Дорога Ведьм - Кейт Эллиот

Он оперся подбородком на руку, наблюдая за ней. Его взгляд был тревожным, как у тени, поглощающей свет, или, может быть, как у расширяющегося света, поглощающего тень.

— Продолжай.

— Я полагаю, самое безопасное для тебя — говорить как можно меньше. Стражи хорошо обучены. Они знают, что делают, так что позволь им это делать. Лувиара не страж. Она теургистка…

— Теургистка? А, это объясняет духов, которые скрываются вокруг нее.

— Духи?

— Это и есть теургия, не так ли? Или я ошибаюсь?

— Я не знаю, поскольку я не теургистка. Ты теургист?

Он тихо фыркнул.

— Нет. Что значит быть теургистом в этом месте?

— Все теургисты прикреплены к Храму Сердца. Однако Лувиара по какой-то причине была прикреплена к принцу в качестве его собеседницы. Это человек, который говорит от имени принца со всеми, кто не входит в его свиту.

— Я заметил. Я промолчал и позволил ей поговорить с архонтом и знатью этой деревни.

— Хорошо. Но она умная, любопытная и много знает. Она будет обращать внимание на странности. Будь с ней осторожен. Я не знаю, отчитывается ли она перед кем-нибудь еще.

— Отчитывается?

— О, да. Интендант — это чиновник, отвечающий за Привал, где я живу, — рассказал мне немного о том, как устроена империя. Стражи охраняют дороги ведьм.

— Дороги ведьм?

— Имперские дороги, которые защищены магией от Покрова и Спор. Принц направляется в место, называемое Дальним Пограничным Бдением.

— Что такое Бдение?

— Это сторожевая башня, построенная там, где дорога ведьм пересекается с Покровом. Башня Бдения служит чем-то вроде ворот или сторожевого поста, если хочешь. Я не страж, поэтому не знаю, как именно работают башни Бдения, просто знаю, что они существуют. Я не знаю, зачем принц едет туда. Обеспечение безопасности на дорогах — это часть работы стражей. Говорят, что стражи также являются шпионами и разведчиками императора.

— А. Путешественники на дороге, которые могут рассказать о том, что они видят.

— Да. С кем они встречались? Слышали ли они сплетни о действиях местных чиновников? Относились ли к ним с должным соблюдением протокола и уважением?

— Докладывают ли стражи императору о действиях принца?

— Шпионят за своим командиром? Хороший вопрос. Я не знаю. Я слышала рассказы интенданта о суде, прочитала несколько исторических книг и смотрю все пьесы. Я полагаю, что пьесы не обязательно точны. Но они чувствуют, как должно быть. О, вот еще кое-что. Гевулин не наследный принц. Нынешний наследный принц — принц Минайлин, который является принцем Второго Сословия. Однако Гевулин принц Третьего Сословия, а это значит, что он может стать наследным принцем, если нынешний наследный принц умрет, будет казнен или будет опозорен и смещен. Другими словами, Гевулин может стать наследным принцем, если ему удастся перехитрить других принцев Третьего Сословия, которые, вероятно, также надеются стать наследными принцами, если им это удастся.

— Кто такой наследный принц?

— Наследный принц становится императором, когда умирает нынешний император. Очевидно, император присматривает за потенциальными наследниками, в то время как принцы-соперники присматривают друг за другом.

— А. Дворцовые интриги. Как это утомительно. Подумать только, люди увязают в таких болотах, когда ветры, танцующие над землей, свободны для тех из нас, у кого есть крылья.

Это было восхитительно поэтичное высказывание, но Элен зацепила одна фраза.

— Танцующие ветры. Интересно, имеет ли это какое-то отношение к Танцу Ветра. Ты помнишь что-нибудь о многочисленных достижениях принца? Изящество и Грация в Танце Ветра, Феноменальный Художник и Виртуоз Пера, Мастер Лиры и Выдающийся Бард, Автор Двенадцати Циклов и Трехсот Шестидесяти Поэм о Славном Основателе.

— Это звучит утомительно. Нет, я ничего этого не знаю.

Она подумала о том, как он стоял с открытыми руками в бассейне, в точно такой же позе, как принц на Привале.

— Может быть, физические действия будут даваться тебе более естественно, потому что тело помнит.

— Возможно, так оно и есть. Прошлой ночью я притворился, что потерял сознание, чтобы подслушать и запомнить язык. Если бы я быстро не научился, то давно был бы мертв.

— Разве призрак уже не мертв?

— «Призрак» — это твой термин, помощница-курьер. Ты не сказала мне, как тебя зовут.

— Его Возвышенное Высочество Принц Гевулин никогда бы не снизошел до того, чтобы узнать имя такого скромного курьера, как я, так что с твоей стороны было бы странно, если бы ты его знал. Ему бы и в голову не пришло обратить на меня внимание… — Неподалеку залаяла собака, на что тут же откликнулась вторая. — …и это создаст проблемы, если нам с тобой понадобится поговорить еще раз. Что мы и сделаем.

Он собрал остальную одежду.

— Продолжай.

Пока он надевал униформу, она как можно быстрее рассказала ему о том, что произошло, — кусочки информации, на которые она прыгала по мере того, как они приходили ей в голову. Неожиданное прибытие принца в Привал Орледдер. Очевидная вражда с принцессой Асталин, которая переросла в конфликт с лордом Дуэнном. Имена его свиты. Фулмо был гагастом, о чем, как ни странно, он уже знал, хотя она и не могла рассказать ему, как гагаст стал служить принцу. Что империя разделена на провинции, которые соединены имперскими дорогами и разделены поднимающимися озерами и морями Пелены. Обвал, перекрывший Северную Дорогу, о которой все знали, но которую скрывали от принца. Необходимость объезда.

— И наш дальнейший путь?

— Я расскажу об этом по дороге. Наш маршрут и местность — это то, о чем я могу открыто говорить в присутствии принца, не вызывая подозрений. Мы будем идти много дней. Я буду идти в быстром темпе, что даст тебе повод сосредоточиться на марше, а не на разговорах. По возможности не говори ничего. Пусть твои стражи выполняют свою работу. Я не думаю, что они что-то подозревают, потому что не знают о существовании призраков и о том, что те могут завладеть телом.

— И если они заподозрят?

— Убедись, что они этого не сделали. Наказание за колдовство такое же, как и действия, предпринятые для уничтожения Спор.

— Огонь. Смерть сожжением.

— Откуда ты это знаешь? — Он был заблудившимся колдуном? Она все еще не решалась спросить, но спящая деревня вызывала у нее беспокойство.

— Я хороший слушатель, особенно если мне нравится, когда человек говорит. — Он улыбнулся и, словно рефлекторно, протянул руку. На мгновение ей показалось, что он собирается взять ее за руку, но затем он нахмурился и отдернул ее. Его губы зашевелились, произнося беззвучный комментарий, который она не смогла разобрать. Он подошел к алтарю у восточной стены и, совершив кощунственное действие, вскочил на постамент для