Медведев. Книга 10. Угроза - Гоблин MeXXanik
— Платонов? — догадался я и женщина кивнула. — И поэтому вы решили показать знак при свидетелях?
— Да. Чтобы потом никто не сказал, будто я все придумала. Или что камень ничего не значит.
Она посмотрела на меня с тревогой.
— Я не думала, что получится именно так, — призналась Елена Андреевна. — Мне казалось, я только покажу вам знак. Вы увидите, поймете, о чем идет речь, а потом мы сможем поговорить.
Я посмотрел на нее.
Женщина явно не представляла, насколько опасной могла оказаться подобная затея. Она получила вещь, способную управлять рекой, и попыталась воспользоваться ею так, как ей посоветовали.
При этом последствия, похоже, представляла весьма смутно.
— Платонов говорил, что после этого вы будете обязаны признать мои права, — добавила она, немного помедлив. — Что иначе вы можете просто отказаться со мной разговаривать.
— Вот как?
— Он сказал, что меня обошли. Что я всю жизнь прожила, даже не подозревая, чего лишилась. И что другим людям выгодно, чтобы я и дальше ничего не знала.
Она произнесла это без особенной уверенности, словно сама еще не решила, насколько справедливы подобные обвинения.
— А вы ему поверили? — спросил я.
Елена Андреевна посмотрела на камень.
— Не сразу. Я ведь даже не знала, кто вы такой. Только слышала, что в Северске есть князь, который занимается делами старых родов и… всякими необычными вещами.
Она замялась, подбирая подходящее выражение.
Я не стал помогать.
— Платонов много говорил, — продолжила она. — И очень убедительно. Но потом оказалось, что все его рассказы о камне — правда. Я сама увидела. И тогда подумала, что, возможно, он прав и в остальном.
Я кивнул. В этом и заключалась неприятность. Когда человек говорит правду об одном, особенно о чем-то невероятном, гораздо проще поверить ему во всем остальном. Платонов же, судя по рассказу Сомовой, прекрасно воспользовался этим обстоятельством.
Елена Андреевна некоторое время молчала, осторожно расправляя край платка.
— Наверное, все это выглядело… — Она запнулась, подбирая слово. — Враждебно.
— Вы сумели привлечь мое внимание, — заметил я. — С этим у вас все получилось.
Женщина подняла голову.
Я позволил себе немного смягчить тон:
— Но в следующий раз достаточно просто попросить о встрече. Особенно если вы собираетесь разговаривать со мной, а не со всем Северском.
Елена Андреевна смущенно улыбнулась.
— Простите.
— Надеюсь, больше подобных представлений не понадобится.
— Не понадобится, — поспешно заверила она.
Я посмотрел на Илью.
Водяной по-прежнему сидел спокойно, хотя время от времени поглядывал на камень. Его широкие ладони лежали на столе, и только по тому, как неподвижно он держал пальцы, можно было догадаться, что разговор дается ему непросто.
За стенкой палатки раздался детский смех. Кто-то пробежал совсем рядом, задев одну из натянутых веревок. Полог у входа качнулся, и внутрь на мгновение проникла полоска яркого солнечного света.
Морозов придержал ткань, выглянул наружу, убедился, что ничего особенного не произошло, и снова занял свое место.
Со стороны набережной донеслись веселые крики. Кажется, там начиналось очередное представление, и собравшиеся приветствовали артистов.
Я невольно подумал, что еще совсем недавно собирался провести сегодняшний день без всяких серьезных разговоров.
Получалось, как обычно. Впрочем, на этот раз я хотя бы успел купить Вере венок.
Я снова посмотрел на Елену Андреевну.
— Скажите, Платонов просто передал вам знак? Ничего не попросил взамен?
Женщина заметно напряглась. Она перевела взгляд на Илью, затем на меня.
— Попросил, — наконец произнесла она.
— Что именно? — осведомился я.
Елена Андреевна помолчала.
— Не соглашаться сразу на то, что вы предложите.
Я медленно кивнул.
— Даже не зная, что именно я собираюсь предложить?
— Да.
— И больше ничего?
— Он сказал, что вы можете попытаться убедить меня отказаться от наследства. Или предложите что-нибудь взамен. Но мне не следует торопиться с ответом, — старательно выговорила женщина.
Я откинулся на спинку стула. Очень предусмотрительно. Платонов не только убедил женщину в том, что ее лишили законных прав, но и заранее подготовил к возможным возражениям. Теперь любое мое предложение могло показаться ей подтверждением его слов.
И ведь сделал он это весьма ловко. Я не мог просто потребовать вернуть камень. Во-первых, еще предстояло разобраться с правами самой Сомовой. Во-вторых, подобное требование лишь убедило бы ее, что Платонов говорил правду.
А главное, женщина пока не сделала ничего преступного. Она приехала по приглашению родственника, получила от него старинную вещь и попыталась предъявить права, о существовании которых еще недавно не подозревала.
Да, способ выбрала крайне неудачный. Но, судя по всему, не без посторонней помощи.
Я посмотрел на лежавший между нами камень, затем перевел взгляд на Елену Андреевну.
— Скажите, чего хотите вы сами?
Она удивленно подняла голову.
— Я?
— Именно. Я услышал, что говорил вам Платонов. Знаю, что он обещал и от чего предостерегал. Но сейчас мне хотелось бы понять, чего хотите вы.
Женщина растерянно посмотрела на Илью.
Тот едва заметно кивнул.
— Отвечайте, Елена Андреевна. Как думаете.
Она задумалась. Впервые за весь разговор Сомова перестала теребить ручку сумочки и принялась внимательно разглядывать камень, лежавший на платке.
За стенами палатки продолжался праздник. Звучала музыка, перекликались торговцы, кто-то громко смеялся, а со стороны реки доносились песни.
Мы не торопили ее с ответом. Наконец женщина подняла голову.
— Я хочу, чтобы мне объяснили, что это за вещь, — произнесла она. — И что все это значит для меня.
Она немного помолчала и добавила:
— Платонов рассказал очень многое. Но я ведь не знаю, насколько правильно все поняла. И если это действительно мое наследство, я хотела бы знать, что с ним делать.
Я посмотрел на Илью. Водяной встретил мой взгляд и едва заметно кивнул.
— Это можно, — ответил я.
Елена Андреевна словно немного расслабилась.
— Правда?
— Разумеется. Вы имеете право знать историю собственной семьи. И понимать, с чем именно имеете дело.
Она опустила глаза на камень.
— Спасибо.
Я не стал отвечать сразу. Раздражение от испорченного выступления еще оставалось, но теперь хотя бы стало понятно, почему все произошло именно так.
Платонов нашел женщину, которая нуждалась в деньгах, предложил помощь, а затем рассказал ей о наследстве, способном изменить ее жизнь. Подкрепил слова настоящим доказательством и заранее предупредил, что окружающие непременно попытаются ее