Медведев. Книга 10. Угроза - Гоблин MeXXanik
— Хорошо, — кивнул воевода. — Тогда подгоню автомобиль.
— Мы подойдем.
Он направился к стоянке, а мы с Верой неторопливо последовали за ним, стараясь не потерять широкую спину воеводы среди гуляющих.
Возле ограждения нас догнала Альбина Васильевна.
— Уже уезжаете? — спросила она с легким сожалением.
— Боюсь, на сегодня с нас достаточно, — ответил я.
— А я еще немного побуду. Хочу посмотреть, что там у дальних палаток происходит.
— Только не забудьте отдохнуть, — заметил Морозов.
Женщина удивленно посмотрела на него.
— Владимир Васильевич, я ведь только недавно приехала.
— Вот именно. А до этого долго ехали по жаре, — возразил воевода и добавил, — И наверняка ничего толком не ели.
Альбина Васильевна рассмеялась.
— Ну почему же? Завтракала.
Морозов нахмурился:
— Там пироги хорошие, — сообщил он, кивнул в сторону палаток. — У крайнего ряда.
— Сами пробовали? — с интересом уточнила Альбина, но воевода покачал головой:
— Люди очень хвалили.
— Обязательно попробую, — пообещала секретарь.
Он кивнул, но по его лицу было видно, что ответ не вполне его удовлетворил.
Я невольно вспомнил Никифора. Домовой тоже считал, что голодный человек не способен принимать разумные решения, и при малейшей возможности старался это исправить.
Впрочем, Морозов проявлял заботу несколько иначе. Он просто внимательно следил за тем, чтобы Альбине Васильевне было удобно. Причем делал это с некоторой неловкостью, словно еще не привык открыто беспокоиться о другом человеке.
— Спасибо вам за прогулку, — произнесла женщина, повернувшись к нему. — Если бы не вы, я бы половины всего не увидела.
Морозов немного смутился:
— Я рад, что вам понравилось, — пробормотал он.
— Очень понравилось.
Она посмотрела на него с такой теплой улыбкой, что воевода на мгновение растерялся и, кажется, не нашелся с ответом.
— Надеюсь, в следующий раз мы сможем приехать пораньше.
Морозов посмотрел на нее.
— В следующий раз?
— Ну конечно, — подтвердила Альбина. — Вы ведь не думаете, что я ограничусь одним днем?
— Нет, — ответил он после короткой паузы. — Не думаю.
— Тогда договорились, — улыбнулась женщина.
Воевода кивнул.
Альбина Васильевна попрощалась с нами, пожелала приятного вечера и направилась вдоль набережной.
Морозов проводил ее взглядом. Неожиданно он немного подался вперед, словно собирался что-то сказать, но передумал.
Альбина Васильевна обернулась и помахала нам рукой. Воевода ответил ей тем же. А затем повернулся к нам:
— Можно ехать, Николай Арсентьевич.
Я кивнул. В голове крутилось множество не совсем удобных вопросов, но я решил промолчать. Пожалуй, воевода и без моих замечаний чувствовал себя несколько неловко.
К тому же я прекрасно понимал его. Когда рядом оказывается человек, который тебе небезразличен, даже самые простые вещи почему-то начинают требовать особенного внимания.
Я открыл заднюю дверь автомобиля и помог Вере устроиться в салоне. Девушка осторожно сняла венок, положила его на колени и расправила длинные ленты. Затем немного подвинулась, освобождая мне место. Я сел рядом.
Морозов дождался, пока мы устроимся, завел двигатель и плавно вывел автомобиль на дорогу.
Обратный путь оказался гораздо спокойнее утреннего.
Я откинулся на спинку сиденья. День выдался на редкость насыщенным. Мы успели открыть Русалью неделю, посмотреть лодочное шествие, погулять по ярмарке, потанцевать и даже разобраться с частью неприятностей, связанных с Платоновым. Правда, последнее обстоятельство я предпочел бы перенести на какой-нибудь другой день.
Вера сидела рядом, придерживая венок, и рассеянно смотрела в окно. Некоторое время мы обменивались короткими замечаниями о празднике, но постепенно разговор сам собой затих. Усталость брала свое, и никому из нас уже не хотелось обсуждать дела или строить планы.
Морозов вел автомобиль уверенно и спокойно. Сам он выглядел немного задумчивым.
Интересно, вспоминал ли он Альбину Васильевну? Судя по тому, как едва заметно смягчалось его лицо, вполне возможно.
Я улыбнулся и отвернулся к окну. Вера тем временем прикрыла глаза.
Сначала она просто прислонилась к спинке сиденья, осторожно придерживая венок одной рукой. Затем ее пальцы расслабились, и я успел подхватить цветы, прежде чем они соскользнули с колен.
Девушка не проснулась. Я положил венок рядом и немного поправил пиджак на ее плечах. Вера тихонько вздохнула, устраиваясь удобнее.
На очередном повороте автомобиль мягко качнулся, и девушка, не открывая глаз, положила голову мне на плечо. Я замер. Признаться, подобного поворота событий я совершенно не ожидал.
Несколько мгновений сидел неподвижно, опасаясь случайно разбудить ее, затем осторожно устроил руку поудобнее и немного повернулся, чтобы Вере было легче опираться на меня.
Она спала спокойно. Несколько прядей выбились из прически и легли ей на щеку. Лицо девушки расслабилось, а губы чуть тронула едва заметная улыбка.
Я невольно залюбовался спящей девушкой. Весь день Вера держалась собранно, внимательно следила за происходящим, помогала мне, когда это требовалось, и старалась ничего не упустить. Даже на празднике она оставалась моей секретарем, хотя я прекрасно видел, как ей хотелось просто отдыхать.
Теперь же заботы наконец отпустили ее. И мне было приятно, что она чувствовала себя рядом со мной настолько спокойно. Я осторожно посмотрел вперед.
Морозов не подавал виду, что заметил происходящее. Однако стоило мне поднять глаза к зеркалу заднего вида, как наши взгляды встретились. Воевода едва заметно приподнял бровь. Я выразительно посмотрел на него, и он совершенно невозмутимо перевел взгляд на дорогу.
Остаток пути я провел почти не шевелясь. Плечо постепенно начало затекать, но будить Веру мне не хотелось. Девушка спала так сладко, что я решил потерпеть. В конце концов, княжеские обязанности иногда требуют определенных жертв. И если самой серьезной из них сегодня окажется затекшая рука, я буду считать день исключительно удачным.
Проснулась Вера только тогда, когда автомобиль свернул на подъездную дорожку нашего поместья. Она слегка пошевелилась, подняла голову и несколько мгновений сонно смотрела перед собой, словно пытаясь понять, где находится. Потом повернулась ко мне и уточнила:
— Мы уже приехали?
— Приехали, — ответил я.
Она посмотрела в окно, заметила знакомый дом и смущенно улыбнулась.
— Кажется, я уснула, — произнесла она и осторожно поправила волосы. — Простите, Николай Арсентьевич, я, кажется, устроилась не слишком удобно.
— Все хорошо, — поспешно заверил ее я, стараясь произнести это с самым серьезным видом.
Морозов остановил автомобиль возле крыльца. Я вышел из салона, обошел машину и открыл заднюю дверь, протягивая Вере руку. Она осторожно