Медведев. Книга 10. Угроза - Гоблин MeXXanik
— Мастера беспокоятся, кто будет выполнять обязанности по участку.
— Мои сотрудники, — ответил Молчанов. — Когда оформим покупку, познакомлю вас с управляющим.
Женщина поправила край платка.
— Тогда пусть так и будет, — решила она.
Седой мужчина посмотрел на свою спутницу и снова повернулся ко мне:
— Со своей стороны возражать не стану, Николай Арсентьевич.
На крыльцо вышел Илья, который заметив нас остановился и окинул нас внимательным взглядом.
— Продолжим? — предложил он.
— Продолжим, — согласился я.
* * *
Когда я вернулся к столу, Сомова подняла голову. Я сел в кресло и одобрительно кивнул:
— Я поговорил с мастером Молчановым, — склонившись к ней, негромко произнес я. — Он готов обсуждать покупку.
— Спасибо, — с облегчением выдохнула она.
Собравшиеся рассаживались, переговариваясь уже заметно тише. Седой мужчина устроился напротив меня, положил руки на стол и дождался, пока его спутница займет соседнее кресло.
Илья собирался заговорить, когда снаружи послышался шум двигателя. А затем на крыльце раздались шаги, и в дверном проеме появился Зубов.
Он коротко взглянул на меня и отступил в сторону.
И в дом вошел Платонов. Он остановился у входа и осмотрел собравшихся. Усмехнулся, поправил рукав пиджака и склонил голову, приветствуя собравшихся. Вышло у него это как-то по шутовски.
— Здравы будьте, родичи, — произнес он.
Ответили ему немногие. Впрочем, Платонова это не смутило. Он окинул взглядом зал, заметил Сомову и улыбнулся ей:
— Рад вас видеть, Елена Андреевна.
Женщина неуверенно кивнула в ответ.
— Платонов передал наследнице знак и направил ее ко мне, — пояснил я, обратившись к собравшимся. — Поэтому я посчитал нужным выслушать его.
— Чего его слушать? — проворчал кто-то. — Знаем мы…
— Давайте выслушаем, — спокойно произнес Илья.
Платонов опустился в кресло, откинулся на спинку кресла и взглянул на меня, с улыбкой ожидая вопросов.
— Вы долго искали Елену Андреевну? — начал я.
— Достаточно, — кивнул тот. — А когда нашел, посоветовал обратиться к вам.
— На празднике, при множестве свидетелей, — напомнил я.
Платонов пожал плечами.
— Хотел, чтобы ее требование услышали. Моя матушка приходила с прошениями, Николай Арсентьевич. Толку от этого не было. И я решил действовать по-своему. И да, я помню об ограничении. Только матушке от этого легче не стало. Она всю жизнь прожила с клеймом чужой вины.
За столом кто-то шумно выдохнул.
— А если бы она не рассчитала силу, и случилось бы непоправимое? — уточнил я, и Платонов пожал плечами:
— Так случается, мастер-князь.
— То есть, вы отказываетесь от права на реку? — уточнил я.
— Права? — усмехнулся Платонов. — У меня его и не было, Николай Арсентьевич. К тому же, я долгие годы проведу на каторге. Из-за…
Он не договорил, просто усмехнулся.
— Нападения, — резко произнесла женщина в платке. — Чем вы всех могли подвести, вы об этом подумали? Мы годами доказывали, что с нами дело иметь можно, а вы за старое!
Она покачала головой и закончила:
— Нет веры вашему роду. Нет и никогда не будет.
Платонов холодно взглянул на нее, и я заметил, как сузились его глаза:
— А вы думали о моей семье, когда принимали решение? — склонив голову, уточнил он. — Так почему я должен думать, как что на вас скажется? А что до того, что мне веры нет… так и вы все мне не особо интересны.
В зале снова возник гомон и Илье пришлось поднять руку, призывая к тишине.
— А мне вы почему всего не рассказали? — вдруг тихо спросила Сомова и Платонов повернулся к ней.
— Чего именно? — уточнил он.
— Вот это. Про вашу матушку, про ссоры с местными семьями. Вы говорили, что я получу наследство и смогу помочь своим. Я приехала…
Она вздохнула, опустила взгляд и покачала головой:
— Старые обиды, — отозвался он. — Для Северска это нормально, Со временем, вы к этому привыкнете. Я предполагал, что рады будут не все.
— И все равно посоветовали мне выйти к князю на набережной и требовать свое?
Платонов развел руки:
— Иначе дело могло затянуться.
Женщина опустила взгляд на знак.
— Я ведь вам поверила, — едва слышно произнесла она. — Подумала, родственник нашелся, помочь решил…
— Я и помог, — спокойно подтвердил Платонов. — Вы здесь, ваши документы рассмотрел. Я просто хотел восстановить права нашей семьи. И вы сможете передать их своим детям. Они уже не будут просителями…
— Нам сейчас жить надо, — перебила она. — Вы же знаете, в каком положении я оказалась.
Платонов откинулся на спинку кресла.
— Знаю. Поэтому и дал вам денег. Чего еще вам надобно?
Сомова замолчала. По тому, как она отвела глаза, я понял, что эти слова задели ее сильнее всего. Некоторое время в комнате было слышно только негромкий скрип кресла у дальнего края стола.
— Деньги я верну, — наконец произнесла женщина.
— Я не требую…- начал было Платонов.
— Верну, — повторила она и подняла голову.
Пришлый покачал головой, но говорить ничего не стал. Я же кивнул и продолжил:
— Тогда вернемся к теме собрания. Кто за то, чтобы восстановить мастера Сомову в своем праве.
Седой мужчина, с которым я разговаривал во время перерыва, встал и прокашлялся:
— Считаю, что срок ограничения закончился. Я против восстановления не возражаю.
Женщина в платке поправила лежавшие перед ней бумаги.
— Пусть получает свое — нехотя согласилась она.
За столом возник недовольный гомон, но спорить с решением выступивших решились немногие. И одна за другой. над столом начали подниматься руки, которые голосовали за. Я довольно кивнул и уточнил:
— Против?
Таких оказалось немного. И наблюдавший за голосованием Илья довольно кивнул:
— Сход признает за вами сохранившиеся наследственные права рода Беловодья. Вместе с обязанностями по ним.
Елена Андреевна несколько мгновений смотрела на него, затем перевела взгляд на меня.
Я кивнул:
— Теперь все.
Перевел взгляд на Платонова, который наблюдал за происходящим с явным удовольствием. Когда Сомовой передали документы, он даже немного подался вперед.
Зубов подошел к его креслу.
— Пора.
— Разумеется, — отозвался Платонов и поднялся. Одернул пиджак и, не прощаясь, покинул зал.
Я заметил это еще возле стола, но окончательно убедился, когда он остановился у машины. Пока жандарм открывал