Правила волшебной кухни 10 - Олег Сапфир

— Курлы! — крикнул он, присаживаясь рядом и пытаясь отдышаться. — Для вас есть работа, синьор Маринари.

— Слушаю.

— В город приехала иностранная делегация, и кому-то нужно провести с ней переговоры по очень важным вопросам. Сами понимаете, Дож не может. Поэтому всё это дело ложится на плечи ВРИО, то есть вас, синьор Маринари.

И что делать?

— Ладно, — вздохнул я.

— Отлично! В таком случае позвольте проводить вас во Дворец. Вперёд, синьор Маринари, время поджимает!

— Нет, — ответил я, чем ввёл Голубя в ступор.

— Э-э-э-э, — протянул он, неловко оглядываясь по сторонам. — То есть?

— То есть нет, — повторил я.

По чуть-чуть, но я уже начал понимать, как тут всё работает. И если уж я ВРИО самого Дожа, то я автоматом становлюсь очень важной шишкой и не обязан метаться по городу, как мальчик на побегушках.

— Веди свою делегацию сюда.

— Э-э-э…

— Я приму их здесь.

— Синьор Маринари, вы что⁈ — Голубь потешно замахал руками-крыльями. — Так нельзя!

— Погоди-погоди. Как это нельзя? Фактически, я исполняю обязанности Дожа. Так?

— Да, но нет, — ответила плюшевая птица и призадумалась. — То есть…

— То есть да, — помог я Голубю. — Всё именно так и есть. И теперь можешь считать, что переговоры в «Марине» — это моя воля.

— Но есть же традиции!

— А есть воля Дожа, которую я сейчас представляю. И хватит спорить уже, — нахмурился я. — Веди свою делегацию сюда и не теряй времени. Сам ведь говорил, что оно поджимает…

Голубь прищурился. Голубь попытался найти какой-то контраргумент, но не смог. А потому тяжко вздохнул, церемониально курлыкнул и быстро-быстро побежал на выход. Я же смотрел ему вслед и думал, что так и надо: если уж играть в эти игры, то на своих правилах.

Ах, да! Прежде чем сорваться с места, синьор Голубь оставил мне документы. Эдакий ликбез по тому, что будет происходить во время встречи с иностранной делегацией, что будет обсуждаться, чего эта делегация хочет и откуда вообще взялась.

Итак, Индия. Быстро проглядел документы, я выяснил что индийско-венецианские торговые отношения сейчас переживали чуть ли не худшие времена в своей истории. Напряг как он есть. Господа индийцы выставляли себя ущемлённой и оскорблённой стороной по причине того, что Венеция подмяла под себя несколько очень интересных торговых каналов в Средиземке. К тому же, были разногласия по поводу транзита артефактов и магических компонентов.

Среди индусов, к моему удивлению, оказались не то что «хорошие» спецы по артефактам, а именно что «незаменимые». Они предлагали уникальные товары, о поставках которых мне нужно было договориться. Также в документе был перечень уступок, на которые готова пойти Венеция. Товаров, которые Венеция может предложить взамен, и услуг, которые она может своим индийским коллегам оказать.

Строгий перечень. Причём ранжированный самим Дожем: некоторые пункты были помечены как «отделались малой кровью», некоторые как «терпимо», и некоторые как «нежелательно».

То есть что получается? Никакой свободы действий у меня нет, и по сути я на этой встрече просто торгую лицом. Но оно ведь и понятно, верно? Дож ведь не полный идиот, чтобы передавать свою власть в полной мере кому попало. Как минимум, это ведь полноценный город, а не гондола какая-нибудь. Жизни людей, все дела…

Что ж, возможно Дожу сейчас и правда трудно находиться на людях. Однако вот к какому выводу я пришёл: если я вдруг не справлюсь, то всегда можно сказать, мол, помощник не справился с поручением, ничего было поручать. И всё.

— Билли, — свистнул я одного из официантов. — Составь, пожалуйста, столы в центре зала.

— Сделаем, синьор Маринари.

Через пятнадцать минут всё было готово к приёму дорогих гостей, ну а через полчаса заявились они. Пятеро смуглых мужчин в оранжевых одеждах и высоченных тюрбанах. Строгие, как и положено иностранной делегации. И как положено иностранной делегации — очень суровые. Однако я заметил кое-что ещё. Просканировав индусов даром, я уловил что одна эмоция превалировала надо всеми остальными — обида. Глубокая и… как бы сказать? Устоявшаяся, что ли? Привычная?

— Прошу вас, присаживайтесь.

Индусы сели с одной стороны стола, я с другой. Ну а первым заговорил высокий мужчина с седой бородой, который представился господином Шарма.

— Мы рады ступить на дружелюбную землю Венецианской Республики, — нагло соврал он.

— Отлично, — улыбнулся я. — В таком случае начнём переговоры?

— Нет, — ответил Шарма. — Не начнём.

— Почему же?

— У нас ещё не было танцев, — развёл руками старый индус.

О-хо-хо… опять начинается бредовый бред?

— Понимаю, — я состроил сочувствующую гримасу. — Но что же теперь делать? Я вот с утра до сих пор не успел кофе попить, однако не жалуюсь.

— Синьор Маринари…

— Нет-нет-нет! — запротестовал я на упреждение. — Я ни в чём вас не ограничиваю, господа. Хотите танцы — танцуйте. Я подожду. И как раз-таки выпью кофе…

Тут я обернулся в сторону бара и кивнул Конану. Рыжий мой сигнал понял и принялся исполнять. Индусы же тем временем переглянулись меж друг другом, но в пляс не пустились. Всё-таки решили проглотить смертельную обиду и хотя бы попытаться начать переговоры.

И Шарма начал излагать свои условия. Сюрпризов или неожиданностей — по нулям. Всё то, о чём шла речь, я уже успел прочитать в документах, которые оставил Голубь.

— М-м-м… отлично, — кивнул я.

А сам начал лихорадочно соображать — какими же я сейчас располагаю возможностями? Соображал, соображал, но так ничего и не сообразил. А время вышло и мне на подписание подсунули договор. На хинди. А я пускай и полиглот, тут остался в замешательстве.

В Индии я бывал не единожды, учился местной кухне и проходил практику во всевозможных ресторанах, но вот конкретно хинди не выучил. Не в тех регионах бывал, что ли? Мои наставники общались со мной либо на английском, либо на бенгальском, либо на маратхи. Последними двумя языками я овладел, а вот хинди… просто не выдалось случая.

— Извините, — я отодвинул от себя договор. — Но я не буду подписывать то, чего не понимаю. Вы могли включить в условия договора всё, что угодно.

Индийцы раздражённо переглянулись. Господин Шарма вздохнул, ну а дальше начался цирк с