Правила волшебной кухни 10 - Олег Сапфир

— Ты видел вообще эту штуковину?

— Ага, — кивнул парень обеими головами. — Видел.

— Ну вот и отлично. Мне нужна вся информация по этому месту.

— Хорошо, синьор Маринари. Сегодня же пошлю запрос в архивы, подниму все имеющиеся документы и напрягу кого надо. Может быть, даже с Дожем посоветуюсь.

— Да-да, посоветуйся, пожалуйста, — попросил я, а потом вдруг понял…

Это что получается-то?

— Стоять! — крикнул я Голубю, который уже было дело дёрнулся в сторону.

— Что такое, синьор Маринари?

— Разъясни-ка мне один момент, дружочек. Насчёт «посоветуюсь с Дожем».

— Э-э-э… что именно я должен разъяснить?

— Всё! — я аж прикрикнул. — Дож, получается, на месте?

— Ну… да. Сидит у себя.

— Так он же плохо себя чувствует! Не есть, не спит, защищает Венецию!

— Именно, — кивнул голубь. — Но после вашего восхитительного блюда, которые вы приготовили на балу, расцвёл и набрался сил.

— В таком случае причём тут я⁈

Тут синьор Голубь виновато отвёл взгляд. Помычал, помялся, потеребил край крылышка, а потом резко крикнул:

— Мне надо бежать, всё, пока! — и рванул вдоль по набережной слишком быстро для человека в ростовом костюме. Гвардейцы, переглянувшись, побежали следом за ним.

Я же смотрел вслед этой братии и думал: а они точно меня охраняют? Или все эти суровые ребята с алебардами были личными секьюрити Голубя? Да-а-а-а… интересные, конечно, в Венеции законы и правила. И надо в них разобраться…

Интерлюдия. Каролайн

Каролайн смотрела в окошко на проплывающие мимо поля, засаженные виноградники и небольшие провинциальные городки. Сейчас девушки как никогда остро чувствовала себя одинокой. Бесконечной одинокой. Возможно даже самой одинокой в мире!

Всё, что она знала и любила, осталось в Милане, а вот конкретно для неё там теперь не было места. Родители не понимали её, и не хотели понимать. Отец орал как не в себя, а мать либо притворялась дурочкой, либо просто сводила любой разговор к плаксивой истерике. А Каролайн тем временем просто хотела быть собой.

Она хотела следом своим, — и только своим! — мечтам и целям. Больше всего на свете она хотела стать профессионалом в деле, которое выбрала сама. То есть — не идти по стопам отца. И то есть — автоматически «наплевать на всех», как говорили её родственники.

— Ты мне больше не дочь! — последние слова, которые она услышала от отца прежде, чем Каролайн выгнали из дома.

— Ты мне больше не мать! — поддакнула матушка, а потом осеклась и исправилась: — То есть не дочь!

Виной оговорке были три бутылки просекко, что синьора Руссо успела приговорить к обеду. Уже подозревала чем дело закончится, выпила с горя, вот и путалась в словах.

— Вот так, — грустно сказала девушка, всё так же глядя на сменяющиеся пейзажи за окном.

Отец Каролайн, Джузеппе Руссо, владелец корпорации «Dolce Cono», был человеком, который превратил простые рожки для мороженного в многомиллионный бизнес. За власть и влияние, которого под его руководством добилась семья Руссо, его называли «Новым Императором». И весь Милан ждал, что именно Каролайн продолжит его дело. По праву рождения встанет у руля всемирной корпорации с невероятным бюджетом, и будет жить припеваючи, но… она просто не хотела.

— Это твоя мечта, отец, — говорила она. — Не моя.

— Но ты обязана! — не унимался Руссо-старший. — Ты наследница!

До кучи, имела место быть задумка династического брака по расчёту. Которого, как не трудно понять, Каролайн тоже хотела избежать.

— Ты не император, папа, — вздыхала она. — Ты обычный человек, просто тебя так называют…

— Молчать! — и вновь орал Руссо. — Не смей так разговаривать с Императором!

А Каролайн всё равно не хотела. Ни управлять империей рожков для мороженого, ни замуж за Андре «Самый Сладкий Шарик» Белтуччи, — так за глаза называли претендента на её сердце, человека, который придумал уникальные шарики для мороженного и стал самым завидным женихом в этой сфере.

Но чего же она в таком случае хотела? Да всё просто, на самом деле. Каролайн хотела помогать людям: слушать их, понимать, поддерживать, и менять их жизнь к лучшему. А если уж говорить чуточку предметней — стать психотерапевтом.

Однако отец, прежде чем выгнать девушку из дома, надавил на некоторые рычаги, доступные сильным мира сего. И теперь куда бы девушка не подавала своё резюме — получала отказ. Иногда вежливый вроде: «извините» или «сожалеем», — и иногда и не очень…

И вот, в один безо всякого сомнения прекрасный день Каролайн наткнулась на странное объявление в сети:

«Требуется врач-психотерапевт в частную клинику Дорсодуро, Венеция. Опыт — не обязателен. Желание учиться и стрессоустойчивость — обязательны». Недолго думая девушка отправила своё резюме, и уже через день получила приглашение на собеседование.

Венеция.

Нет, не так…

Венеция! Лучшее место для того, чтобы начать новую жизнь, не так ли?

Вернувшись в «Марину» после нашей морской прогулки, я с удивлением обнаружил, что у нас в зале сидят аж пятеро гостей с попугаями на плече. Невольно складывалось ощущение, что наше заведение решили посетить пираты и… что-то мне больше не хочется плавать с Матео.

Ладно. Проснувшись на следующее утро, я первым же делом составил себе приблизительный план на день. И первое, самое главное дело — это собеседование в клинику. Нужно приветить синьорину соискательницу и всеми волями-неволями склонить её в пользу правильного решения. Правильного… для меня.

Честно говоря, я уже отчаялся найти хоть кого-нибудь. Подчёркиваю! Не «хоть кого-нибудь вменяемого», а просто «хоть кого-нибудь». Все предыдущие кандидаты выкатывали мне какой-то нереальный список условий вплоть до самых мельчайших мелочей. Для примера: один товарищ хотел одноразовые ортопедические стельки и отдельный массажный кабинет со штатным массажистом. А ведь таким я даже самого себя не балую! Честное слово, как будто я не врача собрался нанимать, а приглашаю заграничного министра со всей свитой.

Помнится, я очень сильно удивился, наткнувшись на резюме без требований. Вот и схватился за него. Вот и пригласил девушку прибыть как можно скорее.

Однако сейчас до нашей встречи ещё оставалось какое-то время, и можно было начать день как всегда — с кофе. Спустившись вниз, я поздоровался с Конаном, запрыгнул за барный стул, попросил «как обычно» и уже приготовился наслаждаться напитком. Но не успел сделать и