Дорога Ведьм - Кейт Эллиот

— Да, говорят, что стражи тверды как гвозди. Они сражаются со Спорами, разбойниками и предателями, — сказал Ферсо со свойственной ему серьезностью.

Адлин ухмыльнулся.

— Я всегда мечтал стать стражем, но такие, как я, слишком низки, чтобы быть принятыми в их ряды. Слушайте, вчера вечером я внимательно рассмотрел снаряжение одного из стражей. Вы знаете, какой вид рога они используют для своих луков? В зале архонта к тому времени уже стемнело, и я могу поклясться, что он мерцал словно магический.

— Я не знаю. Мы шли весь день в быстром темпе, чтобы добраться сюда к ночи. Честно говоря, дворцовым стражам нечего сказать помощнику-курьеру из провинции вроде меня. Я не очень хорошо рассмотрела их снаряжение. Но у них есть мечи из очищение-стали.

Они восхищенно засвистели. Одной из причин, по которой им нравилась Элен, было то, что она относилась к жителям нагорья так же, как к своим. Многие люди из благополучных низин считали своим долгом быть снисходительными к тем, кто жил на возвышенности. Она сама видела это: торговцы пытались обмануть их, потому что считали горцев глупцами; стражи пытались добиться сексуального контакта с парнем или девушкой, предлагая монету и не понимая, что секс в этих краях не был коммерцией — он был либо частью союза, заключенного между семьями, либо мимолетным развлечением на ночь, которое никого не касалось с восходом солнца.

Ферсо огляделся. Они все услышали шум, доносившийся из резиденции архонта.

— И все-таки, что здесь делает его возвышенное высочество? Моя бабка говорит, что ни один принц никогда не ходил по холмам Восхода Луны, а она знает все.

— Она действительно знает, о чем не раз подробно сообщала мне, когда я приносила ей письмо. — Элен с печальной улыбкой подняла руки, в то время как двое мужчин захихикали. — Я всего лишь их проводник.

Они понимающе кивнули. Не дело низких понимать высоких.

Принц и его стражи появились в поле зрения, направляясь к воротам в сопровождении архонта и его семьи. Люди уже выходили из своих домов и выстроились вдоль улицы, чтобы поклониться и в последний раз взглянуть на это чудо. Выражение лица призрака было очень серьезным. Настолько серьезным, что Элен пришлось резко выдохнуть, чтобы удержаться от смеха. Он слишком старался. Казалось, никто, кроме нее, этого не замечал.

Адлин метнулся в караульное помещение и вернулся со старым платочком, в который был завернут ломоть хлеба с сыром.

— Вот, Элен.

— Разве это не ваш собственный завтрак?

— Пожалуйста, вместе с моей благодарностью. Я могу принести еще, но не уверен, что они не забудут вас накормить.

— Передайте мою благодарность вашей дочери. Я знаю, как хорошо она заботится о вас с тех пор, как умерла ее мать.

— Я действительно благословлен. Кроме того, люди уже приходили и оставили несколько писем, спрашивая, не могли бы вы передать их в Привал Орледдер. Я сказал им, что с такими обыденными делами придется подождать.

— Спасибо. Я заберу их, когда вернусь. Пусть Высокие Небеса благословят вас и ваших близких. Адлин. Ферсо.

Стражи подошли к воротам, и Элен присоединилась к группе принца. Призрак бросил на нее взгляд, так быстро, что любой наблюдающий, скорее всего, не заметил бы этого. Он моргнул одним глазом. Скорее всего, это было хитрое подмигивание, имитирующее подергивание. Она слегка покачала головой и решительно отвела взгляд. Снова украдкой оглянувшись, она увидела, что он пристально смотрит на дорогу впереди, нахмурив брови и приподняв подбородок. Но его губы дрогнули, как будто он знал, что она смотрит на него, или как будто ему нравилось этот театр. Если такое существо, как он, вообще знало, что такое театр. Она должна спросить. Не то чтобы они снова смогут поговорить друг с другом в такой непринужденной манере.

Как только они спустились с моста, она поспешила выйти вперед. Ей нравилось быть впереди, и это также означало, что у нее будет меньше соблазна оглядываться назад. Но она все равно оглянулась, когда жители деревни высыпали вслед за ними и сопроводили их через выложенный камнем ров к заполненной водой канаве, которая окружала поля и фруктовые сады. Когда принц выехал за пределы охраняемой зоны, раздалось громкое ура, а затем Элен потеряла деревню и ее окрестности из виду. Звуки человеческой жизни и колокольчиков домашнего скота стихли. Некоторое время они шли по лесистой местности, разделенной пастбищами и лугами. Наконец они вошли в дикий лес с его насыщенным запахом опавшей хвои и покровом из жестких листьев, стелющейся травы и острых шипов.

Группа выстроилась в том же порядке, что и вчера: Элен впереди, Ксилси и Джирви за ней, за ними принц, Фулмо и Лувиара, Ипис и Кем в арьергарде, Симо носится взад и вперед по тропе. Она установила устойчивый темп. Лучше не зацикливаться на том, что нельзя изменить. Теперь ситуация с Кемом была не в ее власти. Было больно вспоминать, как он сердито пробормотал: «Она мне не тетя». Но он избавлен от лорда Дуэнна, так что это того стоило. Она должна была перестать думать о нем и выполнять свою работу проводника.

Ее взгляд блуждал по тропе впереди, по лесному подлеску, по знакомым подъемам и понижениям местности. Ее уши улавливали щебет птиц, рассеянные звуки дикой природы, щелканье и треск веток, колышущихся на ветру, и периодическое журчание ручья. Воздух был свежим и чистым, без малейшего намека на предательский аромат розового масла, но она чувствовала приближающийся с юга дождь.

Она старалась оценить других стражей. Ипис была не более чем на год или два старше Кема и, очевидно, была протеже Симо, выбранная для этой миссии, потому что он хотел, чтобы она набралась опыта. Ксилси тоже выглядела довольно молодо, и черты ее лица отличались необыкновенной нежностью и миловидностью, что контрастировало с руками, мозолистыми от тренировок с оружием; она также была из тех людей, которые следят за всем, что происходит вокруг, и быстро высказывают свое мнение. Джирви был примерно одного возраста с Элен, ему было чуть за тридцать, у него были флегматичные, спокойные манеры, но у него был язвительный язык.

— Что это? — спросила Ксилси, вздрогнув от движения в глубине деревьев.

— Олень, — сказал Джирви. — Я и забыл, что ты выросла в городе. Ты никогда не видела оленя в дикой природе, верно?

— Я не нуждаюсь в напоминаниях, что ты знаешь меня, по-твоему.

Остальные посмотрели в их сторону, а затем проигнорировали этот обмен репликами, как будто они привыкли к этому и хотели, чтобы