Просто Игрок I - Павел Шимуро

Правая рука повисла, а запястье опухало прямо на глазах. Булаву пришлось держать левой, но она у меня всегда слушалась хуже, только выбирать было не из чего.

Сияние на рукояти, как ни странно, так и держалось, хотя зажигал я его правой.

Ждал, что он навалится, пока я стою у ворот. Существо же встало и разглядывало свою ладонь с дырами от шипов, потом задрало голову и затянуло рёв на одной ноте, да так, что у меня зазвенело в ушах.

Пока я отходил на середину проезда, налёт на воротах гаража напротив вспух буграми, и оттуда шагнул рогатый, а с плеч у него ещё стекали зелёные ошмётки. Следом вспухли соседние ворота и дальше по ряду.

Носильщик, которого ядро сбило с ног у последних ворот, тем временем упёрся руками в землю и начал подниматься.

Перед глазами загорелась короткая строчка. Читал я её вполглаза, потому что не сводил взгляд с ядра.

│ Подсказка: ядро созывает всех тварей разрыва │

Новые шли медленно, зато со всех сторон. В горле, как назло, тут же запершило, только я стиснул зубы и задавил кашель, ведь на него ко мне пошли бы все разом.

А ядро тем временем снова опустило голову, и плечи у него пошли вверх.

Он моментально сорвался с места, и я сразу же отскочил влево, потому что с висящей правой рукой туда было проще. Он пролетел в полушаге от меня и с разгону снёс рогатого, который только вылез из ворот, и тот кувыркнулся в лужу.

Толком вдохнуть после этого не вышло. Воздух доходил до середины и дальше не шёл, а на каждом вдохе в груди свистело так, что я слышал это сам.

Пока ядро разворачивалось, я добрался до упавшего и ударил его сверху между рогов, так что встать он уже не успел.

Пот тёк у меня по вискам, ветровка на спине промокла насквозь. Вдох выходил в полгруди, дальше не пускала боль в правом боку, и воздуха с каждым разом оставалось всё меньше.

Я выпрямился и увидел, что двое у соседних ворот повернули ко мне, хотя я стоял, не шелохнувшись. Шли они на свист у меня в груди, а унять его я не мог, сколько ни стискивал зубы.

Тогда я шагнул к ближним воротам и со всей силы стукнул по ним булавой. Звон пошёл по всему ряду, рогатые разом повернули на него, пока я отходил им за спины, а после вся эта толпа оказалась между мной и ядром.

Обходить своих ядро не стало. Оно побежало прямо сквозь них, одного отшвырнуло на ворота, другого сбило с ног, а об третьего, который ещё лежал, споткнулось и рухнуло на колено в двух шагах от меня. Голова у него оказалась как раз на уровне моей груди.

Вот тут адреналин меня и отпустил, причём весь и сразу. Руки налились так, что булаву я еле держал, а края в глазах затянуло темнотой. Ударить я мог ещё раз, не больше, и то если не тянуть.

Левую я завёл за плечо так далеко, как только смог, и со всей дури ударил сверху по опущенной голове. Рог отлетел в лужу, голова под набалдашником раскололась до самой шеи, а ядро ткнулось лицом в землю и больше не шевельнулось.

После этого удара свет в глазах у меня погас совсем. Ноги подогнулись, и я осел на колени рядом с ним. Сколько так простоял, понятия не имею, но очнулся от кашля, который шёл из самой глубины и драл грудь так, что остановить его я не мог. Во рту стало солено от крови.

Сквозь этот кашель я и слышал, как вокруг поднимаются сбитые, а следом шаркают ко мне все остальные.

Встать я даже не пробовал, ноги меня всё равно бы не удержали. Так и развернулся на коленях к проезду и положил булаву поперёк бедра, чтобы потом не искать её в луже.

Первый подошёл, пока я ещё кашлял. Кашель я задавил рукавом и перестал дышать, так что он остановился в шаге от меня и завертел головой, только надолго меня не хватило. Через пару секунд грудь начало рвать изнутри, свист прорвался сам, и рогатый тут же повернул на него. Я ударил его по колену, когда он уже тянул ко мне руки, и добил по голове, едва он осел.

Дальше было одно и то же. Подходил один, я замирал, пока в глазах не начинало плыть, потом бил по колену и по голове, после сплёвывал кровь в лужу, лишь бы не закашляться.

Поясницу при каждом замахе простреливало до самых ног, а левая рука слушалась всё хуже, так что одного я бил трижды, прежде чем он лёг.

Двое подошли разом, и одного я прозевал. Навалился он мне на синее правое плечо, так что от боли меня скрючило. Закричать я не закричал, только стиснул зубы, сначала добил второго, потом развернулся на коленях и снизу ударил этого под подбородок.

Носильщики пришли последними, оба разом, потому что тюки у них цеплялись за лежащих. До головы из-за тюка было не дотянуться и стоя, а я стоял на коленях, так что бил первого по одной и той же голени, пока кость не хрустнула и он не завалился на бок. Лёжа он был не выше меня, так что добил я его уже по голове.

Второй навис надо мной, пока я выдёргивал булаву. Ударил я его снизу по колену почти не глядя, раз, другой, третий, пока он не сложился прямо на первого. Последний удар пришёлся ему по затылку, после чего булава выскользнула у меня из пальцев, и поднять её я уже не смог.

Наконец-то стало тихо. Лежал я на боку прямо в луже, и плёнка налёта под щекой оказалась тёплой. Дышал я в полгруди, со свистом, и каждый третий вдох срывался в кашель, так что кровь я уже не сплёвывал, а она сама стекала из угла рта.

В глазах то темнело, то светлело, а правая кисть раздулась так, что перчатка на ней натянулась до треска. Перед глазами одна за другой загорались строчки, только читать их я не стал, а просто лежал и ждал, когда смогу вдохнуть хоть немного глубже.

…

Я долго лежал и слушал, как у меня в груди свистит, только вокруг больше ничего не шаркало. Руки тряслись так, что левую пришлось прижать к животу, и лишь тогда до меня толком дошло, что ядро лежит в паре шагов с расколотой головой, а я живой.

Меня вдруг разобрал смех, только вышел он хриплым и тут же