Мертвая тишина. Том 3 - Денис Старый

мог быстро выйти из боя и начать решать уже другие задачи. Да и я сомневался, что ремонтники так быстро определили степень опасности. Некоторое время мы напряженно выжидали, укрывшись за выщербленным углом одного из небольших кирпичных зданий. Его крыша была начисто снесена прямым попаданием артиллерийского снаряда. Причем прилетело совсем недавно, уже в самом начале этого жестокого боя, который громыхал сейчас вокруг. Кто-то у наших врагов-ремонтников оказался чертовски хорошим наводчиком, раз они решились ударить из артиллерии практически в непосредственной близости от собственной пехоты.Единственное, на что я мог сейчас уповать — это на то, что тот самый вражеский артиллерийский расчет был уже гарантированно уничтожен. Ну, или хотя бы временно выведен из строя той осколочной гранатой, которую наш оператор ювелирно сбросил с зависшего во мраке беспилотника.Выждав еще пару десятков томительных секунд, я коротко кивнул Лёхе, давая сигнал. А затем резко, на одних рефлексах, выскочил из своего укрытия и без промедления отправил подствольную гранату ВОГ в сторону позиций ремонтников. Она должна была полететь по навесной траектории, выше голов молчунов. Тут же, не дожидаясь разрыва, я открыл плотную очередь в их сторону. Но целил я прежде всего так, чтобы выкашивать и уничтожать напирающих на них толпой молчунов, не давая тварям прорваться.Летёха-Лёха, выскочивший следом, в своей излюбленной агрессивной манере высадил в ту сторону весь магазин длинной непрерывной очередью. Но в данном конкретном случае я бы ни за что не стал обвинять его в непрофессионализме. Всё же наша главная задача была — за считанные секунды поразить как можно больше врагов, как людей, так и мутантов, намертво ошеломив их плотным кинжальным огнем.Отстрелявшись, мы синхронно скользнули обратно, вновь спрятавшись за спасительным углом здания. Я вжался в стену, инстинктивно ожидая, что прямо сейчас в ответ должны прилететь вражеские пули и злобно высекать острую кирпичную крошку из нашего укрытия. Но нет…Вместо выстрелов сквозь грохот боя я услышал — а может, даже не услышал, а шестым чувством уловил — жуткий, скребущий шорох приближения новой волны молчунов. Твари учуяли нас, услышали.Летёха мгновенно оценил ситуацию. Он лихорадочно достал из кармана разгрузки гранату Ф-1 — старую добрую «эфку» — и молча показал ее мне, одним лишь взглядом явно спрашивая дозволения пустить ее в ход. Я отрывисто кивнул.Лимонка по высокой дуге улетела за угол, прямо в надвигающуюся стаю молчунов.— Бабах! — тяжело ухнул взрыв, содрогнув землю.А через пару секунд, когда смертоносный веер осколков прошел мимо, с визгом выбив из нашей стены ту самую кирпичную крошку, я с рыком выскочил из укрытия и всадил в шевелящуюся массу практически половину своего свежего магазина. Лёха вновь вылетел следом и опять отстрелял железяку до железяки, опустошив рожок в ноль. Теперь в его подсумках оставался только один-единственный запасной магазин.Мы замерли, тяжело дыша. Вот только и звуков близкой борьбы за углом больше не было. Наступила звенящая пауза.— Это ты там нам сейчас помог, командир? — неожиданно раздался в гарнитуре хриплый голос Штурма. — Да, я. Обстановку опиши, — бросил я в микрофон. — У меня один «двухсотый» и два «трехсотых». Спасибо, что их пулеметчика угомонили. Очень уж качественно он по нам работал, — глухо доложил Штурм не самые лучшие новости.Сердце екнуло. Терять своих бойцов всегда было невыносимо тяжело. И дело не только в моральных принципах, хотя и они давили на плечи изрядно. Хуже всего было то, что я банально не знал, кем их теперь заменять. Одно было кристально понятно: каждый обстрелянный боец сейчас был на вес золота. Золота, которое в этом мире наверняка пока что никому и даром не нужно, в отличие от жизней.— Командир, я на позиции. Могу начинать отрабатывать по молчунам. Вы там по ремонтникам всех уже угомонили? — ворвался в эфир напряженный голос Гуся. — Пока еще непонятно, кто у них сидит в БТРе. Молчит машина, — мрачно ответил я. — У нас есть одна «труба»! Можем отработать гранатометом! — тут же с готовностью отозвался комитетчик.— Там где-то еще их танк прячется… — задумчиво протянул я. Но времени на долгие раздумья не было абсолютно никакого. Нужно было срочно принимать жесткое решение.Вражеский БТР находился совсем рядом. И, вполне возможно, прямо в эту секунду он с гудением доворачивает свою башенку, чтобы отработать из крупнокалиберного пулемета в нашу сторону. И это уже не автоматные пули, которые лишь высекут искры из укрытия, не причинив особого вреда. Крупный калибр БТРа того и гляди нахрен разнесет всё это утлое кирпичное здание, похоронив нас.— Отрабатывай из трубы по БТРу! — рявкнул я в гарнитуру. — И одновременно бейте по тому скоплению молчунов, что прет рядом с нами! Мы с Лёхой почти пустые, сейчас еще один раз вылезем, дадим очередь, а потом отходим. Внимание всем: отход! Всем отход, кроме группы Черного. Им есть чем там заняться, и сидят они в надежном укрытии!Я снова, тяжело дыша, вынырнул из-за спасительного кирпичного угла. И сделал это как нельзя вовремя. Десятка полтора молчунов, хрипя и захлебываясь слепой яростью, неумолимо перли в нашу с Лёхой сторону. Твари остервенело карабкались прямо по дергающимся телам своих же поверженных сородичей, цепляясь когтями за мясо и заливая бетон черной кровью.В этот критический момент даже я отбросил всякую бережливость и не пожалел дефицитной гранаты. Кольцо долой, скоба отщелкнулась с сухим металлическим щелчком. Очередная ребристая «эфка» по крутой дуге полетела прямо в гущу надвигающейся стаи нелюдей. Я прекрасно понимал, что разлет осколков не сможет гарантированно убить даже четверти от этой озверевшей толпы. Но здесь работал другой циничный расчет: рваное железо в клочья посечет их мышцы и сухожилия. А твари с перебитыми, искалеченными конечностями уже не будут такими стремительными, потеряв свою пугающую скорость.Взрыв! И тотчас, словно в каком-то кровавом боевике, где герои картинно выходят на открытое пространство в полный рост, мы с Лёхой шагнули навстречу этому кошмару. Встав плечом к плечу, мы дали безжалостную, эпическую очередь из своих стволов. Автоматы бились в руках, выплевывая огонь. Мы стояли на открытом месте и методично поливали свинцом корчащиеся остатки молчунов, прошивая насквозь даже тех, кто пытался укрыться за кучами мусора.Чуть в стороне, забирая левее, к этой свинцовой мясорубке подключилась группа Гуся. Вспышки их выстрелов стробоскопом разрывали темноту. И только в эти секунды ко мне начало приходить кристально ясное понимание: сейчас, прямо на этом пятачке, мы втаптываем в грязь и добиваем абсолютно всех молчунов, которые кишели на этой промзоне. Чтобы ликвидировать этот нечеловеческий, смрадный