Правила волшебной кухни 10 - Олег Сапфир

Хотя… было подозрение, что мне просто-напросто делают мозги. Ведь будь эти переговоры по-настоящему серьёзными, Дож бы меня на них не послал. Я сейчас, по сути, как затычка. Возникла неприятная ситуация и на её разрешения нужно было хоть кого-то отправить. Чисто чтобы был. Дань традициям и все дела…

— Хорошо, синьор Маринари, — сказал Шарма, когда понял, что я не поддаюсь ни на какие уловки. — Раз вы с нами не согласны, тогда мы поступим по-другому!

— Ну замечательно, — кивнул я. — Поступайте.

Тогда синьор индус выхватил салфетку из салфетницы, взял ручку и быстро-быстро накалякал на ней какие-то непонятные цифры. Передал мне.

— Семнадцать тысяч, — прочитал я вслух. — Пятьсот двадцать четыре. Замечательно, господа. Если это намёк на взятку, то поздравляю вас: следующие несколько лет вам придётся провести в венецианской тюрьме.

— О, не-е-е-ет, — с улыбкой протянул Шарма. — Не дождётесь вы взятки, синьор Маринари. Это число наших соотечественников, которые прямо сейчас находятся в Венеции.

— Здорово, — сказал я. — Просто прекрасно, что у нас настолько процветает туризм.

— Вы не поняли.

— А вы объясните.

— По закону мы можем прямо сейчас включить всех этих людей в состав делегации, — сказал Шарма, явно что торжествуя. — И вам придётся всех их размещать в отели…

Во как. Семнадцать с половиной тысяч человек поселить — это реально огромные деньги. И вот это действительно может шарахнуть по казне Венеции.

— А ещё, — добавил Шарма, — многие из них захотят сыграть свадьбу.

Тут я понял, что ничего не понял. Попросил минуточку, и написал сообщение Абраму, в котором рассказал, что меня почему-то шантажируют свадьбами. Ответ от домового прилетел практически сразу же.

Синьор Абрам весьма подробно разъяснил мне, что у Индии существуют некоторые странные договорённости со всеми странами мира. А именно — если дипломаты решали играть свадьбу на чужбине, то эта самая чужбина обязывалась организовать им свадьбу. От колец и банкета до стаи белых голубей.

И я тут же представил себе масштабы грядущего звиздеца. Допустим, мы сумели разметить семнадцать тысяч человек. Но что, если все они решат пожениться нахаляву? Отбрасывая детей, стариков и уже женатые пары, это может быть несколько тысяч свадеб. Такого казна Венеции точно не переживёт.

Что ж. Индусы играли грязно. Знали свои возможности и давили на слабые места законодательства. Признаться честно, я был поставлен в тупик и уже не знал, что делать. Но тут, как говорится, вмешался случай.

Дверь распахнулась настежь и в зал залетел Антон Гореликов. Пронёсся мимо изумлённых индийцев, запрыгнул на барный стул и заорал Конану:

— Три по пятьдесят! И два по сто! И бокал винца, чтобы запить!

— Сию минуту синьор…

Не моргнув и глазом, бармен выставил перед ним батарею из стопок и бокалов. Разлил по ним спиртное и вернулся к протиранию бокалов, хотя краем глаза поглядывал за тем, как Гореликов принялся всё это дело уничтожать.

Бах, бах, бах… у меня аж мурашки по спине побежали.

— Ху-у-у-у-у! — выдохнул Антон, утёр со лба выступивший пот, а затем огляделся и заорал: — Артуро! Где Артуро⁈

Отзываться я не стал и вместо этого просто поднял руку.

— О! — Гореликов заметил меня, подлетел к столу, по пути схватив свободный стул, а после втиснулся между мной и одним из индусов. — Артуро, ты мне нужен! Там такое случилось! ТАКОЕ!!!

— У нас идут переговоры! — заорали индийцы, глядя на бесцеремонно присоседившегося Гореликова. — Что за бред⁈ Это вообще как так⁈ Мы будем жаловаться! Это нарушение традиций!

— Вот видите, синьор Антуан, — развёл я руками. — Я занят. И судя по тому, как всё идёт, переговоры закончатся только глубокой ночью.

— Да какие ещё переговоры, Артур⁈ — заорал Гореликов. — Всё пропало! Всё! Про! Па! Ло!

— Ничем не могу помочь…

Гореликов сделал глубокий вдох. Потом выдох. Потом обернулся к бару и жестом попросил у Конана повторить. В звенящей тишине получил ещё несколько стопок, уговорил их, занюхал рукавом и тут перевёл взгляд на индийцев.

— У вас тут переговоры с дипломатической миссией, верно?

— Верно.

— Хорошо, — Гореликов поправил галстук. — Я тоже дипломат. Поэтому по седьмой поправке двадцать первого закона Венецианской Республики, я требую ввести меня в курс дела.

Индусы устроили меж собой соревнование по самым круглым глазам. Я же понял, что от них мы ничего не дождёмся, и сам рассказал Антону, что происходит. Показал салфетку с цифрами, объяснил про шантаж.

Гореликов же слушал, кивал, и под конец спросил:

— То есть ты не можешь помочь мне потому, что занят с господами индусами?

— Всё так, — сказал я.

Ну а дальше началось нечто неожиданное.

— Синьоры? — спросил Гореликов. — А вы, случаем, не хотите прекратить устраивать весь этот цирк? Ваши требования бесполезны, они лишь затягивают время.

— Каков нахал! — возмутился Шарма. — Нет! Никогда! Мы никогда не прогнёмся!

— Допустим…

Антон взял ещё одну салфетку, начеркал на ней свою цифру, — и протянул индусам.

— Пфф!!! Ну и что? — фыркнул Шарма. — У нас больше.

— Ага, — улыбнулся Антон. — У вас больше. Только эта цифра не отражает количество резидентов Российской Империи на территории Венеции. Это количество боевых морских кораблей, которые находятся в регионе.

Индусы напряжённо переглянулись.

— И если прямо сейчас, — продолжил Гореликов, выцеживая каждое слово, — Артуро Маринари мне не поможет, то все эти корабли перейдут в анти-террористический режим и, прошу заметить, в соответствии с договором с Венецианской Республикой, организуют досмотр проходящих в регионе кораблей с целью выявления потенциальных угроз для Республики в частности, и для региона в целом. Каждому проходящему мимо судну будет устроен досмотр на факт наличия контрабанды и потенциально опасных грузов. И если нашим военные хоть что-нибудь… хоть, ск, что-нибудь не понравится, то они изымут весь товар и судно вместе с ним в придачу. Это я могу гарантировать. И кстати! Такие договора у нашего флота со всеми странами в Средиземном море. Смекаете, к чему я?

Антон опять обернулся к Конану и щёлкнул пальцами. Ну а пока водонька была в пути, продолжила:

— И да. Я дипломат первой категории с правом