Безымянная страна - Кейт Эллиот

— Но! — воскликнул принц, ко всеобщему удивлению. — Новичок Кем прав, когда задается вопросом, могли ли эти сарпы — если их действительно было двое — работать под покровительством Мин-ло. Принца Минайлина, я имею в виду. Если кто-то и мог выманить у императрицы пару всадников сарп для своих корыстных целей, то это был бы он. Его фамильный герб — цветок олеандр. Все предполагают, что в свое время он станет именем его правления.

— Ядовитый цветок? — спросила Ипис.

— Возможно, более ядовитый, чем кто-либо мог предположить, — сказал Гевулин, затем добавил: — Или, по крайней мере, чем я когда-либо предполагал. Я думаю, с вашей стороны будет благоразумнее отправиться в Манор, капитан. Удостоверьтесь, что это безопасно для нас.

— Очень хорошо, Ваше Высочество. Давайте найдем для вас место, где вам будет удобнее ждать, чем на этой холодной, продуваемой всеми ветрами высоте. Если я не вернусь к рассвету, тогда...

Она замолчала, бросив взгляд на Джирви, который не смотрел на нее, а скорее изучал небо с луком в руке. Не то чтобы стрела могла остановить сарпу.

— Тогда мы узнаем, что Манор Пелис под угрозой, — закончил Гевулин.

Спустившись в долину, они никого не встретили на дороге. Путешественники не собирались покидать гостеприимство придорожного Храма Сердца, особенно в такое позднее время. В холодные месяцы в верхней части долины также не было много работы по сбору урожая и не рубили лес. У речной переправы, в стороне от дороги, за мостом из святодерева, находилось небольшое каменное укрытие. Оно стояло на маленьком каменистом островке, едва вместившем группу из семи человек и их лошадей.

Ксилси поехала дальше. Фулмо занялся приготовлением еды на открытом огне, а Джирви устроился на страже в кроне старого дуба, возвышавшегося над дорогой. Кем и Ипис напоили и накормили лошадей, затем прилегли вздремнуть, свернувшись калачиком спина к спине на каменной плите внутри убежища. В закрытом помещении стоял сильный запах мочи, но ничем не хуже, чем во многих других местах, где Элен приходилось укрываться. Она сидела на деревянной скамье, подперев голову руками, и украдкой наблюдала, как принц, нахмурившись, прогуливается по берегу острова. Если бы только он был лукаво улыбающемся призраком. Но он не был, и не будет. У него была своя жизнь, и он жил так, как и должен был жить. Вздохнув, она свернулась калачиком на скамейке и задремала.

Когда она проснулась, двое молодых людей все еще спали, Кем тихо похрапывал, как всегда, когда у него забивался нос.

Она встала и вышла наружу. Принц сидел на скамье, потирая лоб, как будто у него болел лоб. Эта уязвимость, более чем что-либо другое, давала понять, что он был не призраком, а, скорее, молодым человеком с величайшими привилегиями, который, наконец, столкнулся с проблемой, которую он не может преодолеть, просто тренируясь усерднее, чем все остальные.

— Ваше Высочество. — Она замолчала, сама не зная, зачем заговорила.

Он не поднял головы.

— А, помощница-курьер, какими мудрыми словами вы можете поделиться со мной? Кое-что о работе внутреннего дворца, кое-что, почерпнутое из обширного чтения большого друга Кема Йофа, с которым я должен когда-нибудь встретиться? Возможно, комментарий по поводу оплошности в произношении у того торговца, с которым мы столкнулись?

— Вы это заметили?

Он обиженно выпрямился.

— Вы думаете, я не способен различать такие вещи?

— Признаюсь, Ваше Высочество, я совсем не думала о том, заметили ли вы это.

Он почти улыбнулся, и на его лице появилось самое странное выражение за все время, что она его знала. Он заметил, как она вздрогнула, и поджал губы, возвращаясь к своему обычному презрению.

— Я тоже ранен в этой схватке умов.

— Ваше Высочество!

— Да, в этот раз. Этого больше не повторится. — Он пристально посмотрел на нее. — Ваша судьба и судьба мальчика связаны с моей.

— Вы уже не раз сообщали мне об этом. Будьте уверены, я ничего не забыла. Каким бы странным это ни показалось вам, Ваше Возвышенное Высочество, но после моей единственной, короткой и случайной встречи с Его Восхитительным Высочеством — если это действительно был самый восхитительный и уважаемый наследный принц — я предпочла бы, чтобы следующим императором стали вы, а не он.

Он моргнул.

— Неужели?

— Моей гадюке он не понравился.

Он наклонился вперед.

— А я нравлюсь вашей гадюке?

Она рассмеялась.

— Ваше Высочество, увы, гадюка к вам равнодушна. Но гадюке понравился призрак.

— Конечно, — сухо сказал он, откидываясь на спинку стула с выражением отвращения на лице. — Похожее к похожему. Монстр к монстру. Можете идти. А! Наконец-то! — Выражение его лица просветлело, хотя он и не смотрел на нее.

Она оглянулась. Подошел Фулмо с красиво сервированным блюдом из хлеба, сыра, засахаренной репы, остатками пряной капусты и единственной, а потому такой ценной, сладкой рисовой лепешкой, оставшейся от обеда, который они ели на Привале Норвест.

Она подошла к очагу, принесла еду Джирви, который сидел на своем сторожевом посту на дереве, и устроилась рядом с ним, чтобы наблюдать за дорогой, пока они ели. Засахаренная репа составляла прекрасный контраст по вкусу и фактуре с соленым мягким сыром и хрустящим хлебом с орехами.

— Как ты думаешь, сарп было две? — спросил Джирви.

— Я не знаю. За годы работы помощницей-курьером я поняла одну вещь: люди часто дают неверные показания, даже если они хотят быть правдивыми. Особенно когда они хотят быть правдивыми. Иногда они говорят вам то, что, по их мнению, вы хотите услышать, или пытаются произвести на кого-то впечатление, как та девушка флиртовала с Кемом. Иногда они просто не замечают того, что было у них прямо перед глазами. Или они думают, что видят что-то другое, потому что это то, что они ожидали увидеть.

— Сарпа ночевала на Привале Норвест.

— Так сказали конюхи. Возможно, люди лорда Дуэнна подкупили их, чтобы они так сказали.

— Не. — Он покачал головой. — Я быстро все оглядел.

— Когда?

— Когда все остальные спали. Там был свежий навоз, несколько дней назад.

— Разве его уже не убрали?

— Нет. Это отличное удобрение. Предназначенное для дворцовых садов.

— Дворцовые сады! Что? Разве дворец посылает специальных курьеров собирать помет сарпы? — Она усмехнулась. — Не могу поверить, что никто не написал пьесу о чудесных путешествиях собирателей навоза. Драма, недоразумения, опасности на востоке,