Безымянная страна - Кейт Эллиот

— За пределы Южного Кольца. Нам нужно добраться до водопропускной трубы за башней незамеченными.

— Так и будет. Я провожу вас до первого поворота.

Искупительница быстро двинулась прочь, чувствуя себя в темноте как дома. Мальчик последовал за ней неровной, спотыкающейся походкой, всхлипывая, пытаясь сдержать слезы. Элен снова положила руку ему на плечо, тихо напевая, как они с Ао обычно делали вместе, держась за руки, когда ужас нарастал внутри, как бурлящие потоки воды. Тогда тихие мелодии успокаивали их, и сейчас эта успокоила Элен, когда она подумала об Ао и о том, как они поддерживали друг друга здесь, в этом темном месте. Во всех тех темных местах, где они оказывались вместе в те детские годы.

Прошло так много времени, что Элен забыла, какими низкими и узкими были проходы для искупителей. Для взрослого все было намного хуже. Ей приходилось наклоняться, чтобы не удариться головой. Стены давили с обеих сторон, словно пытаясь раздавить и легкие, и душу. Даже если бы она не могла видеть впереди искупительницу, она могла бы почувствовать запах, оставшийся позади. Он не был таким отвратительным, как в латрине, но был каким-то особенным. Немного похожим на запах от дна бочки с капустой, если ее вымочить в кислом рассоле.

Ксилси прижалась к заднице Элен.

— Клянусь, я сейчас начну кричать, — пробормотала она срывающимся голосом. — Здесь слишком узко. Я застряну.

— С тобой все будет в порядке. Держи руку у меня на спине.

Ксилси сглотнула всхлип. Ее рука вцепилась в пальто Элен, как будто она цеплялась за ветку в бурлящей реке, чтобы не утонуть. Больше никто не произносил ни слова, но Элен слышала затрудненное дыхание стражей и, время от времени, страдальческие стоны. Как дела у Кема? И все же, разве они с Йофом не забирались в глубины чердака не один раз? Теснота его не испугает. Больше всего она боялась, что Симо или принц застрянут. Словно в ответ на ее волнение, призрак тихо свистнул, сигнализируя ей, что Симо в безопасности и он замыкает шествие. Если бы какие-нибудь солдаты попытались преследовать их внутри, им пришлось бы столкнуться с той же магией, которую Сара'ала использовал на вершине скалы в Разрезе Точильщика.

Они достигли первого поворота. Искупительница скользнула в сторону, чтобы протиснуться в крошечную нишу, и, оказавшись там, мучительно закашлялась.

Придя в себя, девочка прошептала:

— Я разрешаю тебе идти своей дорогой. Не иди по пути барана, потому что твои большие люди не поместятся в этих проходах.

Пока Элен отдыхала, упершись руками в колени, зажатая между давящими стенами, она копалась в своей памяти. Неужели она забыла, как проходы извивались по зданию, словно сжимающееся брюхо змеи, поглощающей свою добычу? До них доносились странные отголоски эха и пульсирующий грохот, хотя в основном звуки, казалось, доносились снаружи. У беглецов не было шанса попасть в главный зал, так зачем их там искать? У них все еще был шанс выбраться. Но они не могли допустить никакой ошибки, если хотели добраться до водопропускной трубы и выбраться по акведуку, прежде чем солдаты Телана додумаются провести обыск в таком неподходящем месте.

Она обратилась к искупительнице:

— Ты можешь отвести нас к водопропускной трубе?

— Пфф! Легкий путь. Неужели ты не можешь сама найти дорогу, призрак старый? — возразила искупительница.

— Я могу пропустить поворот. Было бы быстрее и безопаснее, если бы ты повела нас.

— Хорошо. Я провожу вас.

Ребенок вышел из ниши и направился в правый проход.

Таща за собой Бэрроу, Элен поспешила за искупительницей, хотя она не могла видеть их проводницу и едва слышала ее мягкие шаги, но она верила, что пол будет гладким, без ухабов и трещин, о которые они могли бы споткнуться. Искупители должны были досконально знать свое пространство, чтобы бесшумно прокрадываться сквозь стены, поэтому они снова и снова чистили и разглаживали пол так хорошо, как только могли. Никто сильно не заботился о благополучии тех, главной целью чей жизни считалось помереть, чтобы другие могли жить.

Проход казался бесконечным, пока они продвигались вперед, их цепочка двигалась медленно, потому что некоторым приходилось идти боком; к тому же оружие и снаряжение делали их неуклюжими. Элен ударилась затылком о потолок, когда попыталась распрямить спину, которая ныла от долгой ходьбы в согнутом положении. Все ее существование снова превратилось в темный туннель, за которым скрывались приглушенные звуки более яркого мира, различимые только через решетки и глазки. Позади нее прерывистое дыхание Ксилси усилилось. Темнота давила со всех сторон. Пот и страх проникли в закрытый проход, словно чья-то рука душила их.

Затем кто-то пукнул.

Кем подавил смех. Ипис прошипела: «Не я». Ксилси хихикнула.

Внезапно настроение улучшилось. Путь оказался достаточно легким, как только Элен вспомнила, где повернуть, где подняться по ступенькам и где спуститься, прокладывая извилистый и скрытый путь в дальний конец дворца. Ее ноги по-прежнему знали дорогу, и искупительница безошибочно их вела.

Элен прошептала в спину искупительнице, как всегда разговаривала с Ао, чтобы скоротать время в бесконечных днях и ночах зимней темноты и среди постоянных тягостных предчувствий расцвета летней жизни.

— Откуда ты меня знаешь?

— Мы помним вашу историю. Вы единственные, кому удалось бежать от господ пока вас не поглотило Белое Море.

— Откуда вы можете знать нашу историю? Вы тогда еще не родились.

— Я уже говорила, что эту историю рассказали нам. Те, кто был там, когда это случилось. Их звали Нэп, Нап и Нуп.

У Элен перехватило дыхание, ее захлестнула волна горя и боли при звуке этих имен. Она не могла вспомнить их лиц, только то, что Ао уговаривала эту троицу мягкими словами и нежными руками. Трем новым искупителям было не больше шести-восьми лет, они были такими испуганными, такими голодными, такими маленькими. Они так смирились со своей судьбой.

Искупительница продолжала говорить.

— Они передали то, чему вы их научили, искупителям, которые пришли после них. Они научили меня и мою сестру.

— У тебя есть сестра!

— Мы все выбираем сестру, когда нас отправляют в загон. Разве не этому вы учили? Сестра помогает тебе выжить.

Сестра помогает тебе выжить. Говорила ли она или Ао эти слова Нэпу, Напу и Нупу? Может быть. Возможно. Сама того не желая, но только потому, что это было правдой.

— Как я могу тебя называть? Ты знаешь мое имя.

— Имена нам дают господа.