Паук в хризантемах - Тим Волков

четвертый металл — для огненной остроты,

и пятый металл — для скрепления всех элементов воедино.

И вскинул Анахорет вверх руки, и произнес молитву, обращенную не к богам, но людям, в которой сетовал на слепость людскую и просил глядеть не в даль, но в суть.

Молчал Мастер, ожидая только одного — когда даст Анахорет ему то, что он просит.

И Анахорет, закончив молится, отер свои глаза от слез и увидел Мастер что глаза Анахорета слепы, и только чернота в них, и нет ни зрачков, ни зрения. И стало Мастеру вдруг страшно, и захотелось бежать прочь, ибо глаза Анахорета были глазами Смерти.

Но сдержался Мастер и не опустил свой взгляд от собеседника и лишь повторил просьбу свою: дай мне самый крепкий металл.

Вручил Анахорет Мастеру:

куски Черной звезды, упавшей с неба — для каменной прочности,

осколки Игл горы Тайшань — для огненной остроты,

драконий порошок — для воздушной легкости,

частицы из Пещеры Подземного Царства Юйши — для водной пластичности,

И спросил Мастер, глядя на дар: а где же пятый металл — для скрепления всех элементов воедино?

Рассмеялся тогда на это Анахорет и ничего не ответил, растворившись в воздухе и оставив Мастера одного.

Все произошло быстро. Ченга под общее гробовое молчание скрутили стражники и повели прочь. Арестованный, получив дубинкой по голове, тоже молчал и лишь его тяжелое и хриплое дыхание раздавалось по комнате, прерывистое, неровное и казалось, что оно вот-вот остановится.

Все действо приобрело какой-то фантасмагоричный оттенок и поверить в происходящее уже было очень сложно. Фэй Фо смотрел вокруг — на лежащее бледное тело Императора, на министра всего в крови, на охрану, которая с гулким звуком бьет пленника по голове, на радостную Баожэй, едва ли не хлопающую в ладоши, — и ему казалось, что это просто сон. Дурной сон.

А потом, когда Ченг после очередного удара не выдержал и взвыл, то маг понял, что это никакой не сон. И очень отчетливо почувствовал этот удар на собственной голове. Аресты начались. Ченг открыл счет. Дальше — больше. И хуже. Сегодня днем объявят о смерти Императора. В ближайшее время, возможно даже на следующий день, соберут Совет, в котором выберут приемника. Это будет Баожэй? Совет состоит из семнадцати человек — министров, сановников, книжников, мудрецов, — скольких из них эта старуха уже успела перетянуть на свою сторону? Кого подкупила, кому обещала высокие должности при дворце?

Фантасмагория! Настоящая фантасмагория! Театр фарса!

Маг скривился, вновь посмотрел на рассыпанный на полу порошок. Попробовать еще раз отравить ее? Нет, слишком опасно. Баожэй уже приняла все меры безопасности, ей наверняка не хочется, чтобы подобный Ченгу вольнодумец ворвался в ее покои и порезал ножом. Единственный шанс не сыграл. А значит нужно выбирать новую стратегию.

— Фэй Фо! — позвала его Баожэй, и маг от неожиданности вздрогнул.

— Что такое?

— Помогите Хэо унести тело в холодный подвал.

Маг скривился, но ничего не ответил.

Вместе с лекарем и парой стражников они переложили тело на простыню и аккуратно понесли из комнаты. Фэй Фо поразился тому, какой холодной оказалась рука Императора. Маг не первый раз имел дело с покойниками, одно время и вовсе увлекшись анатомией, проводил множественные вскрытия трупов у себя в лаборатории. Но те тела были простыми людьми, имен которых он не знал, да и не хотел знать. А тут Император. Великий и Бессмертный. Холоден как камень. Мертв.

Но еще глубже, в самой темной части своей души, так глубоко, что Фэй Фо сам себе даже запретил туда заглядывать, теснилось еще одна мысль. Если Бог умер, то это был не Бог. Так не из песка ли это все, вокруг чего сейчас так яростно дерутся эти вороны?

Фэй Фо тряхнул головой, отгоняя крамольные мысли. Император не Бог, он наместник Бога на земле, так что все сомнения прочь. Да, без божественного начала, вполне себе земной человек, ставший Богом лишь в глазах простых людей.

Если задуматься, то Император был для всех вторым отцом. Ведь маг родился в период его правления, взрослел, учился, окончил обучение в храме, стал деканом. А Император все продолжать править страной. Вся жизнь Фэй Фо проходила под взором Императора.

А теперь Император мертв.

«Смутные времена наступают», — подумал маг, осторожно неся край простыни.

В подвале было действительно холодно, зябкий сквозняк, идущий с вентиляционных решеток и камер, в который хранился лед, морозил и выстужал разгоряченные тела людей. Под несколькими вентиляционными решетками свисали голубовато-серые бороды мха.

Помещение было большим, стены поднимались высоко вверх и упирались в сводчатый потолок, задрапированный мраком. С одной стороны, почти под самый верх, располагались полки с бутылками и глиняными кувшинами. С другой стороны разместились чаны с соленьями.

Хэо кивнул на стол, показывая куда положить тело.

Императора аккуратно положили на поверхность, сверху накрыли краями простыни.

Стражники, помогавшие в переноске, скорбно молчали, завороженно глядя на тело. Им тоже с трудом верилось, что все происходящее — это не сон.

— Можете идти, — с нажимом произнес Хэо, но те словно не услышали его, продолжая взирать на мертвеца.

— Вы свободны, — повторил Хэо, теряя терпение.

Стражники рассеяно глянули на лекаря, развернулись, ушли.

Лекарь развернул простынь, внимательно осмотрел покойного. Сделал несколько записей на небольшой восковой табличке, которую достал из кармана, вновь принялся осматривать тело. Продолжалось это долго, но Фэй Фо терпеливо ждал, наблюдая за работой лекаря.

— Никаких следов, — наконец подвел итог Хэо. — Если и предполагать, что это было отравление, то не через ядовитые уколы или шипы.

— А вы подозреваете отравление? — брови мага приподнялись.

— Я ничего не могу отрицать. Просто необходимо исключить все возможные версии. Я просто уверен, что это сердце. Но пока не будут проделаны все необходимые процедуры, утверждать это я не могу.

— Вы будете… будете вскрывать его? — спросил Фэй Фо. Почему-то только одна эта мысль показалась ему настолько кощунственной, что он забеспокоился за лекаря — не ударит ли его молния, едва он возьмётся за скальпель?

— Да, мне придется это сделать, причем засвидетельствовав каждый шаг при наблюдателях. Кстати, не хотите поучаствовать? У вас ведь имеется определенный опыт? — Было непонятно, издевается лекарь или предлагает это всерьёз.

— Нет, — сухо ответил маг.

— Как вам будет угодно.

Хэо спрятал дощечку обратно в карман, потер виски, устало произнес:

—