Семейные ценности клана серой смерти - Валерия Веденеева
Бинжи вновь повернулся к монстру, помолчал, потом ответил:
— Века через три.
— Когда⁈
— Ну или через три с половиной. Она сама толком не знает. Говорит, что спала долго и потеряла счёт времени.
Так. Ладно. Монстр, собирающийся высиживать яйца ещё триста с лишним лет, к первоочередным опасностям не относился — если удастся уговорить его… то есть её отправиться спать дальше.
— Тогда про Бездну не упоминай. Просто пусть возвращается в своё гнездо, как только исчезнет держащий её свет.
После ещё одной короткой паузы Бинжи кивнул:
— Она согласна.
И я пошёл к Семаресу.
Тот, за время нашего с Бинжи разговора, стал выглядеть только хуже. Невидимая ноша на его плечах, казалось, ещё больше потяжелела.
— Уберите свет, и монстр вернётся в озеро, — сказал я ему.
Первое мгновение казалось, что он меня не услышал. Но потом всё же выпрямился и уставился непонимающе.
— Мы договорились с чудовищем, — пояснил я. — Оно вернётся в озеро, как только свет погаснет.
Взгляд Семареса стал малость диким, с этаким лёгким налётом безумия. Но потом он с усилием встряхнулся, кивнул, и через мгновение я осознал, что нереальная чёткость исчезла.
Пятиэтажное существо на берегу шевельнулось, попятилось к озеру и начало медленно погружаться в воду. Наконец из вида скрылась даже вершина чёрного тела, и о пробуждении монстра напоминали лишь плавающие по поверхности осколки льдин.
— Как… — заговорил Семарес хрипло. Прокашлялся. — Как вы договорились? И кто такие вы? Кто ещё?
Я оглянулся — все в отряде уже начали приходить в себя, и одним из первых, что неприятно, оказался каноник. Разогнулся и сверлил меня пронзительным злым взглядом, будто не просто подозревал в жуткой ереси, а был готов прямо сейчас отволочь в Залы Бьяра.
— Потом объясню, — сказал я Семаресу. — Позднее. Нам в любом случае надо будет побеседовать.
Старшему магистру, похоже, всё ещё было слишком плохо, потому что спорить он даже не попытался. Лишь кивнул. А я вновь посмотрел на старшего каноника — очень уж не нравился мне его взгляд. Будто за время, прошедшее с побега Яндре, Итул стал воспринимать меня не просто как подозрительного наследника клана некромагов, а как явного врага, которого следует немедленно уничтожить.
Глава 26
С Итулом нужно было что-то делать. Но прежде, чем делать, следовало понять, почему он на меня обозлился.
Итул, впрочем, не стал дожидаться, к каким выводам я приду, а направил лошадь к тому месту, где под тёмным куполом всё ещё сидел мелкий Яндре. Едва приблизившись, вскинул руку и сделал в воздухе быстрый жест. В купол ударила ветвистая молния — и без остатка в него впиталась.
Так. Мелкого нужно было спасать. Теоретически, моя магия была сильнее, но теория с практикой порой расходилась.
Я влил силу в купол — и понял, что молния, оказывается, не просто в него впиталась, но и нагрела воздух внутри. Пока не до опасного уровня, но ещё пара-тройка — и мелкий, если только он не был на самом деле жаропрочным демоном, поджарится.
— Прекратите! — крикнул я Итулу, переходя на бег. — Там внутри ценный пленник!
Старший каноник перевёл холодный взгляд на меня, когда я оказался рядом, но бить по куполу молниями дальше не стал.
— Там внутри опасный демон, — сказал он.
— Что не мешает ему быть ценным пленником!
Интересно, что прежней злости в Итуле я сейчас не видел — вёл он себя абсолютно как обычно. Словно тот момент был случайным прорывом его истинного отношения, а потом он скрылся под привычной холодной маской. Ну что ж, хотя бы открытого противостояния между нами не будет — выступать против Вопрошающего перед столькими свидетелями мне не хотелось.
— Ты сумел поймать своего профессора? — это спросил уже Семарес, тоже подъехавший ближе. Выглядел он всё ещё нехорошо, хотя самоисцеление, как я помнил, обычно работало у него на высоком уровне.
— Сумел, — сказал я, снимая купол. — Только он малость изменился.
…
— Издеваешься? — после паузы спросил Семарес.
— В смысле? Когда я его подбил, он упал и стал вот таким.
— Это невозможно. — Семарес потряс головой. — Ты, конечно, и сам странный, и магия у тебя странная, но вот это — это вообще ни в какие ворота не лезет!
Я посмотрел на Итула — а ведь он про невозможность и странность ничего не говорил. Лишь изучал сжавшегося в комок мелкого Яндре так, как опытный артефактор изучает редчайшие компоненты.
— Профессор изменился сам, — сказал я. — Понятия не имею, как он это сделал и зачем, но всё произошло у меня на глазах. Он уменьшился буквально за секунду.
— Любопытно, — наконец подал голос Итул. — Благодарю за объяснение, дан Энхард. Я заберу пленника и допрошу его.
— Нет! — вырвалось у меня прежде, чем я успел толком что-то подумать.
— Что нет?
— Не заберёте. Он мой пленник.
Семарес недовольно прочистил горло. А, точно, напоминал, чтобы я не злил Итула. Но, наверное, наш конфликт с Братом Вопрошающим был неизбежен.
— Позвольте напомнить вам, дан Энхард, что сейчас наместник этих земель — я, — проговорил Итул ядовито. — Вы не можете мне ничего запретить.
Я вздохнул, ощущая, как Семарес сверлит меня раздражённым взглядом. Да, я обещал ему не злить каноника. Вернее, обещал «попытаться». И ведь какое-то время у меня это даже получалось!
— Детей такого возраста нельзя подвергать ментальному допросу, — сказал я в последней попытке избежать прямого столкновения с Итулом.
— Детей — нет, а вот демонов — можно, — отозвался тот и тут же добавил, не дав мне вставить ни слова: — Но даже если ваш бывший профессор каким-то образом действительно превратился в человеческого ребёнка, не страшно. Я умею разговаривать с детьми.
В свои слова каноник верил. Впрочем, не использовать ментальное давление он не обещал.
Но нет, в любом случае отдавать ему мелкого Яндре было нельзя. Хотя бы потому, что тот видел мои крылья, их наличие для него «секлетным» не было и разболтать о них он мог запросто.
— Нет, — сказал я твёрдо. — Моего пленника вы не получите. Я сам его допрошу и, если в его рассказе будет что-то для вашего расследования важное, передам вам.
В этот раз