Безымянная страна - Кейт Эллиот

— Кто мог бы знать? — требовательно спросил Хемерлин.

— Если то, что я узнала, правда, колдовство обретает свою силу, высасывая жизнь из живых существ, не оставляя после себя даже следа пыли и пепла. Не то, что я вижу. Полагаю, вы можете быть тем редким существом, по-настоящему верным слугой. Драгоценность, конечно. Но достаточно ли этого? Итак, кем еще вы можете быть? Я могу придумать только одно.

Она снова замолчала.

— Вы закончили? — спросил он, и мухобойка дернулась в его левой руке, словно у него руки чесались ударить ее, но принц категорически запретил ему это делать.

— Вы один из Лишенных?

— Лишенных волос? — Он дотронулся до своих волос. Как у знатного дворцового слуги, его длинные волосы были собраны в узел на затылке и украшены тремя лентами из бисера. — Вы хотите меня оскорбить? Это что, проверка, насколько далеко вы можете зайти в своей бесстыдной наглости теперь, когда Его Высочество оказал вам такую незаслуженную милость?

С опозданием до нее дошло, что у Надреза, мальчика-слуги, были короткие волосы. Она понятия не имела, означала ли короткая стрижка что-то в дворцовой иерархии или это была временная мера против вшей. Но, конечно, в Четырех Землях остриженная голова была одним из видимых признаков искупителя. Сара'ала искупил свою вину за то, что не присоединился к борьбе с королями-колдунами, став одним из Лишенных. Были ли эти обычаи связаны между собой каким-то извилистым путем, который вел от древних времен к сегодняшнему дню?

— Прошу прощения, Главный Слуга. Под словом «лишенный» я подразумевала нечто другое. — Она не возражала признать это. Его огорчение заставило ее задуматься, не оставило ли у него в детстве столько же неприятных воспоминаний и скрытых шрамов, сколько у нее. — Если из-за своего невежества я обидела вас, приношу свои извинения. Если я собираюсь поступить на службу к принцу, то, надеюсь, смогу попросить вашей помощи в таких вопросах. Я ничего не знаю о дворце, в то время как вы знаете все.

Его гримаса отвращения не была примирительной.

— Мы должны надеяться, что вы способны учиться, потому что вы, несомненно, невоспитанны и некультурны. Его Высочество дал мне знать, что объяснит все позже, когда будет время. Но не думайте, что сможете одурачить меня ложью и лестью. Во дворце нет ничего, чего бы я не видел и с чем бы не знал, как обращаться! Вот! Отдайте мне эту неподходящую одежду!

Он схватил ее запасную одежду и выскочил из комнаты.

Какой безрассудный поступок! Но она увидела путь к созданию союза с ним, если до этого дойдет. Люди любят делиться своей мудростью с другими, и просьба помочь ей учиться могла смягчить его отношение к ней. Что, если во дворце действительно не было ничего, чего бы он не повидал за свою долгую службу? Возможно, называя старика своим лучшим оружием, Гевулин имел в виду, что Хемерлин знал все закоулки и оттенки интриг, необходимые для обеспечения безопасности молодого принца при враждебно настроенном дворе. Знание само по себе оружие.

Она разделась, сложила грязную одежду, которая была на ней, и залезла в ванну, чтобы тщательно помыться. После того, как она вытерлась и обернула тело полотенцем, ей потребовалось некоторое время, чтобы расчесать спутанные волосы. Ее никогда не смущали эти хлопоты, ведь она сама решила отрастить длинные волосы.

В комнате было тепло. Воды было много. Мыло было ароматным. Полотенце мягким. Неужели жизнь во дворце будет такой уж плохой?

Но, конечно, будет. Она будет заперта в клетке.

Нет. Не думай о том, что не может быть решено сегодня. Сегодня она чиста и надеялась получить приличную еду и спокойный ночной сон. Кем был в безопасности. Завтрашний день наступит, как бы она ни беспокоилась.

Дверь открылась, без предупреждения. Вошел Хемерлин, неся свежую одежду: нижнее белье хорошего качества, брюки, тунику и жакет, подходящие для ношения в Маноре, а также ее ботинки, которые были вычищены и отполированы с большим мастерством.

— Вещи будут впору, — сообщил он ей. — Другие предметы одежды, подходящие для вашего нового положения в доме принца, будут реквизированы. Вы умеете шить?

— Без особого мастерства. Но я отличный мастер штопки. А что?

— Придворные принца должны быть одеты в соответствии с его высоким статусом. Если вы сами не в состоянии это сделать, кто-то другой должен будет шить для вас одежду.

Его тон подразумевал, что «не в состоянии» — это почти то же самое, что «некультурная и немытая». Хотя теперь она была чистой, и от этого ей стало гораздо легче на душе.

Он повернулся к ней спиной, давая понять, что не собирается уходить, пока она одевается. Ей не понравился его отказ уйти, но она не стеснялась своего тела, поэтому отбросила полотенце и оделась. Он стоял к ней спиной, демонстрируя невозмутимое терпение, и эта учтивость позволила ей с неохотой проворчать что-то одобрительное.

Одежда действительно была ей впору. Кто-то снял мерки с ее других вещей. Даже рукава на жакете стали впору, а аккуратные свежие стежки говорили о том, что их перешили, сделав длиннее, пока она мылась в ванне. Нижнее белье приятно облегало кожу. Брюки и жакет были отделаны по краям вышивкой: праздничными фруктами и веселыми летучими мышами. Завершали ансамбль домашние туфли, расшитые бисером, больше похожие на тапочки.

— Благодарю вас за эту опрятную одежду, — сказала она. — Она мне впору.

Он обернулся, чтобы окинуть ее взглядом с головы до ног, и одобрительно кивнул.

— Неряшливая одежда придворных принца плохо характеризует самого принца.

— Тем не менее я вам благодарна. Вернете ли вы мне мою одежду?

— Зачем вам возвращать одежду, если вы можете носить что-то получше?

— Потому что это моя одежда, которую я купила на собственные деньги.

— Хорошо, — сказал он с легкой усмешкой. — Тогда надевайте. Эту одежду тоже можно постирать и вернуть, если вы так настаиваете.

— Благодарю вас, — сухо сказала она.

— Не наглейте, помощница-курьер. Я Главный Слуга Его Возвышенного Высочества. Вы всего лишь помощница-курьер.

Она любезно улыбнулась, надеясь, что это разозлит его.

— Да, это так, и я горжусь своей верной службой империи. Сколько вам было лет, когда вы поступили на службу к принцу?

Его губы дрогнули.

— Достаточно взрослый.

— Кем вы были до этого? Как благословенная мать Возвышенного Высочества нашла вас и прониклась к вам достаточным доверием, чтобы