобы у него не было власти над нами. Сказала, что это придумала бабушка Стелла…
— Так вот, эта маленькая ложь делает вас бесполезной для Стефана Анатольевича. У меня две ваших натальных карты, и если по одной наш с вами брак возможен и будет увенчан рождением гения, то по другой… Простите, я должен сказать, пока мой мозг не подавлен волей этого паука.
Паук! Это был точный эпитет. Дина даже не стала подавлять горькой улыбки.
— Дело в том, что Пётр Николаевич Безруков попросил меня составить для него гороскоп. В его натальной карте весь он как на ладони. Нерешительный, мягкий, мечтательный человек, чей земной путь затянулся не по его воле.
— Я бы не назвала Петра Николаевича мягким и нерешительным, — сказала Дина, вспоминая сразу несколько эпизодов с ним.
Эти сцены врезались в память, оставив после себя ощущение силы и надёжности напарника. А за мягкость Одинцов, наверное, принял доброту вампира.
От Безрукова не исходило ощущение опасности. После того, как он, голодный, отказывался пить её кровь, Дина стала доверять этому человеку… Этому вампиру? Нет, она отказывалась называть его так даже мысленно! Всё протестовало против этого слова. Вампир, он был человечнее многих, кто звал себя «человеком»!
— Не суть, Дина, — Одинцов уже в который раз назвал её просто по имени, и в который раз девушка забыла его окоротить. — Если взять вашу и его натальные карты и положить рядом, то будет очевидно, что вы — идеальная пара, звёздами предназначенная друг для друга. Однако если составить краткосрочный гороскоп на ближайший месяц, вы же будете и его смертью. Тем не менее, звёзды в долгосрочном предсказании говорят о том, что ваша совместная жизнь будет долгой и счастливой.
— После такого ни один здравомыслящий человек не поверит в гороскопы, — засмеялась Дина.
— Возьмите, — Одинцов протянул ей и ту, и другую рукопись. У него был очень хороший почерк, Дина, которой чистописание в детстве давалось с трудом и было сущим наказанием, даже позавидовала. — Возьмите и этот листок. Синастрическая карта для вас обоих… Почти полная совместимость, если только вы действительно не поубиваете друг друга. А я предоставлю Звёздному Зодчему неправильные данные — которые он сочтет правильными, это отвлечёт