Анафема с доставкой - Харитон Байконурович Мамбурин

— Есть… — негромко отозвался габчжу Шор Гаваньял, — Кси Тинг, господин Петр. Она пропала из лечебницы. Найдите её.

— Это обойдется дорого… — покачал я головой.

— Я бы отнесся с пониманием, если бы вы нашли её быстро… и бесплатно, — раздражение габчжу, тщательно скрываемое этим человеком, неожиданно прорвалось наружу.

— Могу прострелить вам двоим черепа, а затем, в течение получаса, перевезти всю свою команду в Верхний город, — дружелюбно сделал ответное предложение я, — Мы будем две недели пить мохито, слушать музыку и чесать яйца, а затем старушка и другие представители Старого города позовут нас обратно. Как вам? Думаю, её вечная признательность куда интереснее вашего понимания, уважаемый габчжу?

Руки я держал на виду, сидел расслабленно, улыбался вообще как заинька, отчего эффект у моих слов был весомый, слава имиджу. Оба старых пердуна напротив неожиданно поняли, что Петр Васильевич также в курсе смены раскладов по городу из-за ухода инквизиторов, но пока пытается разобраться, что для его отряда будет интереснее. Как нормальный хороший наемник. Желание навесить на нас ответственность за то, что люди габчжу еще не добрались до хорошей бабушки Кси Тинг… было не очень разумным. Это была попытка подмять нас.

— Русский, ты умрешь до того, как остынут наши тела, — кивнул сам себе имам, — Ты это понимаешь?

— Интересная история, думаю, Майк Саммерс бы усмехнулся, услышав подобное, — парировал я, поднимаясь, — Думаю, на этом все. Мы не хотим ссориться с вами, а желаем разобраться в том, как изменятся расклады после ухода… «Стемии». Пока мы посидим тихо. Никаких заданий, никакого волнения, никакого волонтерства. Это официальная позиция нашего отряда, так что можете ловить вредную бабку, не опасаясь очередей в спину от нашей команды! Чао!

Ух, я хорош! Не так, чтобы очень, но отрезвил габчжу на совесть. Он, конечно, опытный и разумный тип, но, как говорится, хладнокровие куда легче сохранять, когда за твоей спиной огромный стабилизирующий инструмент с большой-большой пушкой, не оглядывающийся ни на кого. Теперь из всего города был выдернут этот элемент, последствия ощутят абсолютно все, а слегка перегнувший палку буддист внезапно понял, что на ровном месте лишился поддержки одного из самых безотказных отрядов поблизости.

Ты можешь собрать хоть сотню человек, но что даст тебе толпа с пушками, когда нужна команда профессионалов? А те раз — и ушли в отпуск. И бабка в бегах.

Плохой день.

— Первый из многих… — пробормотал я, залезая в свой модный восстановленный масл-кар и выгоняя его из гаража.

Габчжу сыграл мне на руку своим почти наглым требованием. Дал повод дистанцироваться от будущих трупов на почти законном основании легкого конфликта. На острове нет официальной Инквизиции? Это не только значит, что «нет крыши», но также значит, что над нами, молодыми мальчишками и девчонками, теперь нет надзора. Некому жаловаться, если вдруг что. А взрывчатки у нас много.

Набив багажник всякими припасами, я поколесил по городу, закинул на свободное сиденье три ящика пива, а потом уехал к одной из сотен малозаметных пристаней в укромном месте, чтобы перегрузить добытое на катер. Вскоре, весело журча мотором, я уже несся на остров, который ну никак теперь нельзя было назвать необитаемым!

— Ура, я увижу трезвых людей!

Хоть какая-то радость в жизни. Вчера, конечно, я изрядно оторвался вместе с Нормой, но это был просто очень уютный день в компании с доброй покладистой девушкой, у которой вечно наготове тысяча вопросов. Плюс Соня, но она себя при мне обычно прилично ведет. Классно, хорошо и уютно. Однако… мои товарищи оторвались прямо как тромб у Папы Римского, отчего мне было завидно и грустно. Мало того, что еле вползли домой, так еще и начали выбирать пианино для Алебастра! Пианино! Представляете, сколько стоит хорошее пианино, если вы заказываете его в Апсародай?

В общем, я его потом втихую выкинул из корзины приложения. Нам не нужно пианино!

На острове меня ждал такой сюрприз, что я чуть два ящика пива не выронил, которые тащил с собой.

— Наконец-то! — недовольно пробурчала сидящая на крыльце перебинтованная Кси Тинг, рассматривая меня как пойманного должника, — Сигарет привёз?

Мне на секунду, всего лишь на одну, но стала чрезвычайно соблазнительна мысль, в которой я за сегодня грохнул бы обоих духовных лидеров и одну чрезвычайно вредную китаянку. Затем до кучи топим ставшую бесполезной Мао-Мао, которая прямо сейчас выползает из дому, хлопая опухшими веками, потом отправляем Микки куда-нибудь в Аргентину с поддельным паспортом и наводкой на пластического хирурга, затем минируем всю нашу хату (на всякий случай) и… переезжаем в Верхний город, где пьем мохито и мнем сиськи!

— Да ладно, пошутить уже нельзя! — китаянка, научившаяся читать по глазам даже сквозь мои мощные солнцезащитные очки, аж поднялась, задав, видимо от вредности, следующий вопрос, — Ну а куда мне было деваться, когда неожиданно выставили из палаты?

Действительно. Чего это я? Снова понять и простить, как на нашем, совершенно честно подаренном Ла Диспензой острове заводится своя китайская диаспора? Бесплатно?

— Русский, тебя мать не рожала… — старуха удрученно покачала головой, а затем нанесла свой удар, — … она тебя выгнала!

Упоительную перебранку с древней перечницей, которую мы затеяли под тяжелые хлопки век пытающейся проснуться китайской дочери, прервала Микки, выскочившая из кустов с круглыми от радости глазами:

— Петр приплыл!

И тут меня просто атаковали, причем вовсе не объятиями несчастной альтушки, уже, кстати, похожей на человека (видимо, без косметики потому что), а тупо многообразием женщин, влачащим очень жалкое существование на почти диком острове. Я не успевал и звука издать, как две болтушки и одна переобувшаяся в моменте старушка начали меня осыпать жалобами, нуждами, тяжбами и компроматом друг на друга.

Женщина — это существо, готовое самоотверженно и бесконечно рассказывать мужчине про вещи, в которых она нуждается. Женщине очень нужны планшеты, повербанки, дисплей побольше, сигарет просто море, а еще влажные салфетки, нормальный рис, свежую и соленую рыбу, фрукты! Матрасы нужны обязательно, а еще как-нибудь расширить хижину, потому что они втроем…

— Так, стоп! Стоп! — попытался остановить я трех разошедшихся фурий, — Астанавитесь!

— Да мы еще и половины не рассказали!

— Так я ничего и не привезу! Мы с храмовниками поругались, они теперь следить за нами будут!

— Да я сдохну тут без курева!! — тут же заорала та, кого сюда даже не звали, — Я уже почти померла! Отдавай свои сигареты!

Кажется, когда я в свое время без мыла лез под кожу этой бабке,