Мертвая тишина. Том 3 - Денис Старый

анклав безумия, нам потребовалось потратить горы боеприпасов, проявить запредельное усердие и щедро заплатить человеческой кровью.— Отход! — хрипло, перекрывая звон в ушах, командовал я, подгоняя напарника.Но Лёха вдруг словно врос в землю, опустив ствол. Я мгновенно проследил за его остекленевшим взглядом. Прямо на нас, цепляясь скрюченными пальцами за асфальт, ползла одна из тварей. Когда-то, до Конца Времен, она была невероятно красивой молодой девушкой — из тех, мимо которых не проскользнул бы ни один мужской взгляд. Ее ноги были измочалены пулями, из глубоких проникающих ранений в животе вываливались внутренности, но эта тварь упорно продолжала ползти. Она цеплялась за существование, если этот жуткий, пульсирующий кусок агонии вообще можно было назвать формой жизни.Я с силой, до хруста в суставах, дернул за руку лейтенанта белорусского КГБ. Этот парень всё еще не растерял крупиц своей человечности и не переставал с ужасом удивляться тому искаженному, вывернутому наизнанку миру, который предстал перед нами. Рывок сработал. Его глаза, бывшие секунду назад пустыми, вдруг налились четким осознанием происходящего. Он стряхнул оцепенение и рванул с места. Через мгновение он уже обгонял меня, стремительно уходя в сторону церкви, спасительно скрытой в густом лесном массиве к югу от промзоны.Краем глаза, в мутно-серых сумерках начинающегося рассвета, смешанных с багровыми отблесками разгорающегося пожара на позициях убитых ремонтников, я уловил движение. Тяжелые двери склада со скрипом приоткрылись, и оттуда, двигаясь параллельно нам, но по соседней разрушенной улице, бежали оставшиеся члены моей группы.Внезапно из тени им наперерез метнулись три искореженные фигуры. Но шедшие в авангарде нашего героического отхода Рыцарь с Борцом, казалось, только обрадовались такому кровавому подарку, позволившему еще немного размять мышцы перед маршем. Это была короткая свалка. Очень быстро, ломая кости, они хладнокровно ликвидировали угрозу.Следом вперед стремительно вырвался пёс Рокки. Сквозь дым я уже не видел его силуэта, но безошибочно догадывался о его маневре. Он ушел в отрыв, чтобы уводить в сторону всех тех тварей, которые еще могли случайно попасться на пути отхода остальных членов группы.Наблюдая за тем, как грамотно отходят Настя, Лиза, Борец и Рыцарь, я непозволительно расслабился и чуть было не проворонил угрозу для самого себя. Какая-то невероятно живучая нечеловеческая мразота, будучи полностью без ног, каким-то паучьим образом вскарабкалась на крышу одного из гаражей. Затаилась. И как только мы приблизились, рухнула сверху, упав практически под мои сапоги.Рефлексы сработали мгновенно. Я тут же всадил в дергающийся силуэт очередь, но второпях промазал — пули прошли мимо вертящейся головы, и я лишь слегка отбросил тварь жестким попаданием в ключицу.Доли секунды. Перебрасываю автомат в левую руку, а правой с резким скрежетом выдергиваю из ножен свою саблю. Широкий замах. Сокрушительный удар. На одно бесконечное мгновение я застываю на месте, тяжело переводя дух, и провожаю взглядом катящуюся по асфальту отрубленную голову.А в мозгу бьется холодная мысль: ведь в реальности отрубить человеку голову невероятно тяжело. То, что подобный чистый срез сейчас получился у меня, было вызвано исключительно чудовищным состоянием боевого аффекта.— Бабах-бах! — разорвал ночную мглу сдвоенный грохот взрыва. Тяжелый гул прокатился по бетону, отдаваясь вибрацией в подошвах наших сапог.— Бэтер горит! — прохрипел в эфире искаженный помехами голос Гуся, перекрывая треск пламени и предсмертный скрежет рвущегося металла. — Завершаю зачистку периметра от тварей и ухожу в сторону группы Штурма!— Принял. Встречаемся у командной машины комитетчиков, — сухо бросил я в микрофон.Вскоре мы, наконец, вырвались за периметр Промышленной зоны. Искореженное железо и битый бетон сменились чахлыми деревьями. Чертовски хотелось просто упасть на мерзлую землю, чтобы хоть немного отдышаться в этом прореженном лесу, но передышки нам не дали.— Молчуны бегут! — вдруг пугающе радостно, с откровенным хищным предвкушением в голосе, оскалился Рыцарь, тыча острием своего оружия в непроглядную глубь лесного массива.Кажется, у нас никогда не получится полностью, наглухо защитить наш микрорайон. Откуда они, черт возьми, всё лезут и лезут? Понятно, что ночные взрывы были слишком громкими. Я даже не удивлюсь, если прямо сейчас там, возле медицинского центра, куда бьют ремонтники, уже вовсю скапливается новая плотная группа извивающихся нелюдей. Но ведь должны же они когда-то закончиться⁈ По той сухой, безжалостной статистике, которую мы пытались выводить в убежище, больше половины населения просто умерло, так и не превратившись в этих кровожадных тварей. Еще какая-то значительная часть была разорвана ими в первые дни. Процент выживших ничтожно мал…И всё же… Живя в своих комфортных бетонных муравейниках в том прошлом, беззаботном и сытом мире, мы даже не задумывались о том, как чудовищно много людей копошится рядом с нами. Если бы в той, ушедшей жизни все жильцы вдруг в один момент вышли из своих уютных квартир просто для того, чтобы поздороваться на улице и увидеть тех самых соседей, которых годами привыкли не замечать в лифтах, то всё видимое пространство заволокло бы сплошной, задыхающейся в тесноте массой плоти.— Отрабатывайте по ним! — скомандовал я, быстро оценив обстановку.Сплошной волны нелюдей не было. Мутанты ломились через голые кусты и трещащие ветви деревьев разрозненно, поодиночке, в крайнем случае — жалкими парами. Для Борца и Рыцаря, которые, по всей видимости, уже окончательно, хоть и по-своему функционально, сошли с ума на почве своих кровавых рукопашных схваток, подобная разрозненная цель была не угрозой, а лишь очередной легкой разминкой.Однако Летёха и Лиза мгновенно оценили ситуацию иначе. Не сговариваясь, они синхронно сменили вооружение, закинув автоматы за спину, и выхватили свои бесшумные тактические арбалеты.Всё было сделано абсолютно правильно. Тяжелое сражение на промзоне постепенно затихало. Огрызающиеся ремонтники пока не производили новых артиллерийских залпов. А даже если бы у них и сдали нервы выстрелить из гаубиц прямо сейчас, это сыграло бы нам только на руку — грохот взрывов отвлек бы молчунов от нас и перенаправил эту голодную стаю прямиком на их позиции. Поэтому сейчас нам было жизненно необходимо работать абсолютно тихо. Мы должны были без шума вырезать тех тварей, кто уже вырвался из леса и почуял нашу кровь, чтобы не спровоцировать и не привлечь к себе внимание других блуждающих во мраке стай.— Оператор, дай обстановку! — потребовал я по связи.— Нас начали глушить! Работают мощным РЭБом, — расстроенным, напряженным голосом доложили наши «глаза». — Помехи сплошняком. Последняя картинка, которую я успел выцепить, показывала, что они суетятся и собираются вновь ударить из гаубицы. Их уцелевший танк сдал назад и отошел в глухую оборону к бетонному забору военной части. Другие вражеские группы из укрытий не вышли. Но, командир, я теперь почти слепой.