Альфа - Ларри Коррейя
В худшем случае, если это окажется какой-то видевший его федерал, можно начать до него докапываться: вдруг со злости ляпнет то, чего не стоило! Агенты любили кидать понты, а он любил их провоцировать – легкое и приятное хобби. Одна мысль об этом была такой соблазнительной, что он едва не оставил шапку с логотипом К.О.М. Наконец благоразумие победило, и он бросил вещь в машине.
В дайнере было тепло, пахло хорошей едой. Для такого позднего времени народу собралось сравнительно много. С другой стороны, вечер пятницы…
Эрл сел у барной стойки рядом с несколькими старыми джентльменами, увлеченно жалующимися на политику. Федералов легко было заметить: они торчали за столиком в углу, единственные посетители в галстуках. Когда вокруг сплошная фланель, галстуки выделяются еще сильнее. Молодого агента Эрл не знал, но выглядел он типично для Бюро: напряженный, мускулистый, с квадратной челюстью – биоплатформа «надиратель задниц и запугиватель свидетелей». Старший сидел спиной к бару, но его хрипловатый бас был Эрлу знаком.
Лысый амбал, скуластый и носатый. Как там его… Шторм? Шторка? Когда-то был напарником Фрэнкса… Сэм его еще в нокаут отправил на каком-то армейском сборище… Старк. Точно. Тот еще козел. Вот тебе и незнакомые агенты!
Федералы болтали между собой. Как большинство людей, всю жизнь имевших дело с огнестрелом, агент Старк неосознанно повышал голос, будто был глуховат. Он жаловался на погоду, на местных и на то, что Коппер Лейк смеет не быть Чикаго, но ничего полезного не говорил. Подошел молоденький официант, и Эрл его удивил, заказав две порции ребрышек по шестнадцать унций – прожарка минимальная, а вот всего остального побольше. Официант спросил, ждет ли он кого-нибудь, на что Эрл улыбнулся и ответил, что у него просто метаболизм быстрый.
Он продолжил подслушивать, но привлекли его внимание не федералы, а местные.
– Да это прямо монстр какой-то был. Я слышал, дело плохо: прямо в лоскуты его разорвал.
– Точно. Никогда такого не видел. Отожрал Джо кусок живота! Повезло парню, что вообще выжил.
Эрл повернулся к сидящим на стойке слева от него.
– Простите, что влезаю… Тут что, кого-то съели?
– Медведь сожрал, – ответил первый говоривший. – Можешь представить, а?
Эрл присвистнул.
– И часто у вас такое бывает?
– Да примерно никогда, – вставил второй. Ему явно хотелось поболтать. – Весь город об этом говорит. У меня племянник в больнице работает, все мне рассказывает.
– А ты откуда сам? – подозрительно спросил первый. Эрл узнал его акцент: слышал такой, когда был на одном выезде в Финляндию. – Ты не местный, говор странный.
– Алабама. У нас медведи не едят людей, снега обычно нет, а тот, кто хочет послушать байку, проставляется рассказчикам. – Эрл по опыту знал, что если понравиться финнам или хотя бы убедить их, что в тебя не надо тыкать ножом, лучше компании не найти. Суровый климат рождает суровых людей. – Меня Эрл зовут.
– Хорошие у вас традиции, сынок, – одобрительно кивнул первый и показал официанту три пальца. – Я Айно, это Генри. Там на Клифф Роад местного помощника шерифа, Джо Бакли, медведь из машины через окно вытащил и кусок отгрыз.
– Он у Рэндалловской конюшни был, – прибавил Генри. – Вот рудник «Квинн», а конюшня на другой стороне холма. Я на руднике в свое время поработал, до большого обвала.
– Темный день для Коппер Лейк, – пробормотал Айно.
Эрл не знал, говорит старый финн о нападении или об обвалившейся шахте.
– А медведя поймали? – спросил он, уже догадываясь, какой будет ответ. Деды покачали головами. – Я, кстати, профессиональный охотник. Может, смогу помочь.
– Может. – Айно поскреб щетинистый подбородок. – Искали его, ничего не нашли. Джо Бакли хороший паренек, так что, охотник, если увидишь медведя, сделай одолжение – пристрели его.
Вернулся официант с тремя бутылками пива.
– У меня есть пара ружей в пикапе, – ответил Эрл и отсалютовал дедам бутылкой. «Пара» – это было, конечно, преуменьшение. – И стреляю я неплохо.
Официант фыркнул, сдул челку с глаз.
– Из-за таких, как вы, оружие на улицы и попадает.
Эрл глянул на него, будто впервые увидел.
– А благодаря таким, как ты, картошка мне попадает на тарелку. Давай, пацан, пошел!
Официант рассерженно утопал. Айно одарил Эрла широкой ухмылкой. Ну надо же, новое достижение – подружился с финном! Похоже, размякают они от жизни в Америке.
* * *
Старк глазам не поверил, но да: на баре сидел самый ублюдочный наемник, Эрл Предтеча собственной персоной.
Жуя свой куриный стейк в панировке и разговаривая с агентом Мошером, Старк все время поглядывал на колбу, которую держал под столом. Как только жидкость в ней посинела, он сказал Мошеру, что ему надо отлить, встал, собираясь позвонить «Бриарвуду», чтобы приезжали и заработали им денег… И увидел чертова Предтечу, смеющегося и распивающего пиво с какими-то стариканами. Это был удар.
К.О.М. приперлись. Старк пробормотал под нос целую матерную тираду. Эти сволочи убьют вервольфов раньше, чем явится «Бриарвуд», уведут деньги у них из-под носа, а он ни черта не сможет с этим сделать. Нельзя даже объявить это дело юрисдикцией Бюро, потому что сперва придется заполнить кучу бумажек, а если он еще и соврет, что результат теста негативный, начальство его не поймет.
Он ненавидел Предтечу. Не только потому, что тот был настолько богатый и успешный, что ни одному госслужащему во сне не снилось, – у этого мужика вместо мелочи сенаторы были в кармане, – он еще и бойцом оказался первоклассным. По Бюро ходили слухи, что он выбил дерьмо из команды директора Майерса и ему ничего за это не было. Еще одна причина заменить Майерса. Если бы Старка поставили у руля, паршивый вервольф не посмел бы на Бюро даже гавкнуть.
Вот оно, самое главное. Предтеча был вервольфом, мерзким, вонючим ликантропом, не лучше того мусора, который Старк уничтожал всю свою сознательную жизнь. Все спецагенты знали о нем. Местные деревенщины понятия не имели, что сидят рядом с жестоким зверем, а Старку даже нельзя было поступить разумно и всадить пулю монстру в башку. Существа, на которых не распространялись выплаты ФАС, были вне его юрисдикции. Исключение – если они самовольно покинут резервацию и что-нибудь учудят. Стоит Предтече продолбаться, Бюро тут же возьмет его за задницу, но пока руки у них были связаны.