Паук в хризантемах - Тим Волков
— Вот и хорошо! — потер ладонями карлик, поглядывая на обновку. — Завтра вечером устроим представление! Пошли!
Сюэ трясся и, кажется, плакал, Мартен же не знал, что делать — боятся и дрожать или не тратить нервы и отдаться вольностям судьбы? Чему быть того не миновать. Да и реально ли вообще такое? Может, это сон? Просто сон?
Пленников палками отвели в сторону от толпы. Один из здоровяков приказал встать возле телеги, на которой покоилось несколько железных клеток. Карлик продолжал расхаживать по рядам пленников и время от времени показывать на стоящих — этого в телегу, и этого, и этого. Через некоторое время набралось весьма большое количество, человек двадцать. Мартен глянул на рабов и вновь — уже в который раз за сегодня? — спросил себя как здесь оказался?
«Это я виноват…» — тихим эхом раздался вдруг голос в голове.
«Кто?» — настороженно спросил мальчик и вдруг подумал, что сходит с ума. Разве не безумие разговаривать с кем-то, кто якобы находится у тебя в голове?
«Вспомни, Мартен…»
Мальчик напрягся, но ничего не смог припомнить.
«Я… я ничего не могу…»
Все перед глазами вдруг замелькало в цветастой круговерти. Целый ворох картинок, рассмотреть которые просто было невозможно. Мартен почувствовал, что начинает терять сознание. Ощутимый тычок в спину вывел мальчика из прострации.
«Что это было?»
Ответа не последовало. Вместо этого в голове отчетливо возник образ старика.
«Эхуанг⁈» — вдруг спросил мальчик и сам удивился тому, как легко вспомнил его, едва увидел лицо.
«Да, это я».
«Что случилось⁈ Почему я здесь?»
«Это я… во всем виноват», — говорить старику было сложно, он то становился совсем прозрачным, почти невидимым, то возникал почти как настоящий.
«Почему ты в моей голове? Где я? Как здесь оказался?» — ворох вопросов, посыпавшийся на старика, превратил того в прозрачную едва заметную тень.
«Не все сразу. Я не едва держусь…»
«Хорошо», — терпеливо прошептал Мартен.
Эхуанг долго молчал. Руки его тряслись, а голова поникла.
«Ты помнишь, что случилось с тобой до перемещения?» — наконец вымолвил он.
'Я… — мальчик напряг память. Из темноты выплыли обрывочные воспоминания — темная комната, обезумевшая толпа, головорез с занесенным над ним ножом. Кажется, смерть. Мартена убили?
«Нет, не смерть. Гораздо хуже этого, — покачал головой Эхуанг. — Темная сущность не из нашего мира прорвала планы бытия. И чтобы окончательно материализоваться выбрала тебя как сосуд, в котором поселилось».
«Но ведь я…» — мальчик замешкался. Смутные воспоминания кружили в голове и жалили словно дикие пчелы. Да, Мартен помнил тот страшный голос, который предлагал ему сделку. Но никак не мог воскресить воспоминания о том, какое он принял решение.
«Ты согласился, — подсказал ему Эхуанг севшим голосом. — Не для того, чтобы спасти себя, но для того, чтобы уберечь Веики и Бульку от бандитов. Я не виню тебя, по-другому ты поступить не мог».
«И поэтому я здесь?»
«Нет, — голос старика стал совсем тихим. — Это произошло по моей вине».
«Что ты имеешь ввиду?»
«Я провел специальный ритуал и выяснил, что Провинции угрожает большая опасность. Та темная сущность, что прорвалась из иных планов бытия, хочет уничтожить этот мир. Под угрозой были все: люди, город, мир! Увиденные образы недалекого будущего были поистине страшными! — от переизбытка чувств старик затрясся. — И тогда я решил прибегнуть к кардинальным мерам. Принеся себя в жертву, я создал глобулу, которая должна была запечатать сущность в твоей душе и перенести…»
Старик не смог договорить, впав в какое-то странное состояние оторопи.
«Куда?» — нетерпеливо спросил Мартен.
Эхуанг вздрогнул, едва слышно ответил:
«В Мир Смерти…»
«Мир Смерти⁈» — не смог сдержать неприятного удивления мальчик.
«Да. Только оттуда эта сущность не смогла бы выбраться. Но все пошло не по плану. Что-то произошло, я и сам пока не знаю, что именно, но моя душа распалась на три части. Две части растворились в небытие, а третья, та, что удерживала тебя и глобулу, перенесла всех нас в… иной мир, я и сам пока не знаю какой именно. Но на Мир Смерти это точно не похоже — не тот магический фон и абсолютно нет некротических течений, хотя присутствует что-то чуждое, какого я никогда не встречал. — Старик нахмурился, стал оглядываться по сторонам и водить руками, словно исполняя экзотический танец. — Произошло некое неизвестное слияние, причин которого я не сейчас могу назвать. Моя треть души слилась с твоей. Поэтому я теперь часть тебя».
«Часть меня? — с нервным смешком спросил Мартен. — Звучит необычно. Постой…»
Только сейчас слова Эхуанга стали складываться в полную картину. И получилась эта картина не самой радостной.
«Получается, ты убил меня?» — только и смог спросил Мартен после долгого молчания.
Старик сгорбился и стал похож на уставшую птицу, присевшую на камень после долгого пути.
«У меня не было иного выхода, Мартен. Прости. Это был мой выбор».
«Какой еще выбор?» — в голосе мальчика отчетливо прозвучали ноты ярости.
«Самый страшный, который мне приходилось делать. Убить человека и спасти человечество или не делать этого и подвергнуть всех неминуемой гибели».
«Гибель человечества? — с усмешкой переспросил Мартен. Внутри словно назрел гнойник, который после слов Эхуанга вдруг лопнул и наружу хлынул поток. Мальчик не мог поверить, что говорит эти слова, но остановить себя уже не мог. — Ты в этом уверен? Или это последствия употребления тобой рисового вина? Ты ведь его очень сильно любишь. Так почему это не может быть очередной галлюцинацией, пришедшей отравленному разуму?» — мальчик уже кричал.
«Ты говоришь слишком дерзко для молодого человека».
«А ты убил меня! Кто из нас хуже⁈»
«Я спас человечество».
«Спас ли? Ты же сам говорил, что у тебя не вышло все сделать так, как было задумано!»
«Да, но…»
«Убирайся ко всем демонам из моей головы! Я не хочу тебя слышать! Из-за тебя я оказался в каком-то странном месте, где меня уже успели продать в рабство на съедение тиграм! А Веики и Булька… я даже не знаю живы ли они! Хотя и сделал все что только мог, чтобы спасти их! Но ты все испортил!»
«Мартен…»
«Убирайся из моей головы! Прочь!»
«Хорошо, как скажешь, — вздохнул Эхуанг. — Я исчезну. Тебе необходимо время, чтобы свыкнуться с мыслью и обдумать все, что я тебе сообщил».
Туман начал рассеиваться, старик превратился в прозрачную тень, а потом и вовсе исчез, оставив наедине с самим