Розовое поле - Филип Пулман

–Что-то неладно,—тихо сказала Элис Бену, протягивая руку к кухонной двери. Дверь была сверху застеклена, и было видно, что свет внутри выключен.

Помедлив, она повернула ручку и вошла. На кухне было холодно. Еду не готовили, и из внутренних комнат не доносилось никаких голосов.

Она уже собиралась идти в бар и искать Бренду там, когда дверь отворилась, и вошёл военный. Он был удивлен не меньше Элис, а его деймон, ворона, захлопала крыльями, сидя у него на плече.

–Кто вы такая и что здесь делаете?—требовательно спросил он.

–Я хотела спросить у вас то же самое,—ответила она мягко. –Я искала Бренду и Реджа. Они где-то здесь?

–Элис?—раздался из-за его спины голос Бренды. Звучал он не слишком бодро. Мужчина шагнул в сторону, чтобы её пропустить. Она несла стопку выглаженных салфеток и кухонных полотенец.

–Кто это такая?—спросил военный у Бренды, ткнув в сторону Элис большим пальцем. На его рукаве была сержантская нашивка.

–Это Элис.

–Что за Элис?

–Элис Лонсдейл. Подруга.

–Я приехала навестить бабушку,—объяснила Элис, стараясь говорить как можно рассудительнее, –и решила заглянуть поздороваться. Что тут происходит?

Лицо Бренды побледнело.

–Нас реквизировали,—сказала она. –То есть, для постоя войск, понимаешь?

–А, ясно,—сказала Элис, кивая так, словно ей сразу всё стало очевидно. –Я могу чем-то помочь?

–Вы живёте здесь, в Уолверкоте?—спросил сержант, всё ещё с подозрением.

–Нет. Я живу возле Коули-Уэй. Сюда приезжаю навестить бабушку. Раньше я тут работала: в баре и вообще.

–Ладно, продолжайте,—кивнул он, после чего вышел на терассу и стал осматриваться.

Бренда тихо сказала:

–Бери вон те простыни и поднимайся к кладовке для белья. Как ни в чём ни бывало.

Собрав сохнувшие над плитой свежевыстиранные простыни, Элис последовала за Брендой наверх.

–Он тут только один?—спросила она шёпотом.

–Пока да. Редж снаружи, говорит с офицером. Откуда ты… Мы думали, ты в… Где ты была?

–Я сбежала. Меня засунули в какой-то чертов лагерь—кажется, где-то за Хенли,—но охрана там такая бестолковая, что я смогла выбраться и доехала автостопом до Оксфорда. Я пыталась пройти через Порт-Медоу…

–Да, он теперь закрыт. Армия взяла здесь всё под свой контроль.

–Давно? Как-то всё это чертовски быстро.

–Большинство объявилось только вчера. Но такое чувство, что всё это планировалось месяцами. Элис, милая, с тобой всё в порядке?

–Я адски хочу есть и пить, а в карманах пусто. Сбежала из лагеря в чём была. К тому же угнала грузовик—теперь меня могут привлечь и за это, если они там вообще способны разбираться с бумагами. Задали мне кучу вопросов про Малкольма: где он, что делает и так далее. По-моему, ему повезло, что он за границей.

Рассказывать Бренде, в чём состояли эти вопросы, она не собиралась; она не скажет этого даже Малкольму, если ещё когда-нибудь его увидит. Пока они с Брендой складывали простыни, та рассказала о других людях, которых забрали.

–Словно мы вдруг очутились в другой стране,—сказала Бренда.—И спросить не у кого. Редж пытался поговорить со стариком Гордоном Радьярдом, но тот смог сказать лишь, что работа парламента «приостановлена в связи с опасной ситуацией»—так он выразился.

Гордон Радьярд был депутатом парламента от Оксфорда, сколько Элис себя помнила.

–А в чём опасность-то?—спросила она.

–Всё это провернули так шустро… Слушай, идём на кухню: я разогрею суп и сделаю тебе сэндвич. Будем поглядывать за тем сержантом и спокойно поговорим. А что с Иорданом? Ты там была?

–Нет. Подумывала зайти, но потом вспомнила, что это же они подвели меня под арест. Казначей, ублюдок, и этот, как его, доктор Хаммонд: новый Магистр. Если меня там кто-то увидит, слух разнесётся по колледжу в пять минут: они вызовут ДСК, и меня опять упекут. Только теперь, могу поспорить, туда, где охрана лучше. Бренда, мне нельзя тут долго оставаться; а больше довериться…

Элис вдруг поняла, что ей трудно говорить. Они вернулись на кухню и застали отца Малкольма у задней двери: он уже прощался с отвечавшим за постой офицером. При виде Бренды с Элис тот поднёс руку к фуражке, глядя поверх плеча хозяина, затем кивнул Реджу и вышел.

Редж закрыл дверь и повернулся поздороваться с Элис, пытаясь скрыть удивление.

–Как дела, Элис?—спросил он бодрым голосом, поглядывая при этом по сторонам.

–Привет, Редж. Бренда расскажет тебе, где я была и всё такое. Я скоро уже пойду.

–Никуда ты не уйдешь, пока не поешь,—сказала Бренда. –Сядь и отрежь себе хлеба с сыром—или там в кладовке есть отличный кусок ветчины; а я разогрею луковый суп.

Редж, крупный, крепкий и непоколебимый, сел за стол и взялся за хлебный нож сам. Элис поняла, что её руки дрожат, и с готовностью его отдала.

–Ладно, тогда я дождусь рассказа Бренды,—сказал он.—Сейчас важнее, что ты намерена делать дальше.

–Они ушли?—тихо спросила Элис.

Бренда взглянула наружу через застеклённую дверь.

–Да. Вон, спускаются по ступенькам к дороге. Их было только двое.

Она повернулась к плите и перелила суп из фарфоровой супницы в кастрюлю.

–Даже не знаю,—сказала Элис. –Наверное, я просто хотела вернуться домой, и, видимо, понимала под этим Иордан—пока не сообразила, что не смогу туда вернуться, пока… пока всё это не кончится. Поэтому я пошла сюда, но обнаружила, что Порт-Медоу теперь запретная зона, и… Я просто не знаю, что мне теперь делать. Но если я останусь здесь, у вас могут быть неприятности…

–Да брось ты…—махнул рукой Редж, а Бренда сказала:

–Что за чушь. Здесь тебе ничего не грозит.

Но Элис сказала:

–Нет. Знаю, вы меня не сдадите, но как у меня получится тут скрываться? Слишком многие меня знают здесь, в Годстоу, да и в городе. Я чуть было не столкнулась утром с Шейлой Мёрфи, но увернулась. Мне просто нереально здесь оставаться, Редж. Я же не могу сидеть весь день безвылазно в чёртовом шкафу. Нужно куда-то уехать.

–Есть мысли, куда?

–Даже не знаю. Бен говорит, в Лондон.

Отрезав толстый кусок ветчины, Редж сделал сэндвич, положил ей на тарелку и стал отрезать хлеб для следующего.

–Лондонской еде доверять нельзя,—сказал он.—Сэндвичи там делают—тоненькие, жалкие. Съешь целую тарелку, а через полчаса снова голоден. Знаешь там кого-нибудь?

–Да не особо. Просто там столько народу, что будет проще не засветиться. Наверное. С тем, чтобы найти работу, тоже особых проблем быть не должно.

Бренда поставила перед ней чашку с супом