Как приручить Снежинку - Татьяна Лаас

Утро началось суетливо. Резвая пробежка до туалета по обжигающему лицо и руки холодку. Чистка печи и её растопка. Носка воды из колодца. Кормежка Альбы. И неожиданный приезд Релонлея. Вот уж кого Арина совсем не ждала и благодарности за привезенные вещи не чувствовала.

Он, достав из багажника кучу чужих, не Арининых точно, вещей, остановился возле «Индрика», щедро присыпанного угольной пылью, и как-то странно осмотрел Арину, домишко и выползшего на холод Альбу. Если Релонлей надеялся, что она взмолится: «Заберите меня отсюда, пожалуйста!» — то напрасно. Она еще не отчаялась. Она только начинает обживаться, так что ко всему привыкнет. И не в таких условиях выживала. Что-то стучало молоточками в голове: а стоит ли сейчас вот так выживать? Может, все же принять руку помощи, которую ей раз за разом пытались протянуть? Не переломится же… Может, Вигго она бы и попросила бы. Если бы он выжил после уничтожения с особой жестокостью. Но не Релонлея.

Альба, как горный козел, цокая когтями по замерзшей земле, подошел ближе и попытался задвинуть Арину себе за спину. Заученный до автоматизма, такой обычный по старой жизни жест у него не удался — помешало огромное паучье брюшко. Альба тут же потерял сосредоточенность, закрутившись на месте и пытаясь понять, что же не так.

Релонлей, к счастью для него, высмеивать Альбу не стал, только заметил:

— Это драук. Я вспомнил. Вы перепутали меня с ним в горячке после ранения. Хватит лгать, Арина Семеновна… Прошу. Хватит!

Он без спроса направился к их с Альбой дому. Выглядел Релонлей как обычно: чистые ухоженные волосы, раздраженные от яркого света глаза, никаких защитных очков, свежая одежда: черный худи и джинсы. Вроде, все в порядке. Но несло от него при этом какой-то безумной, затягивающей как омут на дно безнадегой. С Зоей чего-то не поделил? Или понял, что её все же прикрывать от закона придется?

Обнаруженный труп пришлось спешно замораживать, чтобы хоть что-то сохранить для исследования. Тут в штольне было нерационально вскрывать паучий кокон — можно легко потерять… «Важные детали» — выкрутился Олежек, которого откровенно пугала перспектива обследовать полужидкий труп в помещении без вытяжки. Паучий яд разлагал почти все, кроме хитина и костей. И некоторых синтетических тканей.

— Утекут! — добавил со знанием дела Вигго. Он из серого больного цвета перешел в тошнотворно-зеленый от царивших в штольне запашков. Только криминалисты, счастливые обладатели респов, сохраняли природные цвета — до момента переноски побулькивающих коконов. Вигго бы в больницу, или хотя бы отлежаться дома. Только он на это не пойдет.

Игнат знал необходимые ингредиенты для нейтрализации паучьего яда и его ферментов, но ни у судмеда, ни у криминалистов ничего нужного не нашлось. Вряд ли такое есть даже у местных охотников и таксидермистов. Он уже мысленно прикинул: «холодильник» доберется до Синеярска в лучшем случае часам к пяти, а там Олежек, если Баев не припрет его к стенке, сделает ноги в сторону дома — и так полтора суток на службе. Вскрытие будет в лучшем случае завтра по утру — если оба, Олежек и Баев, не проспят. Хоть в холодильнике вскрывай кокон! Ладно, несколько часов ожидания погоды не сделают. Если это, конечно, маньяк, а не отвлекающий маневр.

Игнат снова достал умфон, якобы проверяя время. На самом деле он боялся пропустить сообщение от Зои. Она так ничего и не написала. В конце концов он не выдержал и под внимательным взглядом Вигго набрал сообщение: «Зоя, прости. Был не прав.» Что сделать еще, он не знал. Женщины всегда его вводили в ступор, особенно такие, как Зоя. Нужные. Важные. Главные.

В город он вернулся после шести: летел с мигалкой всю дорогу, словно за ним неслись все драуки этого мира вместе с экспериментальным эльфауком. Хорошо, что «Индрик» никогда не подводил его. Сперва Игнат заехал в кризисный центр. Зоя там не появлялась. Вместо неё успокаивала жительниц центра и наводила порядок Тамара Васильевна — психолог, которая на добровольных началах работала у Зои. Сейчас обычно собранная, внимательная, немного строгая в обращении молодая женщина выглядела растерянной. Больше всего её беспокоили не обыск и пропажа Зои — та найдется, рано или поздно, — а забранный в качестве улики парик Деда Мороза.

— … мы его в этом году специально с Зоей покупали. Думали устроить сюрприз детишкам — одеть вас в костюм Деда Мороза и закатить праздник… А еще эти ироды плащ волшебника забрали! А я только начала на него клеить серебряные звезды. Вот как устраивать праздник детям, когда остались только костюмы Снегурочки и Бабы Яги? Уму непостижимо!

Игнат с ней был согласен — концепция Деда Мороза-дроу у него в голове не укладывалась. Проще уж Вигго в костюме представить. Парень хотя бы знал, с какой стороны подходить к детям.

— Простите, я постараюсь чем-то вам помочь…

Тамара Васильевна с надеждой посмотрела на него:

— Вы подстрижетесь для праздника? А то длиной волос вы даже Снегурочку перещеголяете. Это нестрашно — стричься. Детские комплексы надо преодолевать, иначе это приведет к повторению семейных паттернов, оказавших негативное влияние на вас. Вы же не хотите такой судьбы вашим детям?

Всё, чего сейчас хотел Игнат, так это найти Зою. Без нее семейных паттернов не повторить. Он опять пообещал что-нибудь придумать и даже написал Вигго: «Ты когда-нибудь был Дедом Морозом?»

Тот ответил: «Только Плохим Сантой. Это поможет?»

«Забудь!»

Он сам станет Дедом Морозом, если найдется Зоя. Любая, лишь бы живая.

В квартиру Зои консьерж его даже не пустил. «Не велено!» Словно кто-то уже начал стирать самого Игната из этого мира. Роман Федорович действовал методично и, наверное, правильно, только Игнат не думал, что его кто-то может представить в роли пособника маньяка.

В больнице в списках поступивших госпожи Золотовой не было.

В приют дети Золотовых не поступали.

В больнице Новопавловска и детских приютах отказались по телефону отвечать на такие вопросы. Он направит официальный запрос, а пока…

«Игнат Нилдинович! Госпожа Дёмина объявлена в розыск!» — пришло сообщение от Эмилии Соломоновны. Она уже должна была по времени быть дома, но продолжала бдеть. Приятно, что хоть кто-то верил в него и Зою.

«А Ядвига?» — спросил он.

«Нет», — кратко ответила канцеляристка.

Игнат постучал пальцами по рулю. Вечерний Синеярск сиял огнями фонарей и рекламы;