Ювелир его величества - Рора Дон

год он прожил в обличье дракона на далеких южных скалах у моря Йорси и на мощных, широких крыльях облетел весь мир: он видел снега севера и тропические леса юга, пробовал заморские диковинные плоды, наблюдал великие сражения и примирения народов — и он вернулся к людям. Он понял, что не хочет прожить жизнь в одиночестве, которое сопровождало его весь тот долгий год. Он выбрал осесть в Тахмалине. После Кардовы и столицы этот город казался ему самым близким и знакомым. Впрочем, он даже там никогда долго не задерживался: приводил караван и спустя две-три недели отправлялся в обратный путь. Если бы не тот досадный случай в Розовых песках, он бы и сейчас уже закупал ковры и финики на базарах и собирался в дорогу. Он сильно жалел, что не прислушался к Камилю — вожаку его каравана — и не согласился сразу обойти заколдованное место. Не в его силах было справиться с той бедой, а последствия его появления в Кардове, нравились ему все меньше. Его караван повез товары в Тахмалин тем утром, а ему предстояло провести все летние месяцы в заложниках у брата — он не сомневался, раньше, чем осенью, Арслана не стоило ждать обратно. Он слишком любил вид на реку Фиоресей чарующими летними вечерами. Арслан отправит к нему колдунов отца и повесит заботу о Розовых песках на его плечи. Так он отомстит за то, что Юсуф отказался ему уступить. Он всегда так поступал, с самого детства. «Я сказал и я сделаю» — эта фраза раздражала Юсуфа так, что он был готов обернуться драконом и сжечь брата заживо. Но он хоть и не любил потворствовать эгоистичным устремлениям Арслана, мстить ему тоже не любил, как и задерживаться в Кардове. И сейчас его распирало от злости: гордость не позволяла забрать свои слова обратно, а досада выжигала сердце — Арслан должен научиться его уважать и считаться с ним, как со взрослым, который в силах ответить на его диктаторские замашки. Юсуф решил это еще четыре дня назад, когда встретил в ночи ту женщину, которая назвалась его женой. Она сделает для него летающие камни — и Арслан долго будет стыдиться показаться перед лицом султана и разлюбит реку Фиоресей и все, что с ней связано. Однако Юсуфа больше покоробило и раздразнило другое. Как говорила с ним та женщина! Уже второй раз она указала на его несостоятельность, как торговца: на то, что он совершенно не разбирается в драгоценных камнях и его способен обмануть любой ловкач. И она посмела навязывать ему свои условия: требовала ей заплатить и вернуть дочь. И еще она была слишком уж умная: она сразу разгадала его намерения. Как она тогда сказала? «Я желаю покинуть город раньше, чем ваши участники представления обо всем догадаются?» Юсуфу все больше казалось, что он сам себе подсунул под бок женское воплощение гремучей смеси Мерода и Арслана: она всегда все будет о нем знать и всегда будет пытаться из него вытащить деньги. И ему будет трудно ей отказать. Он вспомнил, какой увидел ее той ночью. На мгновенье он почувствовал сильное желание не говорить с ней о делах, а подняться по лестнице и утонуть вместе в мягких простынях. Он представил, как касается ее теплой, нежной кожи, как проводит рукой по округлым изгибам и как она откликается на его ласку, как страстно целует, он почти почувствовал ее горячее дыхание, жар ее тела, услышал возбужденные вздохи и учащенные удары сердца. Это было, как наваждение. Всюду летал сладковатый аромат душистых горных цветов. И ему казалось, она пахнет также сладко. Не удивительно, что ему не хотелось уходить. Видимо, он слишком устал быть один и ему давно стоило жениться. А эта женщина манила его, как оазис манит умирающего от жажды посреди пустыни. Но он будет глупцом, если позволит ей себя подчинить. Он был не похож на брата и его не интересовали ее секреты. Ему достаточно было знать, что она не связана с огнями в пустыни и не несет с собой зло. И она действительно ничего о них не знала. Потому было бы лучше, если бы она побыстрее покинула город и избавила его от своего присутствия. Он был не готов, чтобы она три месяца крутилась рядом и называлась его женой. Когда женщина, да еще такая привлекательная, облачается в тонкие шелковые одежды наложницы, а следом гордо требует, чтобы на нее не смотрели и не раздевали взглядом, непременно хочется поступить обратно. Если она задержится слишком долго, он может не пожелать отпускать ее. Особенно если ее присутствие будет так злить Арслана. Юсуф думал об этом, когда собирался в своих комнатах на постоялом дворе. Солнце уже поднялось высоко, обесцветив синий небосвод до блеклой лазури, а ветер слегка раздувал занавески. Но ветер шел с севера, и Юсуф знал, что к вечеру воздух заполонит песок из пустыни и жара накроет город. Это была самая неподходящая погода для серьезного разговора, который он откладывал уже четыре дня. Однако на большее ожидание у него оставалось ни времени, ни сил. Он все эти дни то бесцельно слонялся по своим комнатам, то без надобности осматривал верблюдов, готовящихся к отбытию, и сегодня, когда караван ушел, ему следовало наконец совладать со своими сомнениями и неуверенностью и встретиться с Талией Махмад-амин. Он знал ее под другой фамилией, а после еще под одной. И ему все еще было немного обидно, что она так легко меняла мужей, но не согласилась принять в качестве мужа его. Однако он слишком дорожил ее дружбой и вниманием, чтобы обидеть в ответ. И чем могла закончиться их встреча? Талия должны была отдать чужого ребенка и он не знал, как с ней об этом заговорить. Как сказать женщине, которая только похоронила дочь, что и эту девочку у нее заберут? Если эта Жасмин такая умная, то почему не додумалась отвести ребенка в другой дом? Юсуфу было неприятно, что снова придется выбирать там, где он не знает, что выбрать. Он покинул постоялый двор и всю дорогу до богатых кварталов Кардовы размышлял, какое решение можно найти. Уже стоя у ворот дома Талии, ему показалось, что он отыскал выход. Но едва слуга открыл ему дверь, проводил внутрь и хозяйка вышла навстречу, он растерял все мысли. Он вдруг понял, как скучал по старой подруге все долгие два года, что они не виделись. — Юсуф, мой дорогой, — радостно бросила ему Талия