Как приручить Снежинку - Татьяна Лаас

Снежина решительно направилась к месту преступления. Возле Игната она не задержалась — застыла на пару секунд всего, разглядывая труп, а затем без предупреждения рванула в низинку.

— Данька! — заметалось между деревьями.

Игнат поморщился — её охранникам в своё время явно приходилось туго: она так легко и не задумываясь о последствиях выдала себя. Этим трем дроу, которых она прокачивала в обмен на защиту, памятник ставить надо. Как бы еще узнать императорский секрет контроля над гармонизаторами? Чем и как их держат на службе, когда дар глушить нельзя, а попасть под него крайне легко. Не под успокаивающими же их держат. Раздобыть бы где-то хорошее снотворное и усыпить Снежину на сутки, выигрывая себе время на охоту за маньяком… Только сам всех легко подкупных врачей и фармацевтов отправил за решетку. Перестарался. Надо было парочку держать на крючке ради Снежиной. Всё же поверхностная концепция добра сильно хромает. Надо было придерживаться собственных принципов. Сейчас бы горя не знал.

Игнат повернулся к Баеву и ткнул пальцем в Снежину:

— Вы спрашивали, зачем тут она. Вот для этого!

Блеф — наше всё!

Арина, еле прорвавшись через сугробы, пыхтя от усталости, как паровоз, остановилась возле Релонлея и оторопела, уставившись в овраг, где суетились полицейские. Она не первый раз видела трупы. Парней с алтаря притаскивали и в гораздо худшем виде, один только Никта чего стоил… И рыжих парней пруд пруди, конечно… Но не с таким узнаваемо сломанным носом — дроу постарались. И не с отрезанными мочками ушей… Тоже… дроу…

— Данька! — не выдержала она и бросилась к нему. До чего все нелепо! Стойко выдержать все пытки дроу, выжить в подземельях, вернуться на поверхность, пройти так далеко и умереть черти где в людском лесу! Это глупо. Это неправильно. Это… Ошибка Релонлея. Он задержал её в Синеярске. Если бы не он… Она осторожно, не замечая дикого изумления в глазах молодого парня в защитном комбинезоне, потянулась к Даньке. К его ледяной коже. К сердцу, которое уже не забьется никогда.

Это и её ошибка тоже… Арина должна была пройти мимо городка, уводя того, кто шел за ней в надежде убить, прочь от Даньки. Она могла за себя постоять, а он нет.

Её затрясло от осознания — Славка обещала приехать! Быть может эта тварь, которую Релонлей ошибочно привязал к своему маньяку-Снежинке, уже идет за Славкой по следу… Надо ей позвонить! Её надо предупредить.

Арина подняла глаза на все так и стоявшего наверху Релонлея. Его глаза кипели от гнева. От Релонлея не скрыть Славку. Предупреждать её, пока Арина под его надзором, нельзя. И дар заблокирован. Она тянулась к нему изо всех сил, но ответом была пустота. Наверное, так даже было лучше — иначе она бы точно убила этого идиота. Гармонизаторы это не про добро. Гармонизаторы умеют многое, было бы желание. Разнести к чертовой матери потоки эфира в каналах, разгармонизируя их, раз плюнуть! Он сгорел бы в пламени собственного эфира. До этого Арину сдерживали вбитые на службе установки. Всё. Хватит. К черту благородство, когда погибают свои!

Она закрыла рукой глаза Даньки. Веки, конечно же, не послушались её. Глаза, заледеневшие и припорошенные снегом, бессмысленно смотрели в небеса.

Со спины кто-то обнял её, заставляя подниматься с сырого снега. Джинсы намокли. Арину трясло. Не от холода. От собственной глупости. От собственной ошибки. Она не должна была заходить в Синеярск.

Вигго мягко в макушку прошептал:

— Он из вашей охраны?

Она вместо ответа развернулась и уткнулась ему куда-то в подреберье. От Вигго пахло не ядреным потом, как положено от орка, а кожей от кобуры, оружейной смазкой, дубовым мхом, точнее лесной землей после дождя… Кажется, сыграть на его эмоциях будет крайне легко. В нем, кроме зелени и характера, мало что от орка на самом деле.

— Скажете, что знали его до службы, — продолжил настаивать мужчина. — Жили неподалеку. Ясно?

Она лишь выдохнула. Ей было всё равно. Надо уходить, хоть и по трупам. Плевать, что их оставит ради нее Вигго. Славка не заслужила умереть от удара «пауком». Она, в отличие от Арины, была на алтаре и прошла первый круг пыток. Она тогда выжила. Она не должна погибнуть тут от руки мстительной твари, шедшей за ними с самого северного Урала. А еще же Альба ждет помощи…

Вигго попытался подхватить её на руки — Арина вывернулась, чуть не падая назад в сугроб.

— Я сама!

Она поздно опомнилась, что хотела иного. Пусть думает, что ей тяжело привыкать к мысли, что влюбилась в орка.

У Вигго были длинные руки — он поймал её, снова прижимая к себе. Она заставила себя расслабиться.

— Давайте все же лучше я! — прошипел он. — Если не хотите попасть под гномью секиру…

Гном в комбинезоне только выдохнул несчастно:

— Осторожнее, вашу ж… Тут же улики могут быть… Вигго! Хватит миловаться! Твоя харизма уже штаны оттопыривает! Порвет же на хрен!

— Меня таким не разорвать, Эрки Орьевич!

Её подхватили на руки и понесли куда-то прочь. Арина слышала, как Релонлей тормознул следователя:

— Давайте чуть позже, Роман Федорович. Вы же видите, Арина Семеновна не в себе. Ей нужно время собраться…

Арина опомнилась и сказала, следуя инструкции Вигго:

— Это Данька… Данил, с одной «и», Григорьевич Ретунский. Он жил рядом… А потом выбрал службу в армии…

— Умница, — одними губами прошептал Вигго. — И я помню про прикосновения — чуть-чуть потерпите.

Её запихнули на заднее сиденье «Индрика», стащили обувь, вновь укрыли курткой, потом сунули в руки крышку-чашку от термоса, полную горячего умопомрачительно вкусно пахнущего кофе.

— Грейтесь… И ничего не бойтесь — та тварь к вам ни за что не подберется. Костьми лягу — не подпущу.

Арина посмотрела в красновато-коричневые глаза Вигго. Кажется, он дозрел помочь ей с побегом. Созрела ли она сама опуститься до орка? Она подалась чуть вперед, надеясь, что он поймет намек, но он резко выпрямился, захлопнул дверцу и обошел «Индрик», садясь с другой стороны.

Он хрипло, из-за харизмы, не иначе, скомандовал:

— Рассказывайте, Арина Семеновна, иначе я не смогу