Ювелир его величества - Рора Дон

то половина города уйдет вместе с ним. Мы должны дать жителям Кардовы их разбойников, колдуны они или обычные бандиты. И я не хочу, чтобы среди этих людей была твоя жена. И Юсуф впервые за последние дни вспомнил о Жасмин. Его настроение, и без того нерадостное, омрачилось еще сильнее. Он даже не заметил, как Арслан остановился у дверей комнаты, которую отвел для него. Лишь ощутил толчок в плечо и услышал наказ быть одетым и готовым к разговору после полудня. Брат собирался представить своих советников: всех четырех — и следом они бы направились в тронный зал заслушивать судебные дела. Однако едва Юсуф вошел в огромное помещение и уселся наподобие трона, он ощутил, насколько не подходит этому месту. Просящие, обвинители, обвиняемые тянулись скучной чередой. И Арслан, внимательно выслушивающий каждого, явно не нуждался в помощи. Юсуф все больше погружался в свои мысли и снова задумался о Жасмин. Он не представлял, как с ней поступить. Ему, как никогда, хотелось заполучить тех рубиновых жуков. Но, очевидно, что сейчас и речи не могло идти о том, чтобы заявиться в дом Фарука и потребовать ребенка. И еще Юсуфу было безумно обидно, что даже брат считал его заядлым ловеласом, но за прошлую неделю ему отказали сразу две женщины. Они обе об этом пожалеют, сказал себе он. Каждая из них ждала от него исполнения своих желаний, но не собиралась за это платить. Словно он был джином из лампы и обязан был им служить только потому, что попался в руки. В конце концов одну из этих женщин все в городе считали его женой. А он совсем скоро должен был стать эмиром этих земель. Приятное возбуждение волной окатило его, прогнало усталость и скуку, он распрямил плечи и откинулся на мягкую спинку кресла. Поднял глаза. И вдруг словно по волшебству перед ним на ковер села — кто бы мог подумать — его назначенная жена. Он мотнул головой. Посмотрел на брата. Арслан явно видел то же самое. С чего бы ей здесь находится? Она попыталась забрать у Талии ребенка? Юсуф оглянулся. Он был бы рад увидеть на своем ковре обеих женщин, что обидели его. Но сидела лишь одна. И пусть. Он широко и довольно улыбнулся.

Рида

Ночь неделю назад, когда Рида задумала свою опасную проделку, выдалась звездная и лунная. Совсем неподходящая, чтобы вламываться в чужие дома. Пахло акацией и песком, который северный ветер накануне притащил с пустыни, и стояла жаркая, душная погода. Казалось, солнце примерило личину луны и раскаляла этот мир даже ночью. Рида выскользнула из дома через заднюю дверь и, помня о любопытных соседях, не пошла по вымощенной дорожке между жилыми постройками и мастерскими, а проскочила вниз по тропинке в обход. Еле заметная стежка спускалась по склону горы и плотно поросла высоким кустарником и фруктовыми деревьями. Финики и абрикосы так низко свисали с веток, что задевали плечи Риды. Но здесь под покровом деревьев она чувствовала себя в безопасности. С окон домов, которые в такие жаркие ночи всегда оставались открытыми, ее не разглядел бы даже самый зоркий глаз. Она прошла мимо трех больших домов и остановилась напротив одноэтажной постройки, поставленной чуть поодаль за плотным деревянным забором. Здесь семья Хартофан держала свою мастерскую, отдельно от жилого дома, в отличие от остальных хозяев ювелирных лавок на улице. Потому Рида и выбрала ее. Под прикрытием ночной темноты ей легче всего было бы пробраться внутрь и обработать камни. Однако ее не оставляло беспокойство. Если бы она только знала, когда сбегала из Гермена, что один из камней ей придется продавать по частям, она бы закопала в пустыне нефрит и приберегла бирюзу. Нефрит был самым прочным из известных камней и ночью в чужой мастерской ей бы не удалось разделить его незаметно. Потому она потратила весь свой внутренний магический поток, чтобы разбить камень вручную. И теперь, чтобы закончить работу, ей предстояло черпать магию из окружающего мира и это удручало. В последний раз, когда она пользовалась внешними источниками, последствия сказались крайне противоречиво. Она смогла отомстить за давнюю обиду, но неожиданно для себя выскочила замуж и этот брак доставил ей много слез и страданий. Потому сейчас, когда она смотрела из тени деревьев на мастерскую Хартофан, в глубине души она испытывала страх. К чему может привести ее проказа? Хартофан была фамилией ее жадной и гордой соседки Маниши. И Рида многое отдала бы, чтобы отплатить ей за обиду. Но оттого ей все больше казалось, что она стоит не перед мастерской, а у начала тропы, которая в прошлом чуть не привела ее в зыбучие пески. Успокаивало лишь то, что она уже была замужем: причем успела обзавестись двумя мужьями — настоящим и выдуманным. И настоящий находился за много миль от нее, а выдуманный очень вероятно покинул город накануне. «Если я не стану мстить этой женщине, — убеждала себя Рида, — ничего дурного не случится. И я обещаю, что не стану этого делать. Я смогу запомнить это обещание». Она подошла к забору, внимательно осмотрела его, не найдется ли там неустойчивых столбов, — удача ей не улыбнулась — и она выбрала место подальше от соседних домов, достала из кармана накидки длинное лезвие кухонного ножа и воткнула его в древесину. Закрыла глаза, увидела внутренним взором мельчайшие магические крупинки, что летали вокруг нее, и позволила им коснуться своей кожи и проникнуть внутрь. Лезвие ножа в ее руках заскользило внутри прочного дуба, словно резало масло, а не дерево. И спустя минуты Рида уже стояла перед дверьми мастерской и ловко, лишь силой мысли, двигала штыри внутри большого чугунного замка. Щелкнул засов и она ступила через порог. «Назад дороги нет. Они все равно теперь узнают, что в их дом залезли этой ночью». Мастерская представляла собой огромную комнату, вытянутую в длину, со встроенной большой печью с мехами в дальнем конце. Глаза Риды, привыкшие к темноте, легко различили деревянный стол напротив окон и полки на стенах, где стояли шкатулки с камнями и ювелирным инструментом. Рида почувствовала, как приятно закололи кончики пальцев. Она всегда это ощущала, когда садилась за работу. А сейчас, когда бесконечная магия питала ее, это покалывание воспринималось еще острее, сладостнее и маняще. Рида решительно двинулась к окнам, затворила ставни, зажгла лампы и свечи. Сняла с полок и разложила по столу молотки, напильники и надфили, вытащила из кармана