Медведев. Книга 10. Угроза - Гоблин MeXXanik
Илья опустил взгляд и продолжил:
— Плакала она аж от обиды. Хотела, чтобы с ней как с отдельным человеком разобрались. Только слушать ее никто не стал. Сход свое решение вынес, и пересматривать это дело не пожелал.
Я посмотрел на водяного. Он сидел неподвижно, положив руки на стол, и было видно, что вспоминать те события ему неприятно.
— А Платонов? — спросил я.
— Он тогда уже подрос, с матерью приезжал. На собрании сидел, молчал, слушал взрослых. Я его хорошо помню. Тихий был, внимательный.
Я невольно вспомнил наши прежние встречи с Платоновым. В этом отношении он ничуть не изменился.
Елена Андреевна некоторое время разглядывала лежавший перед ней камень, затем горько усмехнулась.
— Получается, бабушка все-таки правду говорила. Что с нашей семьей обошлись несправедливо.
Илья не стал спорить.
— Тогда мы считали, что поступаем правильно, — хмуро произнес он. — После того, что случилось, никто не хотел рисковать снова. Но, выходит, вместе с виновным наказали и тех, кто ничего дурного не сделал.
Сомова подняла на него глаза.
— И никто потом не пытался это исправить?
— Пытались, — признался водяной. — Только решение схода не так просто отменить. Особенно когда большинство считает, что пересматривать нечего.
Я задумчиво постучал пальцем по подлокотнику. В рассказе Ильи постепенно вырисовывалась общая картина, и она была не очень приятной. Старое наказание, вынесенное из вполне понятного страха перед повторением беды, со временем превратилось в обиду, которую передавали от родителей к детям.
— Но ведь сроки наказания уже прошли? — уточнил я. — И прежний запрет больше не действует?
— Если камень и река признали наследника, значит, срок истек, — подтвердил водяной. — Знак не стал бы отзываться на ссыльную кровь.
Я посмотрел на Сомову. Женщина сидела, слегка подавшись вперед, и внимательно слушала нас, будто боялась пропустить хоть одно слово.
— Постойте. Получается, сам Платонов еще не имел права предъявлять знак? — уточнил я, поразившись простой мысли, которая внезапно мелькнула в голове. — Потому что относился к тем поколениям, на которые распространялось наказание?
— Именно, — кивнул Илья.
Я откинулся на спинку стула. Вот оно что. Значит, Платонов не просто нашел родственницу и сообщил ей о неожиданном наследстве. Он прекрасно понимал, что сам не может воспользоваться знаком. Зато сумел отыскать человека, чьи права река была готова признать.
Я посмотрел на Елену Андреевну. Женщина, похоже, тоже начала понимать, насколько непростым оказалось доставшееся ей наследство.
— А мне теперь что делать? — робко спросила она.
Илья немного помолчал.
— Новый сход соберем. Там и будем решать, — произнес он после паузы.
Гостья открыла было рот, но водяной поспешно добавил:
— Знак вас признал, это уже немало, — ответил он. — Но прежнее решение схода никто не отменял, и все вопросы придется разобрать как положено.
Елена Андреевна осторожно коснулась края платка.
— То есть наследство может ко мне и не вернуться?
Илья вздохнул.
— Обещать ничего не стану. Не хочу давать надежду там, где решение зависит не только от меня. Но сделаю все, что в моих силах, чтобы тебя выслушали и разобрались по справедливости.
Женщина кивнула, хотя по ее лицу было видно, что подобный ответ ее не слишком обрадовал. И я вполне мог ее понять. Еще недавно Сомова жила обычной жизнью, испытывала нужду в деньгах и понятия не имела о старинных правах своей семьи. Затем появился Платонов, помог деньгами и рассказал, что она является наследницей чего-то необьяснимого. Магического, точно принцесса волшебной страны из сказок. И вот теперь выяснялось, что теперь ей предстоит ждать решения схода. Не самое приятное открытие.
Елена Андреевна посмотрела на меня. В ее взгляде все еще оставалось недоверие, хотя прежняя настороженность немного ослабла.
— А вы, мастер-князь? — спросила она. — Что скажете?
Я задумался. Обещать женщине немедленное возвращение наследства было бы нечестно. Тем более что обстоятельства старого наказания только начинали проясняться. Но и оставлять ее один на один с решением схода мне совершенно не хотелось.
— Если меня допустят на сход, я обязательно приду, — ответил я. — И постараюсь, чтобы на этот раз выслушали всех, кого касается дело.
Елена Андреевна некоторое время смотрела на меня, затем медленно кивнула.
— Спасибо.
— Пока благодарить не за что, — заметил я.
Илья поднялся со стула.
— Тогда на этом пока все. Прошу простить, мастер-князь, но у меня еще немало дел.
Я невольно улыбнулся.
— Праздник?
— Он самый, — вздохнул водяной и посмотрел на Сомову. — А вы пока не тревожьтесь раньше времени, Елена Андреевна. Когда назначим сход, вам сообщат.
— Хорошо, — тихо ответила женщина.
Илья направился к выходу, но не успел откинуть полог, как снаружи послышался осторожный голос, в котором я знал Романа Победовича Губова:
— Николай Арсентьевич, вы закончили? Мне бы списки забрать.
— Забирайте, — отозвался я.
Полог приподнялся, и в палатку заглянул Губов. Увидев собравшихся, он немного смутился.
— Простите, что беспокою, — пробормотал он. — Мне сказали, бумаги здесь оставили, а они мне сейчас очень нужны.
— Все в порядке, — заверил его я. — Мы как раз закончили.
Губов благодарно кивнул и направился к стулу, на котором лежала стопка документов.
Я поднялся, уступая ему место.
Елена Андреевна тоже встала. Я проводил женщину взглядом до самого выхода из палатки. Затем направился следом. Морозов шел рядом.
После прохлады шатра солнечный свет показался особенно ярким.
Праздник между тем разошелся вовсю. На дорожках стало заметно теснее, откуда-то доносилась веселая песня, а возле торговых рядов собрались целые очереди за угощением. Над прилавками колыхались цветные полотнища, пахло свежей выпечкой, жареной рыбой и нагретой на солнце зеленью.
Я невольно вдохнул полной грудью.
Признаться, после разговора о старой плотине, наказании целого рода и неожиданном появлении наследницы мне хотелось хотя бы ненадолго вернуться к обычным праздничным заботам.
Однако прежде следовало решить еще один вопрос.
Некоторое время мы с Морозовым шли молча. Воевода не торопил меня, терпеливо ожидая, пока я сам заговорю. Только когда мы отошли от палатки достаточно далеко, я немного приблизился к нему и понизил голос.
— Владимир Васильевич, попросите людей Зубова пока присмотреть за Сомовой.
Воевода повернул ко мне голову.
— Полагаете, она может снова воспользоваться знаком?
— Не исключаю. Хотя дело даже не в том, что я ей не доверяю.
Я немного помолчал,