Анафема с доставкой - Харитон Байконурович Мамбурин
— У меня есть идея, — прервал я публичный плач и скрежет зубовный, отдав свой табак на откуп пенсионерке, — Ждите.
Смартфон мигал новым сообщением, представляющим из себя плач другой женщины. Эрика Хатсбург жаловалась на всё, включая своё состояние, новую кухню и отдельно Норму, которая мастерски отбивает все покушения на найденные заначки, не думая ими делиться. Еще вампиресса интимно сообщала, что её задница настояла, чтобы она, Эрика, приготовила пулю с моим именем на ней, так что они, все втроем, ждут моего возвращения. Нет, вчетвером, Юки тоже ждет (из туалета).
— Ага, — выдав этот глубокомысленный звук, я нажал цифру на экране, активируя быстрый вызов уже пятой женщины. Или шестой?
— «ПЕ-ЕЕЕЕЕТР!!!», — чуть не порвал мне барабанную перепонку визг некоей рыжей и беременной Момо Касадоре.
Черт побери, как приятно, что хоть кто-то тебе рад просто так, безо всякой выгоды для себя! А… мне кричат всё бросать и немедленно, вот прямо сейчас, лететь в Лондон вместе со «всеми остальными», потому что Момо с минуты на минуту сойдет с ума. Ей дорогой запретил даже стрелять из всего крупнее калибра ноль тридцать восемь, а вообще — она уже неделю не стреляла! Караул! Мозг гниет!
— Лондон, — кивнул я после того, как мне дали возможность что-то сказать, — Не прилечу, у нас тут важные дела. Но… у меня есть две совершенно почти полностью бесплатные девушки, которых ты знаешь…
— «ТАЩИ!»
— Нет, самовывоз. И без привязок к Басолану, Момо.
Слово за слово, слегка криком, немножечко торговлей, с признанием, что наврал по поводу бесплатности, — и вот, Мао-Мао и Микки пристроены в Лондон в ответ на то, что люди, которые будут их отсюда забирать, привезут определенные предметы, необходимые для удобства некоей никому не известной женщины, которой тут, конечно же, нет.
К концу моего разговора молодые женщины уже прыгали на месте, держась за руки и шепча что-то про восхитительный Лондон, нормальную еду (где? В Лондоне?!!) и мягкую туалетную бумагу, а Кси Тинг, явно жутко недовольная потерей дочери (то есть прислуги), с кряхтением принимала новую реальность одинокого, но зато слегка комфортного существования тут. Мой тихий вопрос на ухо, хочет ли почтенная дама, чтобы её дочь пристрелили вместе с ней, если «вдруг что», окончательно примирил всех со всеми. Ну, если не учитывать момент, когда тебя умоляюще оскорбляет пожилая китаянка, всерьез надеющаяся, что ты сгоняешь на катере до берега разок туда-сюда, чтобы привезти ей твои запасные пачки сигарет из бардачка машины.
…или оскорбительно умоляет?
Так и не разобравшись, я уплыл, искренне надеясь, что это был последний раз, когда моя нога ступала на землю этого острова. В этот раз повезло хоть в том, что у Кси Тинг появилась информация по нашей главной цели, габчжу Шор Гаваньялу.
Этому лысому типу было около пятидесяти лет и, по меркам Апсародая, он был святым. Никакого преследования личной выгоды, никаких вредных привычек, совершенно никакой информации по тому, как он проводит свободное время и есть ли оно у него в принципе. Человек постоянно в работе, отдает всего себя делу, искренне заботится о жителях Старого Апсародая… и вот тут старая китаянка нашла очень странную загогулину, которой со мной и поделилась.
Габчжу Шор Гаваньял всегда выступал в защиту интересов мирных жителей самой бедной части города, но только тогда, когда тех начинали ущемлять сверх нормы. За ним не водилось открытия новых лечебниц, рынков, ночлежек и тому подобного волонтерства. Более того, несмотря на свои очень существенные доходы от нелегальной деятельности, лысый ни доллара не тратил на сторону. Что этот человек делал с деньгами — город не знал.
«Потому что не интересовался», — пояснила мне торговка информацией, — «Лысый сидит в Старом городе, выступает за местных, дружит с мусульманином. Всем насрать, что они делают. Попробуйте узнать, что Шор делает с деньгами. Возможно, это даст на него наводку».
А убивать первым делом надо именно буддиста. Всё, что мы знаем об имаме, говорит о том, что реальной живой силы под рукой у того нет. Только связи. Также было у православных и у раввина Фридмана. Хех, а ведь если подумать, то сбежавший раввин будет единственным, кто выживет в итоге!
С этой ироничной мыслью я заглушил двигатель и, спрятав катер с помощью выкрашенного в нужные цвета куска брезента, отправился к машине… чтобы не найти её на старом месте. Вместо моего «чарджера» стоял какой-то разбитый азиатский рыдван, непонятно каким образом сюда доехавший.
— Брось пистолет! — раздалось со спины, — Медленно. Бросил пистолет и разогнулся!
Голос я узнал, но требование выполнил. Когда говорят таким тоном, напряженным и взведенным, то готовы стрелять, без вариантов.
— Решили грабануть меня с отчаяния? — подняв руки и медленно повернувшись, я посмотрел на нашего неслучившегося рекрута-латиноса, держащего меня на прицеле пистолета, который я сам же ему и подарил.
Выглядел парень… не ахти. Грязным, затасканным, побитым и явно давно нормально не спавшим. Он высовывался из кустов, сжимая ствол обеими руками, а на меня смотрел так, как будто бы я был виноват во всех бедах его жизни.
— Ты еще жив лишь потому, что я хочу знать, что происходит! — выпалил он, начиная выбираться из своей засады, но не сводя с меня глаз, — Что, мать твою, творится, ублюдок⁈ Какого хрена нас все бросили⁉
Я смерил его долгим скептическим взглядом, одновременно оценивая свою позицию. Небольшой наклон под ногами, сыпучая почва, корни, трава. Латинос передвигается грамотно, удерживает оружие твердо, готов стрелять. Обязательно выстрелит, как только услышит ответ, который его устроит. Моей машины нет, значит, он был не один. Либо еще кто-то, либо двое, в моем «чарджере» трое уже не влезут. Рыдван оставили этому типу в качестве средства для возвращения назад.
Ладно, не самый худший расклад.
— Чтобы ответить на твой вопрос, мне нужно знать, к чему он имеет отношение, — неторопливо произнес я, не шевеля и пальцем, — Тебе хочется узнать, почему наша команда так отнеслась к вам… или почему Священная Инквизиция покинула Басолан?
Парень нервно облизнул губы.
— Я и так знаю, почему они свалили! Бросили Филиппины, бросили и этот дерьмовый остров! — выдохнул он с ненавистью, — Мы знали, что так и будет! Мы специально просили перевод хоть куда-нибудь, чтобы нас не кинули под дронов! Хотели жить, слышишь, сволочь⁈ Мы просто хотели жить! А вы нас бросили одних в этом логове ублюдков! Почему? Почему, мразь?!!
Несколько