Гамбит мёртвого бога - Александр Андреевич Лобанов

- Нет, - спокойно, но радикально.

- И вам не жалко своего друга? – не унимался я с ядовитой издёвкой. – Не боитесь, что я в одиночку не справлюсь с трудностями пути и расследования? Что погибну где-нибудь от Социалистов, войск Хроно, Империи или шальной пули лишь потому, что мне не прикрывали спину?

- А тебе, друг мой, не жалко своих друзей? Что ты в своей погоне за иллюзорной справедливостью подставляешь под удар не только себя, но и нас? – симметрично откликнулся Рейм. – Кроме того, мы не хотим закончить как Аления, заразившаяся твоими идеями. Как твой отец, последовавший за тобой.

Удар был в больное место, но я принял его без злобы, признавая правоту собеседников. Но они даже не думали заканчивать.

- Возможно, ты передумаешь хотя бы ради Алении? Ты вновь бросишь её одну в незнакомом месте совсем одну? – Лорн была нежна голосом, но беспощадно в самой сути.

- Кроме того, друг мой, если ты считаешь, что настолько слаб и не справишься, то и не начинай! А если решился начать, то не ропщи, что никто не помогает. Юрий, придумай уже что-нибудь новое!

Серый камень переходов был усеян маленькими кристалликами, что без всяких светильников дарили свет и даже тепло. Я не представлял, кому могло прийти в голову рыть все эти катакомбы в шахматной скале… возможно, добыча какого-то редкого материала? Тем не менее, это было очень уютно и красиво.

- А то, что вы предаете Армию Барьера, вас не волнует? – капельками заледеневшей росы вкрадчиво уточнил я. – Они помогли нам укрыться, подлатали, обучили, как быть Призраками. Всё, чтобы мы остановили войну, пока она не зашла слишком далеко. Пока мир вновь не треснул. Пока время не раскололось.

- Глупые страхи, - отмахнулся Рейм. – Люди, конечно, те ещё психи, но не до такой же степени! Как только они увидят первые признаки, что мир ломается, эта война остановится – все объединятся против общей угрозы, и Властитель совершит Глобальную Рокировку.

- Будем надеяться… А теперь прошу меня простить. Да и у вас имеются дела.

Я вошёл в одно из самых скромных помещений в подземелье Выживальщиков – кабинет матушки. Он практически не отличался от того, что был у неё раньше, разве только детские поделки на стенах отличались. Несмотря на поздний час, она до сих пор работала.

Увидев меня, её взгляд остекленел. А когда к ней вернулись воспоминания, во взгляде появился немой вопрос. Я лишь скорбно склонил голову. На глазах матушки навернулись слёзы.

Я протяжно зевнул. Вчерашний день выдался долгим… очень долгим, с учётом того, что с самой ночи после Рокировки я так и не ложился спать. Всю ночь мы с матушкой просидели и проговорили об отце, вспоминая, а я, порой, и узнавая что-то новое.

Отец был пусть и своеобразным, но хорошим человеком. Любившим Свободный город. Своё дело. И свою семью. Было спокойно и уютно. Немного грустно. Но светлые воспоминания позволяли улыбаться.

А затем настало утро, и мы пошли к людям, что укрылись у Выживальщиков. Было много дел и много суеты. Пришлось много говорить. Быть сильным и находчивым. Быть уверенным. Пришлось выложиться по полной. Но день пронёсся быстро.

Особенно запомнилось, как мы с матушкой общались с детьми в её новом приюте. Возникло ощущение, что взглянул на своё детство. Вот только отражение это подобно зеркалу: недостижимо далёкое, ибо восприятие твоё и ты сам изменен годами. И я чувствовал себя на своём месте…

Приходили Временщики и Варра, дабы я помог им или просто отчитаться о ходе выполнения плана. Но я выгонял их без лишних слов: всё, что мог сделать – сделал. Об остальном могут позаботиться и без меня. Я доверял друзьям.

А ближе к вечеру состоялись похороны. Довольно скромные, кроме меня с матушкой, Варры и ещё нескольких друзей отца, оказавшихся среди Выживальщиков – никого. Хотя многие хотели поприсутствовать… но скопления народа были опасны, да и отец никогда не любил толп. Пламя погребального костра было высоким и ярким. Теплым в ночи ранней осени. А алые искры далеко разлетались с предгорий у Свободного Города.

Но наступило утро. Я отоспался. А значит, пришла пора узнать о том, как прошла операция по захвату Пространственников, намеченная на эту ночь.

Пробой открыл сразу в медицинскую вотчину мисс Эльдерей и не ошибся: Временщики и Варра находились там вместе с Последней за медицинским столиком и глушили кофе с печеньем. Выглядели мои товарищи помято, с мешками под глазами, но были целы. Даже Мефи с Туо устроили весёлую возню то ли за кусок мяса, то ли за игрушку.

- Активисты, как дела? – весело вопросил я.

- Сдохни, тварь, - почти в унисон ответили Варра и Рейм, даже не оборачиваясь.

- И тебе тоже доброго утра, - это уже Лорн спокойно и чуть насмешливо.

- Вижу, ночка выдалась весёлая? Всех злыдней переловили? – меня забавляла эта ситуация.

- Всех, друг мой, - буркнул Рейм. – Самая скучная операция за всё время. Как назло, всё прошло по плану. Как ты и говорил, друг мой, мы нашли их в Улыбке Первых! Девочки их опоили снотворным. Газ заблокировал все способности. Одного из особо наглых охранников я уложил выстрелом из Фулгера. Второго вырубил твой друг…

Разумеется, “Улыбка Первых”… Пространственники и СДО не такие идиоты, чтобы попасться на столь явную подставу с воздушным трамваем. Хотя на дурака и могло сработать. Настоящий план заключался в другом. Он был основан на людях.

- Хех! Что же, привет, Светоч, - Караи вышел из уборной. Широкоплечий. Веселый. С серебряной серьгой Пространственника и фингалом под левым глазом. – Какой же ты прыщ, однако, ничем тебя не вытравишь!

- Хотел бы вытравить, так не стал бы помогать, - я крепко пожал руку старому… Рейм погорячился, назвав его “другом”, но он и не был врагом. Хороший знакомый. – Честно говоря, до последнего сомневался. В ветви времени до дирижабля ты хотел помочь, и в этот раз я решил рискнуть. Не прогадал. Вот только не пойму, зачем это тебе?

- Да бесят они меня своей правильностью. Не признают элементарных вещей: сильный должен править!