Мертвая тишина. Том 3 - Денис Старый

ли овчинка выделки и отправиться выше, чтобы узнать, как у нас вообще дела, не начал ли Штурм работать и не нужна ли ему помощь. Впрочем, Настя оставалась наверху у первой двери и могла бы ответить мне, если что, на ее перевел резервный канал связи. Там же и Борец с Рыцарем остались, Лиза…— Шире открывай двери! — сказал я, когда стало понятно, что вторая дверь, не менее массивная, чем первая, была приоткрыта и до того, как мы появились.— Тут мужик и жил… Как не помер один и без хавки? — сказал очевидное Леха-Летеха. Но я слышал скорее уже возгласы Черного. Он выражал свое отношение к тому, что увидел внутри. И кроме как маты, в его словах были еще междометия. Умеет мужик загнуть матюка.

— Приведи его в чувство, но сразу тяжелую еду не давай. Банка тушенки есть? Лучше, наверное, бульон с нее дать, — говорил я, указывая на прислонённого к стене мужика, высохшего и похожего на мумию, даже при искусственном освещении фонарей, его бледность была очевидной.— Начинаю работать! — коротко предупредил меня по рации Штурм.Я вновь настроился на работу, входя в такое состояние, что можно было бы назвать боевой режим. Предельно внимательный, не отвлекаясь на второстепенное. Мы были внутри склада, вверху, на небольшой площадке. Мы — это моя группа. Люди Черного, почти все, продолжали проверку склада. Оттуда, когда стало понятно, что никаких молчунов тут нет, сыпалось: Бандероль, Зала… другие названия. Незнакомые наименования боеприпасов, вот только по радостному тону докладывающих, было понятно — это что-то хорошее. В нашем случае, хорошее. Ибо говорить об оружие только в положительном тоне, это… как-то неправильное. Что-то из прошлой жизни.Дверь была закрыта, но и через нее, может быть и через стены, стыки между плитами, но отголоски усилившегося боя дошли и до нас.Из сплошного, бьющего по ушам треска автоматных очередей, которые беспрерывно выдавали ремонтники в своей затянувшейся, вязкой борьбе с остатками молчунов на промзоне, вычленить что-либо было нереально. Хлесткие, сухие, как удар пастушьей плетки, выстрелы снайперов просто тонули в этой грохочущей индустриальной мясорубке.Но я точно знал: в группе Штурма есть как минимум двое бойцов, которые прекрасно соображают, с какой стороны подходить к снайперской винтовке. А еще ему на усиление был придан Витёк — парень, который, к всеобщему удивлению, даже матерыми спецами Черного безоговорочно признавался отменным стрелком. Так что я был абсолютно уверен: прямо в эту секунду минимум трое ремонтников с простреленными головами уже отправились на суд Божий.Я нажал нужную кнопку, переключая канал связи, и глухо обратился к оператору беспилотника, висящего где-то во мраке над нами: — Обстановку у склада контролируешь? — Дождавшись в наушнике утвердительного ответа, я продолжил: — Командуй нами тогда. Когда лучше всего уходить с позиции и поддержать Штурма? — Командир, лучше это сделать прямо сейчас, — без секундных раздумий отозвался оператор.Я тут же переключился обратно в общий канал связи. — Гусь, начинай работать со своей группой, — жестко приказал я комитетчику. — Выходите на ремонтников.Сам привычным, отработанным до автоматизма движением взял на изготовку свой автомат, чувствуя ладонями холодный металл. Коротко кивнул Лёхе и резким ручным знаком, скорее чтобы перестроится, показал: выходим только мы с ним, вдвоем. — Черный, осваивайся на месте и готовь беспилотники к атаке, — приказал я. — Это будет не скоро, командир, — напряженно ответил он. — Ускоряйся! — отрезал я. — Мы уйдем, вы тут будете, без прикрытия, замурованными… — Да знаю я, — раздраженно сказал старший лейтенант Черных.— Слово! Я не брошу, — сказал я, наверное неправильно расценив причину злости Черного.— Еще бы! Тут такие ресурсы! Я не стал говорить, только кивнул в сторону.Один из бойцов группы Черного, правильно поняв мой рубящий кивок, встал и начал аккуратно, стараясь не лязгать металлом, отодвигать тяжелые задвижки двери. Я же в эти томительные секунды ждал голоса оператора. Сейчас именно на этом парне лежала огромная ответственность. Если вдруг в непосредственной, убийственной близости от нас окажутся молчуны или шальной патруль ремонтников, он должен немедленно выдать эту информацию, по сути, накладывающую жесткий запрет на наш выход.Литёха тем временем уже успел сменить свой бесшумный арбалет на тяжелый автомат, хищно передернув затвор. — Стреляешь только после того, как я произведу хотя бы один выстрел, — полушепотом, но веско сказал я ему. Парень лишь решительно, плотно сжав челюсти, кивнул головой.Вначале я резко подался вперед, чтобы оценить обстановку своими собственными глазами. Но в той непроглядной, густой темноте, что плотным саваном окутывала всю промзону, решительно ничего не увидел. Главным здесь было не столько зрение, сколько предельно обострившийся слух. А может, даже и звериное чутье, пульсирующее на уровне голых инстинктов.Я резко вышел в чуть приоткрытую щель двери и тут же направился в сторону, стремительно отбежав метров на тридцать. Лёха тенью скользил следом, не отставая ни на шаг. Я преднамеренно уводил нас чуть в сторону, просчитывая худший вариант: если ремонтники всё же обратят внимание на этот конкретный участок промышленной зоны и, к примеру, у них возникнет острое желание ударить сюда из танка, то этот смертоносный выстрел придется уже далеко в сторону от склада с нашими людьми.А еще они не должны знать, к какой именно локации мы прикипели. Тут еще в уединении разбираться с боеприпасами Черному. Сколько времени ему нужно, он и сам не знает. Два часа, два дня?Молчунов поблизости не оказалось. Да и в таком адском шуме, когда вокруг захлебывалось огнем множество автоматов и вроде бы даже подключился крупнокалиберный пулемет «Печенег» — причем это явно было не наше оружие, — у этих нелюдей явно было чем заняться. Монстры реагировали на куда более громкие и яростные звуки боя, полностью игнорируя тот шорох, который мы создавали своим стремительным бегом по строительному мусору, густо валяющемуся в узких проходах между складами и бетонными гаражами.Вскоре я резко вскинул руку, сжатую в кулак, подавая сигнал к остановке. Мы идеально зашли в тыл к ремонтникам. Их оставалось всего семь человек. Трое из которых, отступив за укрытия, вполне успешно и методично добивали прущих на них молчунов, набегающих в том числе и с нашей стороны. Двое других остервенело работали из пулемета «Печенег» в сторону темного лесного массива, откуда, с небольшого поросшего кустарником холма, уже вовсю прилетали прицельные пули от снайперов группы Штурма. Их БТР прикрывал поредевшую группу с другой улицы, выкашивая молчунов и не