Дракон... и ее принц - Нинель Мягкова

— Тсссс! — прошипела я.

Вести внятные беседы в чешуйчатой форме сложновато — форма челюсти не та. Но надо же дать понять, что следует вести себя прилично! Время уже не детское, соседи спят.

Незадавшийся грабитель — или убийца, учитывая открытый вентиль, — вылетел в окно, выбив стекло с размаху, и скатился по стене с такой скоростью, что я забеспокоилась, как бы он не расшибся. Но нет, обошлось. Физической подготовке наемника позавидовали бы многие профессиональные военные.

Кстати, а кто сказал, что одно исключает другое?

Поглощенная неожиданной мыслью, я машинально завернула вентиль обратно, выскользнула из разбитого окна невнятным облачком и поплыла над городом вслед за преступником.

Учитывая, насколько он испуган, должен ломануться либо в надежное убежище, либо прямиком к нанимателю — предъявлять претензии и требовать компенсацию за вредность. Ставлю на второе: он не производил впечатления труса. Шокирован был, это да, но не опозорился окончательно. Лужицы за ним подтирать не пришлось.

Феерический спуск и звуковое сопровождение привлекли внимание моей охраны. Ребята заворочались, бросились следом за преступником, но вскоре упустили его в сплетении переулков. У наемника был припасен двухколесный артефактный мопед — новейшее слово в транспортной артефакторике, юркий, выносливый и быстрый, лучше любой лошади. На своих двоих с таким и думать нечего тягаться.

Мне же в небе только и оставалось, что изображать облачко и неспешно плыть в ту же сторону.

Развлекалась я недолго.

Фырчащий мопед остановился у внушительного забора. Я с высоты полета оценила и ширину кладки, и основательную магическую защиту, и просторный ухоженный сад.

Условный стук, шепот — и моего нападающего впустили без лишних вопросов.

Значит, ждали с отчетом.

Что ж, взглянем поближе.

Я просочилась сквозь щиты и как раз успела нырнуть в щель закрывающейся двери.

В здании пахло металлом, пылью и почему-то лекарствами. Сейчас я поняла, что меня смущало в запахах, обнаруженных на заводе и в моей квартире.

Отчетливый медицинский душок, будто злоумышленники страдали некоей неизлечимой хворью и постоянно должны были что-то на себя мазать.

Либо кто-то из их ближайшего окружения этим занимался. И речь не о вчерашнем пострадавшем — за сутки личная аура не успела бы так пропитаться. Это явно застарелая болезнь, как минимум несколько лет тянется.

Что это за особняк, кстати? Чей? Жаль, табличку при входе не рассмотрела, там обычно пишут.

— Ты рано. Что-то снова случилось? — негромко поинтересовался встречающий.

— Я, наверное, сошел с ума, — не слишком уверенно предположил мой грабитель. — Мне показалось, что вместо той бабы в комнате лежала здоровенная ящерица.

— Газа нанюхался? Говорили же тебе, в маске работай! — проворчал его собеседник. — Одного парализовало на пустом месте, второй галлюцинации словил. Странная эта девица, убрать ее надо в темном переулке — и дело с концом.

Я беззвучно захихикала в темном углу под потолком. Какая прелесть, я слишком сложная жертва, потому меня надо убить поскорее и попроще. Давненько меня так никто не развлекал!

— Я хотел, у меня оружия с собой не оказалось. Сказали же — несчастный случай нужен. А если у нее дыра будет во лбу с кулак, тут уж «случайно ударилась о стол» не пройдет, — тяжко вздохнул незадачливый взломщик.

Я фыркнула. Пусть попадет сначала! Драконью шкуру пробить не так-то просто, хотя в древности у людей и существовала целая куча рецептов с «когтем дракона» или «чешуей», ничего общего упомянутые ингредиенты с нашими частями организма не имели. Под видом драконьих использовались останки пустынных ящериц или южных водных рептилий, которых ушлые торговцы выдавали за «всамделишных драконов, героями убиенных».

Отсюда бешеное количество легенд о нас, ничего общего с реальностью не имеющих. И страхов, соответственно. Ну оно в подсознании у человека сидит — бояться всего непонятного, сильного и зубастого.

Впрочем, в отношении драконов эти предрассудки вполне обоснованны. Мы могущественны, практически неуязвимы, долго живем и обладаем отличной памятью — и мстительностью. Но при этом слишком брезгливы, чтобы питаться себе подобными, двуногими. И слишком ленивы, чтобы на кого-то из них охотиться. Если нас не трогать — мирнейшие и незаметнейшие создания.

Но эти вот сами напросились.

Провожатый моего грабителя постучал в одну из дверей и дождавшись не слишком любезного «Да?» открыл дверь.

— Паскаль здесь. Говорит… хотя нет, пусть он сам, — оборвал сам себя благоразумно слуга и пропустил наемника вперед.

Я просочилась следом и вытянулась над камином невидимым украшением поверх лепнины. Солидный кабинет, старинный. Да и сам особняк прямо-таки кричал о древности и знатности рода. Похоже, противники у его высочества серьезные. Даже интересно, чем он им насолить умудрился.

Владелец кабинета был молод. Немногим старше моего жениха, но между его бровями уже поселилась упрямая складка постоянного беспокойства.

— Что там у вас опять? — буркнул он, удостоив посетителя беглым взглядом. Невзирая на позднее время, стол его был завален бумагами, которые он активно изучал. Я из любопытства просмотрела несколько листов — отчеты об испытаниях оружия и результаты тестирования солдат.

Тоже из военных, значит.

Интересненько.

— Мистер Вирен, порученный нам объект применил ко мне ментальную магию высшей степени. Такую, что даже защитные амулеты не справились. Либо меня отравили, тоже вариант, — поспешно принялся оправдываться наемник, еще толком не объяснив, что, собственно, случилось.

Нервничает, бедолага.

Фамилия нанимателя показалась мне знакомой. Где-то я ее недавно слышала. Прямо вот на днях.

Долго думать мне не пришлось.

Амалия Вирен была первой жертвой проклятия. Она пострадала в пожаре, став калекой, обезображенной шрамами.

Вот откуда впитавшийся в стены запах лекарств.

Где-то здесь, в одной из спален, лежит несчастная бывшая невеста моего принца.

Мистер Вирен отложил документы в сторону и одарил наемника более внимательным взором.

— Можно поподробнее? Каковы симптомы отравления и как именно молодая леди без высшего образования сумела пробить защиту военных артефактов?

Ну да, потычьте мне в лицо отсутствием человеческого диплома!

В отличие от сестрицы, я не стала заморачиваться легализацией своего диплома. Тратить пять лет жизни ради одной бумажки, которая пригодится мне потом примерно никогда — спасибо, не надо. Покупать и продавать лицензии можно и не умея читать вовсе, крестик под договором поставить и отпечаток пальца. Подобные казусы предусматривались, поскольку в человеческих землях, особенно в глухих деревнях, писать свое имя до сих пор умел далеко не каждый.

— Понятия не имею! — слегка истерично вскрикнул наемник, откашлялся и продолжил уже спокойнее: — Она торгует редкими магтехнологиями,