Медведев. Книга 10. Угроза - Гоблин MeXXanik
Воевода тем временем заглушил двигатель.
— Доброй ночи, Николай Арсентьевич. Пойду проверю дружину.
— И вам доброй, — ответил я. — Благодарю за сегодняшний день.
Я предложил Вере руку, и мы поднялись по ступеням крыльца. Открыл дверь, пропуская девушку вперед, и шагнул следом.
В гостиной нас уже ждали. Никифор устроился в кресле возле камина и о чем-то беседовал с Мариной и Иволгиным. На столике стояли заварочный чайник и три чашки, а рядом красовалась вазочка с печеньем.
Судя по оживленным лицам, разговор шел интересный. Однако стоило нам войти, как все трое повернулись в нашу сторону.
— Ну наконец-то! — обрадовалась Марина. — Мы уж думали, вы до ночи гулять будете.
— Почти угадала, — ответил я, проходя к свободному креслу.
Сестра посмотрела на Веру, затем на мой пиджак, который по-прежнему лежал у девушки на плечах. Улыбка Марины стала подозрительно широкой. Но я сделал вид, что ничего не заметил.
— Ну что, как представление? — спросила она.
— Красиво, — ответил я. — Особенно возвращение лодок.
— А мы так и не дождались, — вздохнула сестра.
— Да я бы еще погулял, — признался сидевший рядом с ней Иволгин. — Только Марина Арсентьевна сказала, что на сегодня хватит.
— И правильно, — вмешался Никифор. — Вам надо беречь себя, иначе никогда не восстановитесь.
Домовой спрыгнул с кресла и внимательно оглядел нас.
— Чаю будете?
— С удовольствием, — отозвалась девушка.
Никифор довольно кивнул и поспешил в столовую.
Я устроился в кресле и вытянул ноги. После целого дня на ногах это было почти неприлично приятно. Марина тем временем пересела поближе.
— Ну рассказывай, что там было после нашего отъезда? — с интересом начала она.
Я задумался, с чего начать. Но Вера неожиданно пришла мне на помощь.
— После того как вы уехали, началась заключительная часть лодочного шествия, — произнесла она. — Вы бы видели, как красиво украсили последнюю лодку. По бортам были закреплены длинные гирлянды из белых и голубых цветов, а на носу был большой венок с лентами. И вот когда эта лодка подошла к причалу, девушки поднялись и запели…
Вера рассказывала так живо, что я невольно заслушался, хотя сам видел все происходившее собственными глазами, оказалось, что многие подробности совершенно ускользнули от моего внимания. Девушка запомнила и украшения лодок, и песни, и то, как дети махали с берега платками, а одна маленькая девочка так увлеклась приветствиями, что едва не уронила в воду свой венок.
Марина слушала, подавшись вперед. Иволгин неожиданно тепло улыбнулся.
— В следующий раз останемся подольше, — пообещал он и сестра повернулась к нему.
— Обязательно!
Она произнесла это с такой радостью, словно леший только что пообещал сопровождать ее на все праздники Северска до конца жизни.
Я улыбнулся и устроился поудобнее. Вера продолжала рассказывать, а Никифор тем временем вернулся из столовой, неся дополнительные чашки и блюдо с печеньем. Аккуратно расставил посуду, придвинул ко мне вазочку и довольно произнес:
— Вот, пробуйте. Только сегодня испек.
Вера благодарно кивнула и взяла чашку. Затем вдруг замерла.
— Ой, совсем забыла!
Мы дружно посмотрели на нее. Девушка поставила чашку на столик и принялась открывать сумочку.
— Мастер Никифор, я же вам подарок принесла.
Домовой застыл и недоверчиво спросил:
— Мне?
— Да, — ответила девушка, копаясь в сумочке. — Да где же она… Я ее как на ярмарке увидела, сразу решила, что вам понравится. А, нашла.
Девушка достала небольшой сверток, завернутый в тонкую бумагу, и протянула его домовому.
— Держите.
— Да что вы, Вера Романовна… — смущенно пробормотал домовой. — Зачем же?
— Мне захотелось вас порадовать, — улыбнулась она. — Посмотрите. Надеюсь, понравится.
Домовой поставил чайник на стол, вытер ладони о фартук и принял сверток. Осторожно развернул его и замер, глядя на ту самую белую кружевную салфетку. Потом осторожно взял ее за уголок и расправил ее.
— Вот ведь красота какая…
Он провел пальцем по ткани, внимательно рассмотрел маленькие синие цветы и даже поднес салфетку поближе к свету.
— Ручная работа, — определил он. — Да какая аккуратная. Стежочек к стежочку.
Вера смотрела на него с надеждой.
— Нравится?
Никифор поднял голову и улыбнулся так тепло, что у меня невольно защемило сердце.
— Да как же такой красоте не понравиться, Вера Романовна? — произнес он. — Уж порадовали так порадовали старика.
Он снова посмотрел на салфетку.
— И цветочки-то какие хорошие. А кружево… Нет, вы только поглядите!
Домовой повернулся к Марине, показывая подарок. Сестра с удовольствием принялась рассматривать вышивку.
— Очень красиво, — согласилась она. — Никифор, вам обязательно нужно найти для нее хорошее место.
— Найдем, — заверил домовой. — Уж такую вещь куда попало не положишь.
Он задумался.
Я прекрасно видел, как в его голове уже началась серьезная работа по выбору достойного места для подарка.
— На каминную полку можно, — предложил я.
Никифор посмотрел на камин.
— А что? И правда можно. Только сначала все там протру как следует.
Я едва не рассмеялся. Каминная полка и без того сияла чистотой, но спорить с домовым в подобных вопросах было бесполезно.
Я взял чашку и с удовольствием сделал глоток горячего отвара. В гостиной было тепло и уютно. За окнами постепенно темнело, в камине тихонько потрескивали поленья, а на столике стояли чашки с душистым напитком и домашнее печенье.
Глава 23
Мозговой штурм
Разговор продолжался довольно долго, но постепенно оживление начало уступать место усталости. В рассказе секретаря начало появляться все больше пауз, а затем Вера откинулась на спинку кресла, обхватила чашку ладонями и больше слушала, впечатления Марины о празднике, чем говорила. Я тоже почувствовал, что тепло гостиной окончательно меня разморило. Отвар был вкусным, кресло удобным, и подниматься мне хотелось все меньше. Было бы неплохо просто закутаться в плед, на мгновение прикрыть глаза и немного подремать под рассказы секретаря.
Вера осторожно прикрыла ладонью рот, пряча зевок, и Марина заметила это и осеклась.
— Ой, да мы вас совсем заболтали! — воскликнула она и всплеснула руками. — А то вы сегодня целый день на ногах. Мы же вернулись раньше, а вы до вечера проходили.
— Пожалуй, вы правы, пора идти отдыхать, — согласилась Соколова, поставила чашку на столик и поднялась. — Спасибо