Заноза для ищейки - Анастасия Юрьевна Королева

– Ну, не-е-ет, – словно обиженный ребёнок, протянул Кэнмор, – так разговора у нас не выйдет.

– Чего ты хочешь?

– Я? – вновь наигранно удивился Джолион. – Чтобы ты не мешал. А после, когда всё закончится, мы обсудим детали сотрудничества. Ты же знаешь, что я не разбрасываюсь ценными кадрами.

– Ты серьёзно? – Хайд по-настоящему удивился. Кажется, даже он был в шоке от слов собственного отца.

Я почувствовала дрожь в теле Кэнмора. Дрожь, которую он не контролировал. И пока никто не обращал на меня внимания, я попыталась отпустить магию. Проверить, что это было, но не успела сила коснуться его, как иглы вновь впились в мою ладонь.

– Не смей, – как-то по-поросячьи взвизгнул Джолион, искоса глядя на меня. Его взгляд, холодный и надменный, изменился. Мне даже показалось, что этот взгляд не мог принадлежать психически здоровому человеку. Или не показалось?

Я не позволила себе застонать. До крови прикусила губу и зажмурилась.

– Отпусти её, и мы всё обсудим, – сквозь шум в ушах, услышала спокойный голос Лестера.

– Нет уж, – возвращая себе былую беспечность, отмахнулся Кэнмор. – Девушка останется со мной. Мне так спокойнее.

Я вновь почувствовала дрожь, которая сотрясла его тело. На этот раз слабую, едва заметную, но она была.

Джолион развеял полог тишины и сделал шаг в сторону, намереваясь пройти мимо Лестера, но тот и не подумал сдвинуться с места. Лишь взгляд его стал холоднее и безжалостнее:

– Ты же не думаешь, что всё получится?

– Как раз-таки так я и думаю, – подавшись вперёд, прошептал Кэнмор. – Пропусти, сейчас должен прибыть король, а я обязан встретить своего горячо любимого правителя.

Каждое слово было пропитано сарказмом и ощущением безнаказанности.

И вправду, буквально через минуту, раздался громкий звон, а за ним уверенный мужской голос объявил:

– Его величество, Райан Второй.

Массивные двери распахнулись, впуская в залу прохладный вечерний воздух, и все расступились, образуя живой коридор между нами и королём.

Его величество, если и удивился, увидев меня, то виду не подал. Казалось, что его лицо вообще ничего не выражало. Словно это и не лицо было, а восковая маска.

– Вот, я же сказал, – довольный собой, пробормотал Джолион и потащил меня вперёд. Буквально потащил, словно желал как можно скорее оказаться рядом с королём.

Я обернулась, поймав взгляд Лестера, и прочитала по его губам:

«Всё будет хорошо!»

В ответ я так же, одними губами, произнесла:

«Джеймс».

Он должен был понять. Он и понял. Нахмурился, но кивнул.

А после мы подошли к королю, и он провернул фокус, который так и остался для меня загадкой – его величество с достоинством ответил на поклон Кэнмора, после поцеловал руку Фрэнсис, а потом, каким-то образом, умудрился завладеть и моей рукой. Только если ладонь хозяйки дома он тут же вернул на законное место, согнутый локоть Джолиона, то меня он не отпустил. Напротив, потянул вперёд, вынуждая встать рядом с ним, тем самым избавляя меня от отвратительного общества.

Кэнмор и сам ничего не понял, только переводил растерянный взгляд с меня на короля и обратно.

Эмили Эфор

– Ваше величество, – у Джолиона даже голос изменился. Вместо уверенности и надменности в нём появилась фальшивая учтивость. И улыбка на губах стала заискивающей, а взгляд масляным.

Кэнмор пытался сыграть верного подданного, но получалось у него так себе. Во всяком случае, я не верила ни единому его слову.

– Ваше величество, – повторил он, словно король мог не расслышать его с первого раза, а потом добавил чуть тише: – Это моя особая гостья, могли бы вы…

«Вернуть её», – он так и не произнёс. А вот руку протянул и застыл в ожидании. Словно я была вещью, его вещью, которую он на время дал подержать другому.

Его величество посмотрел на руку, потом на меня и, нехорошо ухмыльнувшись, произнёс:

– Знаете, я сегодня, к сожалению, без сопровождения, может быть, вы уступите мне свою гостью, – тут он выдержал короткую, но очень многозначительную паузу, – чтобы я не чувствовал себя так одиноко?

Один глаз Джолиона дёрнулся, а за ним и второй. Затем и губы дёрнулись, словно он силился улыбнуться, но у него не получалось. На помощь мужу пришла Фрэнсис:

– Как пожелаете, ваше величество, – вот у неё легко получилось изобразить и улыбку, и радушие. Но глаза… Боги, каким взглядом она меня прожигала, мне даже стало не по себе. Куда больше, чем от ядовитых взглядов Джолиона. – Только не забудьте, – тут она величественно взмахнула рукой, словно имела право отдавать приказы королю, – вернуть нам её к началу официальной части.

Его величество сделал вид, что не заметил ни тона, ни этого взмаха, и кивнул в знак согласия:

– Конечно.

Я надеялась, что нас оставят одних. В конце концов, гостей на этом благотворительном вечере было предостаточно, но чета Кэнморов пристроилась за нами. Я чувствовала их взгляды, прожигающие спину.

Король всё так же держал меня за руку, а потом, будто опомнившись, пристроил мою ладонь на свой согнутый локоть и, искоса оглядев меня, тихо, так, чтобы его услышала только я, спросил:

– Всё хорошо?

Вот и что ему сказать? Ведь он и без меня знал, что положительного ответа на этот вопрос я пока озвучить не могу. Хотя… Если отбросить общие сложности, то в целом со мной, действительно, всё было хорошо. Надеюсь, что и дальше так будет. И не только со мной.

Я посмотрела в глаза его величества и моргнула в знак согласия.

Больше он меня ни о чём не спрашивал, отвечая на многочисленные приветствия лёгким наклоном головы. Мне, наравне с венценосной особой, доставалось слишком много внимания. Если во время спектакля Кэнмора меня рассматривали с насмешками и явным превосходством, то сейчас в глазах многих дам я могла рассмотреть злость, а то и зависть.

Поразительно, несколько минут назад они считали меня едва ли достойной дышать с ними