Семейные ценности клана серой смерти - Валерия Веденеева
Но почему монстр всё ещё стоял на месте, а не погиб или не сбежал? Семарес говорил, что выдержать этот свет смог бы разве что Костяной Король, а монстр, я надеялся, Королём всё же не был.
Я продолжал идти вперёд, сейчас уже чуть медленнее, и тут услышал сдавленный писк. Повернул голову. Всё так же сидящий в меховой переноске мелкий Яндре, оказывается, закрыл глаза руками и пытался сжаться в комок. На него, в отличие от пятиэтажного монстра, свет точно влиял. Как бы вовсе не убил.
Я поставил переноску на снег и создал вокруг неё купол из слоёв силы, сделав его намеренно тёмным, чтобы смягчить свет от кольца Семареса. Потом, мгновение подумав, насытил слои нитями огня — они должны были давать достаточно тепла, чтобы мелкий не замёрз, но не настолько много, чтобы он при этом поджарился. Демонам, по идее, смерть от холода не грозила, но я так и не смог понять, кем на самом деле был мелкий Яндре. Понятно, что не обычным человеком, но, может, шибином? Вживляли же они себе рожки. Может, у них и крылья иногда отрастали? Не у всех, конечно, а только у шибинских магов?
— Ты опять убежал и не предупредил! — раздался рядом обиженный голос Бинжи.
Точно.
— Прости, времени не было, — повинился я. — Но я же быстро вернулся. И с пленником.
Бинжи посмотрел в сторону моей добычи, и его глаза блеснули знакомым белым огнём.
— Я не знал, что ты умеешь превращать взрослых в детей, — сказал он с любопытством. Для его зрения, судя по всему, никакая магия, в том числе и моя, не была барьером.
— Я не умею превращать, — отказался я. — Он это сам.
Бинжи скептически хмыкнул, но спорить не стал. И, кстати, он был на всём поле единственным, на кого божественный свет, исходящий от камня Семареса, ничуть не повлиял.
— Давно это противостояние началось? — спросил я, обведя всё пространство рукой.
— Да сразу почти. Когда он засвистел и сбежал, — Бинжи кивнул в сторону мелкого Яндре, — она решилась и пошла к берегу.
— Она? Кто она?
— Ну она, — Бинжи показал на замершего у кромки льда монстра. — Это девочка.
— Девочка⁈ — повторил я недоверчиво.
— Ну не девочка, а женщина. Не придирайся.
Женщина, ага. Как будто это было лучше.
Как по мне, так никаких признаков пола у гиганта не имелось, только огромное бесформенное тело, опирающееся на бесчисленные щупальца.
— Откуда ты это знаешь?
— Она со мной заговорила, — объяснил Бинжи таким тоном, будто их беседа была вещью само собой разумеющейся и абсолютно ожидаемой.
— Как… заговорила?
— В моей голове. Мысленно.
— И что сказала?
Бинжи пожал плечами.
— Да ерунду. Твердила про гнёзда, и что я будто бы тоже выпал из гнезда. Ещё беспокоилась, где моя мама, — на последнем слове подросток посмурнел.
— И что ты ей ответил?
— Сказал, что мама давно умерла и что я взрослый и никакие гнёзда мне не нужны. Только она почему-то не поверила.
— Вы так и говорили мысленно?
— Ну да. А как ещё? Она же далеко стоит, на таком расстоянии не докричишься.
Логично.
Хотя огромный монстр, умеющий общаться мысленно — пока на моей памяти на такое была способна лишь Госпожа Магия, — меня сильно смущал. И не меньше самого факта беседы меня смущало то, что чудовище отчего-то обеспокоилось судьбой человеческого подростка.
Или не человеческого?..
Прежде о происхождении Бинжи я не особо задумывался. Про мать он рассказывал хоть и с грустью, но много и охотно, однако своего отца он не знал — мать, когда была жива, о нём не упоминала. У меня, впрочем, мелькала мысль, что Бинжи мог быть бастардом сильного клановца.
А если не клановца? Если он был бастардом демона? И, судя по способностям парня, демона очень могущественного. Более того, в «Демонологии» говорилось, что демоны были равнодушны к чужим демоническим потомкам, но зато всегда чуяли собственных.
Я ещё раз, очень внимательно, посмотрел на пятиэтажного монстра, потом перевёл взгляд на Бинжи. Нет, представить подростка в таком же виде, чёрной махиной с кучей щупалец, мне было трудно. Воображение малость пасовало. Тем не менее, если верить той же «Демонологии», то на берегу высилось сейчас — ну, получается, что-то вроде бабушки Бинжи?
Интересно, сам подросток это понял? Приходило ли ему когда-либо в голову, что он не чистокровный человек?
— Можешь у неё спросить, почему она не уходит назад? Или свет богини её не жжёт? — спросил я. Семарес обещал, что выстоять против этого света смог бы разве что Костяной Король, но вряд ли пятиэтажная «женщина» им являлась.
Бинжи повернулся к монстру и некоторое время молчал. Потом кивнул.
— Я спросил. Она сказала, что из-за света не может сдвинуться с места.
Интересно. То есть сила оказалась недостаточной, чтобы её убить, но достаточной, чтобы парализовать. Пожалуй, прикончить её сейчас было бы не так уж сложно, но убивать вероятную бабушку Бинжи, да ещё такую, которая о нём беспокоилась, мне показалось как-то нехорошо.
— А если я позабочусь, чтобы Семарес убрал свет, а она в обмен вернётся назад на дно озера?
Сразу передавать мои слова Бинжи не стал. Нахмурился и спросил:
— А потом? Старший каноник её так просто не отпустит. Ты с ним даже об идолах еще не договорился.
Я посмотрел в ту сторону, где находился Итул. Теперь он не просто стискивал зубы. Теперь он бросил поводья и обеими руками сжимал виски с такой силой, будто пытался раздавить собственный череп, а его губы непрестанно шевелились. Жаль, что я не умел читать по их движению.
— Скажу ему, что сейчас нам с монстром не совладать, но что позднее мы вернёмся, откроем портал и отправим её в Бездну. Я и впрямь так планировал.
— Не, — Бинжи тут же замотал головой. — В Бездну она точно не согласится. Когда она говорила о гнёздах, то показала мне вот тут, — он ткнул себе в лоб указательным пальцем, — свою кладку. Она там, на дне озера, яйца высиживает.
Ну предки, ну удружили! Оказывается, у меня во владениях скоро должен был появиться целый выводок Могильных Гирз!
Я всё же склонялся к мысли, что чудовище принадлежало именно к этой разновидности демонов, несмотря на несвойственный Гирзам размер.
—