Медведев. Книга 10. Угроза - Гоблин MeXXanik
Она взглянула на меня и робко уточнила:
— Николай Арсентьевич, мне тут сказали, что после приема наследства придется переехать сюда, — Она замялась, подбирая слова, а затем продолжила, — Переезжать сюда мы сейчас не можем, да и…
Она снова покосилась в сторону собравшихся и я кивнул.
— Понимаю.
— Если можно было бы продать долю в княжеский фонд… — она закусила губу и умолкла.
— Идемте, пора начинать.
С этими словами, я направился к дому. Женщина последовала за мной к просевшему под гнетом времен дому. К входу вела широкая протоптанная дорожка, по обе стороны которой росла высокая трава.
Илья уже ждал нас у открытой двери:
— Проходите, — произнес он, отступая в сторону. — Сейчас остальные подтянутся.
Я поднялся по заскрипевшим ступеням и вошел в помещение.
Внутри царила полутьма и пришлось остановиться у входа, чтобы глаза привыкли к полумраку. С интересом осмотрелся.
В доме была всего одна комната, в центре которой стоял длинный стол, вдоль которого расположились плетеные кресла. Некоторые уже были заняты, но едва я вошел, собравшиеся в помещении как по команде встали и склонили головы в приветствии.
— Сюда, Николай Арсентьевич, — позвал Илья, указывая на стул во главе стола и я прошел к предложенному месту.
— Располагайтесь, Елена Андреевна — предложил я, отодвигая соседний стул.
Она благодарно взглянула на меня и села.
Старший народ потянулся в дом, занимая свои места. Илья дождался, пока все рассядутся и гомон стихнет и произнес:
— Родичи, мы собрались здесь по требованию Елены Андреевны Сомовой, предъявившей знак рода Беловодья.
Собравшиеся за столом снова загомонили:
— Не место ей у реки…
— А ее предок…
— Тихо! — повысил голос Илья, и гомон мигом стих. Водяной же спокойно продолжил. — Мастер-князь Северска подтвердил право этой женщины на наследство.
Все повернулись ко мне и я поднялся.
— Городская власть изучила решение об ограничении права, которое распространялось на виновника и три следующих поколения. — начал я. — И пришли к выводу, что срок наказания вышел. Со стороны княжеской власти препятствий к восстановлению оставшихся наследственных прав нет.
— А что она о Беловодье знает? — спросил один из сидевший за столом, седой мужчина лет шестидесяти.
Сомова напряглась, не зная, что ответить. Она напряженно посмотрела на меня.
— Пока немного, — честно произнес я. — Но обязанности…
— Обязанности по бумагам не изучают, мастер-князь, — перебил меня кто-то. — Вода читать не умеет.
— А кто ее учить будет? — подхватила пожилая женщина — У нас своих дел мало? Прошлую семью выучили, до сих пор вспоминаем.
— Срок вышел, — негромко заметил один из сидевших у выхода стариков.
— Тебе легко говорить, — возразил ему кто-то. — У вас озеро, а нас после того паводка кто только не проверял!
В зале снова повис гомон, в котором уже было не разобрать слов. И Илья поднял руку.
— По одному, — попросил он.
Седой мужчина, который первым начал дебаты, встал из-за стола:
— Мы не против вашего слова, Николай Арсентьевич, — начал он. — И мнение ваше мы очень уважаем. Только нам потом с ней дела вести. Случись что, кто отвечать будет?
— Я и сама это понимаю, — неожиданно произнесла Сомова. Голос женщины дрогнул. — И не собираюсь делать вид, будто все умею. Мне рассказали о наследстве, я приехала узнать, что мне положено. И вредить я никому не хочу.
— Знак-то нам покажут? — послышалось из толпы. — Или может она самозванка.
Сомова посмотрела на меня, и после моего кивка осторожно достала из сумки завернутый в платок камень. Развернула ткань и положила знак на стол. И собравшиеся снова загомонили, перебивая друг друга.
Я поморщился, и Илья поймал мой взгляд.
— Давайте передохнем, — предложил он. — А минут через двадцать продолжим, когда они все камень проверят.
Я кивнул, встал из-за стола и направился к выходу.
* * *
Я вышел на крыльцо и осмотрел поляну.
— Не идет собрание? — послышался сбоку голос Молчанова и я обернулся. Глава фонда стоял на углу дома, глядя на меня.
— Не идет, — признал я и спустился по ступеням. — Местные водяные ее не примут.
— Еще бы, — фыркнул собеседник. — У них есть на это свои причины.
— И в связи с этим, у меня есть вопрос, — продолжил я, поравнявшись с ним.
Глава фонда склонил голову и с интересом посмотрел на меня. Он наверняка догадался, о чем будет идти речь, просто хотел услышать это от меня:
— Слушаю.
— Вы готовы купить долю Сомовой? Ей нужны деньги, а не власть над частью реки. И оставаться здесь она не хочет.
— Нам этот участок интересен, — протянул Молчанов, стараясь выглядеть как можно более равнодушным. — И к такому предложению я открыт. Да и обязанности мои люди выполнять могут. С водяными, опять же, можно будет договориться.
Я кивнул и заметил, как на крыльцо дома вышли те самые седой мужчина и женщина в платке.
— Одну секунду, — попросил я и направился к ним.
Они остановились возле перил и продолжили негромко переговариваться. Женщина что-то сердито объясняла, а ее спутник слушал, поглаживая бороду. Заметив меня, он тронул собеседницу за локоть. Та обернулась и замолчала.
— Уделите мне несколько минут? — поравнявшись с ними, уточнил я.
— Слушаем, мастер-князь, — ответил мужчина.
Я остановился рядом. Мимо нас прошли двое водяных, громко обсуждая услышанное на сходе. Дождавшись, пока они спустятся с крыльца, я немного понизил голос:
— Хочу кое-что уточнить, — начал я. — Если Елена Андреевна продаст свою долю мастеру Молчанову.
Старик с недоверием покосился на меня и я продолжил:
— Если за ней признают права, мы договоримся о цене и подготовим продажу.
Женщина недоверчиво прищурилась.
— То есть служить здесь она не хочет?
— Не хочет, — подтвердил я. — Она не северская и не готова ввязываться во все это. И участок перейдет в управление мастера Молчанова и его фонда.
Старки задумчиво почесал бороду:
— Ну раз так, разговор другой, — произнес он после паузы. — С мастером Молчановым работать можно.
— Его люди знают свое дело, — согласилась женщина и перевела взгляд на стоявшего внизу Молчанова. Тот заметил ее взгляд и неторопливо подошел к крыльцу.