Ученик. Том 6 - Сергей Витальевич Карелин

«Позавчера в полдень из воздухоплавательного вокзала поднялся в небеса новейший дирижабль 'Альбатрос». На борту находилась команда из восьми человек и тридцать восемь пассажиров.

К вечеру того же дня власти заподозрили неладное, ведь корабль не подавал условленных сигналов. На следующий день оказалось, что в назначенное время дирижабль не прибыл в Нижний Новгород, а в полосе предполагаемого следования разыгралась сильная гроза. Есть вероятность, что в оболочку судна попала молния, отчего то взорвалось и упало. На место предполагаемого крушения выехали поисковые отряды, в которых кроме жандармов участвуют местное население и десятки добровольцев. Родственники пассажиров и членов экипажа надеются получить хоть какие-то сведения. Общество воздухоплавания объявило награду тому, кто первым обнаружит «Альбатрос».

Мы всей редакцией надеемся, что поиски увенчаются успехом и нам принесут добрые вести. Однако нужно также готовиться к худшему. Мы будем следить за развитием событий и незамедлительно сообщать о любых новостях'.

Уже в сегодняшней газете должны написать, что пассажиры живы и здоровы, но погибли четверо членов экипажа. Жаль их, но такова жизнь. Всех спасти невозможно.

Я убрал газеты на место, лег на сиденье, которое заметно потряхивало, ведь дорога стала немного хуже, и закрыл глаза. Нужно отдохнуть, ведь к вечеру снова сменю извозчика. Так и в самом деле быстрее.

Несмотря на трясучку и дребезжание, я заснул крепко и проспал весь день. Всего раз Лаврентий остановился у какой-то деревеньки и предложил сходить поесть, но я отказался и, повернувшись на другой бок, снова заснул. На этот раз мне приснился дирижабль. Он падал, но не так, как наяву, а стремительно, камнем летел на острые пики гор. Я смотрел на приближающиеся остроконечные вершины и понимал, что на этот раз никто не спасется. Все умрут.

Когда пики, словно зубы чудища, были совсем близко — вот-вот корабль разлетится на щепки — я проснулся и резко сел. Вокруг было темно. Лошади стояли, фыркали и переминались с ноги на ногу, отмахиваясь хвостом от комаров. Лаврентия нигде не было видно.

Я спустился с повозки и осмотрелся. Мы стояли на обочине дороги. Ни слева, ни справа — ни огонька. Значит, людей здесь нет. Размявшись, я вернулся в повозку и принялся ждать. Пришло пять минут, десять, а извозчика все не было.

— Лаврентий! Ты где? — прокричал я.

Однако лишь эхо вернуло мой вопрос.

— Лаврентий! — я спрыгнул на землю, подошел к лесу и прислушался.

Обычные лесные звуки: шуршание, далекие крики, шелест листьев.

— Э-ге-гей! Лаврентий! — приложив руки ко рту, прокричал я, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Мне это совсем не нравилось.

Время шло. Извозчик не объявлялся. Куда же он подевался? Не в силах больше оставаться на месте, я двинулся в лес, продолжая выкрикивать его имя.

Я шел медленно, всматриваясь в ночную тьму и стараясь разглядеть извозчика, который не отзывался на мои крики и вообще никак не выдавал себя.

— Лаврентий! — в очередной раз выкрикнул я и вдруг увидел среди деревьев светлое пятно.

Не теряя времени, ломанулся сквозь кустарник в сторону пятна и с облегчением выдохнул. Извозчик в своей светло-серой рубахе стоял на берегу пруда и всматривался в даль.

— Ты что здесь делаешь? — спросил я, добежав до него.

— А-а? — он повернул голову, с удивлением посмотрел на меня, затем огляделся с таким видом, будто не понимал, где находится и как попал сюда.

— Почему не отвечал? Я тебя уже потерял, — сказал я, отдышавшись. — Пошли отсюда. Пора ехать.

Двинулся в сторону дороги, но Лаврентий остался стоять на месте, вглядываясь в темную воду заросшего пруда.

— Я не могу уйти, — еле слышно сказал он.

— Почему? — я остановился и вновь встретился с его странным взглядом.

— Меня зовут. Я должен идти, — таким же тихим, слабым голосом ответил он и смело двинулся в воду.

— Ты что делаешь⁈ — я в два прыжка очутился рядом, схватил его за руку и потянул на берег. — Вылезай. Ты не в себе.

— Нет, я должен. Меня ждут, — попытался запротестовать он, вырывая руку. — Отстань от меня.

Мужчина начал сопротивляться, и я понял, что удержать его не получится, а на уговоры времени нет, поэтому нужно действовать по-другому.

— Отстану, когда до Новгорода довезешь, — сказал я и за секунду нарисовал на его руке руну «Паралича».

Лаврентий вытянулся в струну и свалился бы в воду, если бы я не подхватил его. Вытащив извозчика из воды, взвалил себе на плечо и понес в сторону дороги. На полпути остановился и снял с него действие руны, чтобы не навредить, но продолжал нести к дороге. Не знаю, что с ним, но нужно как можно быстрее убираться отсюда.

— Куда ты меня тащишь? — извозчик вырвался и снова двинулся в глубь леса. — Я должен…

— Никому ты ничего не должен, кроме меня.

Пришлось снова парализовать его. Дотащив до повозки, перевязал руки и ноги нашими поясами и только после этого вернул ему возможность двигаться. Лаврентий жадно задышал, стараясь высвободиться, но не тут-то было — вязать узлы я умел.

Забравшись на скамью, взял вожжи и погнал тройку подальше от пруда. Не знаю в нем ли дело, но извозчик именно к воде так упорно стремился.

Только отъехав на пару километров, я остановил лошадей и повернулся к извозчику. Тот больше не вырывался и, лежа на спине, смотрел в ночное небо.

— Что со мной было? — спросил он, глядя на меня.

— Не знаю. Ты мне скажи, что с тобой было. Если бы вовремя тебя не нашел, плавал бы твой труп в пруду.

Я освободил его от пут. Мужчина сел и, потирая запястья, задумчиво проговорил:

— Помню, что меня звал какой-то женский голос. «Ларик, иди ко мне». Так матушка меня называла. Но она умерла давно. Кто же это мог быть?

— Мало ли всякой нечисти в лесу, — пожал я плечами. — Ладно, отдохни пока, а я тройку погоню. Не стоит нам в этом месте задерживаться.

— А что ты сделал со мной? Я ведь даже вдохнуть не мог, и тело будто деревянное стало.

— Парализовал.

— Как? — удивился он.

— Не буду рассказывать, секрет, — ответил я, не желая вдаваться в подробности и все объяснять.

Нарисовав на