Как приручить Снежинку - Татьяна Лаас

— А зачем нам гранаты?

— Гранаты мне.

— У-у-у, — обрадовался Вигго, уже мысленно рисующий эпическую битву. Это было лучше, чем его нерастраченная нежность ко всему женскому полу. — Какой у нас затейливый маньяк.

— Ты даже не представляешь.

Фургон перед ним наконец-то вильнул с земской дороги, поворачивая к Березовой гриве — небольшому почти заброшенному поселку возле уничтоженной при образовании Разлома угольной шахты. Дорога была не чищена, и скорость совсем упала, заставляя Игната скрипеть зубами.

— А можно я вновь вас чуточку унижу? — нахально уточнил Вигго. — Только из-за излишнего усердия?

— Вигго, хватит издеваться.

Тот мольбы не услышал и предложил:

— А, давайте, наоборот. Гранаты мне — вам Арину Семеновну. Вы в разы харизматичнее и нужнее ей.

Игнат отрезал:

— Не пойдет.

— Я сильнее и быстрее вас, — упрямо настаивал Вигго. Он умудрился от обоих родителей забрать все самые неприятные черты рас: упорство, своенравие, любознательность, насмешливость…

— С той тварью, что тут веселится, тебе не справиться.

— Спорим? — азартно предложил Вигго.

— Не. Спорим. Это не игра, понял?

— Понял, как не понять, — поскучнел парень. Он от обиды даже уши повесил. — А когда мы собираемся сообщать императору об Арине Семеновне?

Игнат мысленно выругался и признался:

— Уже. Ему уже доложили.

— А… Простите за недоверие.

— Если я не вернусь с ловли маньяка, то… Вигго… Номер для связи я тебе скинул. Не маленький, сам справишься.

Вигго покривился и промолчал. За волосы госпожи Снежиной стало волнительно. Игнат воспользовался тем, что участок дороги был прямым, и обернулся на миг. Интересно, и чего такого оркского Вигго прямо перед носом Игната вплел ей в пряди?

— Не бойтесь, просто ментальная защита, — пробурчал Вигго. — Когда уже приедем, а? Я всю задницу отсидел уже. Тащимся и тащимся…

Поселок начинался храмом, за которым тянулся прозрачный березовый лес, сейчас сверкавший серебром инея на тонких ветвях под яркими солнечными лучами. Только с полверсты от храма начинались дома — их трех- и пятиэтажные крыши виднелись вдалеке, раскиданные по холмам и низинкам. Черные, мрачные одноэтажные домишки тонули в сизом печном дыме. Тянуло горькой угольной гарью. Шахта уже давно не работала, но угольные пласты тут были как близко, что некоторые жители его чуть ли не на собственном заднем дворе копали.

Передние машины стали парковаться почти сразу за храмом, нагло перекрывая пешеходную дорожку с тонкой протоптанной в нечищеных сугробах тропинкой.

— М-да… — вздохнул Вигго. — Маньяки нынче обнаглели. Так близко к храму…

Игнат опять проигрывал в уме возможность ритуала, только понять бы, откуда тот утёк… Он задумчиво сказал:

— Зато тут не уловимы эфирные потоки от жертвы. Храмовые эманации все перекрывают.

Вигго прищурился:

— Всё настолько запущенно?

Игнат пожал плечами, паркуясь последним и заглушая мотор:

— Не знаю. Но предполагать именно жертвоприношения, а не просто убийства, обязан. — Он пояснил: — В любом случае место выбрано с умом.

— С умом? — Вигго хмыкнул, потягиваясь на месте и разминая затекшие мышцы. — Настолько с умом, что тело почти сразу же нашли?

Игнат, беря скимитар и жалея, что гранаты сейчас с собой не взять, возразил — ему в отличие от Вигго кратко рассказали предысторию обнаружения тела:

— А вот это чистая случайность, Вигго. Тело в леске, причем в низинке, куда никто бы не полез до весны. Только ночная буря повалила деревья, местный спортсмен-лыжник, прокладывающий лыжню для себя и школьников, отклонился от обычного маршрута, чтобы обойти ветролом, и наткнулся на труп. Абсолютно непредсказуемая случайность.

Он оглянулся назад, на Снежину. Она продолжала мирно спать, пригревшись на коленях Вигго. Тот, багровея пятнами непонятной стыдливости с продолжавшими пульсировать в его затылке оранжевыми искрами боли, спросил:

— А что с Ариной Семеновной делать?

Глаза его были полны надежды — он надеялся дать деру на свободу. Огромному полуорку было тесно даже в «Индрике».

Игнат сжалился:

— Не буди её. Она спит крепко. Пусть. После того выброса, что она устроила в управлении, ей надо отдохнуть. Только…

Вигго очень аккуратно открыл дверь и буквально просочился на улицу, укладывая голову Снежиной на свою шапку вместо подушки. Его пальцы снова ласково прошлись по её прядям, а Игнат сжал челюсти от ненужной волны нежности. Вигго точно изощренно издевается над ним. Мстит за сданный жетон?

— Мы, орки, самой природой созданы незаметно утекать от любых женщин.

Ромео недобитый… Игнат еле сдержался, выходя на улицу следом. По глазам тут же ударил дневной безжалостный свет, заставляя промаргивать слезы. Можно было надеть очки, но это заметит Эрки Орьевич и не промолчит. А тут ругаться не хотелось. Вокруг возвышался белоствольный лес, как языческий храм с кипенными колоннами, подпиравшими синий купол неба. Тишина укутала, как ласковые руки матушки. Казалось, что время замедлило свой бег, шепча о вечном. Здесь без Снежиной можно было почувствовать тепло и любовь этого мира. Уж на что не впечатлительный Игнат замер, наслаждаясь спокойствием…

— Свобода!!! — гаркнул Вигго лишь из желания подтвердить своё оркское происхождение. — Отсидел нахрен задницу!

Эрки Орьевич, шагавший от своего автомобиля к фургону, чтобы натянуть защитный комбез, не удержался:

— Вигго, ты кляп периодически вставлял бы себе! Красота же, и ты тут со своим задом… Дурной!

Тот, размявшись, прицепил ножны со скимитаром на пояс и устроился на высокий капот «Индрика».

— Зато я правдив! У вас же это ценится, Эрки Орьевич!

Тот лишь пробурчал что-то, а потом переключил свое внимание на Игната, тоже приладившего ножны на пояс.

— Эй, зараза белобрысая! Айда паковаться! — позвал Эрки Орьевич с последней ступеньки фургона.

Благодарность за неперелопачивание мусора со всего города оказалась штукой эфемерной. Надо было промолчать хотя бы про белье Снежиной — пусть бы весь бак у амбулатории исследовали, а не один окровавленный бюстгальтер.

Игнат отрицательно мотнул головой и зашагал дальше к желтой предупреждающей ленте, дрожавшей на ветру среди берез.

Волшебство леса исчезло с запахами. Пахло тающим снегом и кровью. Игнат уже профессионально осматривался. Убивали в низинке — с дороги не видно. Но как же близко к храму! Тут могли услышать крики. Жертва точно знала своего убийцу и шла добровольно, ничего не боясь, ничего не подозревая. Только отыскать связь между простой библиотекаршей, ветеринаром и продавщицей пока не удалось.