Дочь медведя, или Предсказанная перевёртышу - Оксана Чекменёва

– А болезная-то почему? – поинтересовался Томас.

– От хорошего здоровья не лысеют, – с жалостью глядя на кошку в костюмчике уже другого цвета, ответил Моня. – Неудивительно, что ей приходится одежду носить, как вам, бесшерстным. А вот от такого ошейничка я бы не отказался. Красиво.

Я тоже заметила на шейке Ноппи тоненький ошейник с маленькими блестящими камушками. Наверное, дорого стоит…

– Вот закончу академию, получу хорошую работу и куплю тебе такой же, – пообещала своему питомцу. – А пока могу… ну, не знаю, ленточку повязать.

И кивнула на сидящую через три стола от нас девушку в красной форме. На ее столе сидел опоссум с розовой ленточкой на шее, завязанной бантиком.

– Она ж девчонка! – фыркнул Моня, глядя туда же. – Мужчины бантики не носят.

Вообще, в огромной столовой было очень малолюдно. Поступившие абитуриенты, такие, как мы, взятые за силу магии сразу же, «вне конкурса», и не уехавшие на оставшуюся неделю домой, а также те, кто по той или иной причине находился в академии во время каникул – подрабатывающие в приемной комиссии, сопровождающие младших братьев и сестер, как Сайда, или живущие здесь постоянно, как Велона или, в будущем, я – уезжать на каникулы мне было просто некуда, да и не на что. Поэтому занят был максимум один стол из десяти, и то одиночками. Вдвоем сидели только мы – точнее, вшестером, – две эльфийки в дальнем углу столовой и девушка в красном со своим опоссумом.

И в тот момент, как я осматривала столовую, с лестницы в нее шагнул уже знакомый кентавр. Осмотрелся, увидел нас, заметно чему-то обрадовался и направился четко к нашему столику. Ноппи тут же нырнула под стол, к Томасу на колени, мы перестали жевать и с любопытством уставились на приближающегося парня, чьей шевелюре позавидовала бы любая девушка.

– Друг, – замерев в паре шагов от столика, он обратился четко к Томасу, – не выручишь еще раз? Подскажи, как мне найти общежитие с розово-сиреневой крышей. В библиотеке очередь, а так хочется отдохнуть – неделю скакал почти без сна.

– Розово-сиреневая крыша? Так это же наше общежитие! – воскликнула я, но была проигнорирована. Кентавр продолжал вопросительно смотреть на Томаса.

– Подскажу, отчего бы не подсказать. И даже проводить могу, мы тоже там живем. Поужинай пока, потом вместе пойдем.

– Отлично, спасибо. – И парень направился в сторону раздаточных прилавков с едой.

– Погоди, – окликнул его Томас. – А какая у тебя магия? Земля, камни или иллюзии?

– Вне классификации, – обернувшийся кентавр широко улыбнулся.

– Еще один? – ахнули мы хором.

– Это к урожаю, – донеслось из-под стола.

День первый. Понедельник

– Это редкость? – удивился кентавр, возвращаясь к нашему столу.

– Еще какая, – кивнул Томас. – Не каждый год появляется кто-то, обладающий магией, настолько редкой, что даже в классификацию не объединишь – не с чем. Вот ты, например, что умеешь?

– Я вещи прозрачными делаю.

И, протянув руку, он коснулся края Мониной миски – та была ближе всего. И она исчезла. Вот только что была – и нет миски. А лежащая в ней еда осталась парить над столом.

Мы с Томасом дружно протянули руки и пощупали пустое пространство – посуда четко прощупывалась, но была полностью невидима.

– Вот это да! – Клещ тоже протянул лапу к миске и получил по ней шлепок от Мони. – Да не претендую я на твою еду, своей хватает. Мне же интересно.

Вторая попытка увенчалась успехом, и, ощупывая края миски, хорек восхищенно зацокал языком:

– Наверное, с таким даром можно что угодно уворовать из лавки, да?

– Не знаю, не пробовал, – пожал плечами кентавр. – У нас и лавок-то нет. А если у соплеменников что-то украсть, все равно выяснят, и хорошо, если просто по крупу надают! А то еще и из табуна выгнать могут, тогда вообще ужас. Нет, я свой дар использовал, чтобы прятаться.

– От кого? – поинтересовалась я, но вновь была проигнорирована. Уже даже обидно стало.

– Пойду, перекушу что-нибудь, а то и проголодался. – Кентавр коснулся края миски, и та вновь стала видимой.

– Мне одной показалось, что ты для него такая же невидимая, как эта миска? – задумчиво глядя на наполняющего поднос парня, спросила Лапка.

– Не тебе одной, – кивнул Моня.

– Даже мне ответил, а тебе нет, – подхватил Клещ. – Странный он какой-то.

– Вот по дороге к общежитию и выясним, почему этот парень так себя ведет, – решил Томас.

– А можно мне еще творожка? – Ноппи выбралась на стол и вновь проявила интерес к миске Мони. Тот с тяжким вздохом снова плюхнул ей пригоршню творога в тарелку. – Ты сможешь потом доесть мой бекон, – заверила она его, тут же подняв барсуку настроение.

Моня любил поесть и пока не привык, что здесь еда не заканчивается, и можно взять добавку в любой момент. Я, собственно, тоже.

– Мне казалось, что с фамильярами обычно хорошо обращаются, – глядя на кошку, которая уже казалась мне вполне милой, несмотря на странную внешность, сказала я.

– Так то с фамильярами, – развел руками Томас. – У них с ведьмами кровная связь, они друг друга чувствуют – боль, голод, холод, даже настроение. У кого ж рука поднимется обижать фамильяра, если при этом самому будет больно или голодно? Но некоторые люди покупают нечисть в качестве домашнего питомца, и тут уже подобной связи нет. В большинстве их холят и лелеют, но бывают и печальные исключения. Хотя сейчас, конечно, это уже редкость.

– А почему именно сейчас?

– Ну, не конкретно «сейчас», а в последнюю пару десятилетий. Не знаю, известно ли тебе, но около четверти века назад был открыт портал в другой мир – без магии, но с развитыми технологиями, здесь неизвестными, и там нашлись родственники нашей императорской семьи, целая ветвь.

– Да, что-то такое читала в старых газетах, – кивнула я.

– Первой в наш мир и в эту академию попала будущая жена лорда Линдона – наследника главы драконов, который в то время – да и сейчас, собственно, – вместе с ректором управлял академией, отвечая за ее материальное обеспечение. И вот этой самой попаданке по имени Габриель достался отбракованный фамильяр, привезенный для ведьм. Бедняга был практически слеп, и его собирались уничтожить, а она выпросила малыша себе и вылечила – такие у нее были способности.

– Целитель, стало быть, – кивнула я. – Очень полезная магия.

– И денежная, – с легкой завистью вздохнул Клещ.

– Ну, в каком-то смысле – и целитель тоже, – чему-то улыбнулся Томас, то ли высказыванию хорька, то ли каким-то своим мыслям. – В общем, Габриель так возмутил